Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Про детей-солдат

Иногда в терапии человек обнаруживает странную вещь. Он уже взрослый, осознанный и умеющий заботиться о себе. Но какая-то его часть всё равно не верит, что наконец он стал взрослым, которому можно доверять. В IFS (Внутренних семейных системах) это объясняется через недоверие детских частей к Взрослому Я. Больше всего мне нравится объяснять это через образ детей-солдат. Я вспоминаю сцену из фильма «Кровавый алмаз», где герой Ди Каприо пытается проехать через территорию, контролируемую вооружёнными детьми. Маленькие, истощённые, оборванные, они держат в руках автоматы и принимают решения, от которых зависят жизни. И разговаривать с ними приходится всерьёз — как со взрослыми. Нечто похожее происходит и внутри нас. Когда ребёнку приходится расти в условиях, которые переживаются как опасные, он начинает искать способ выжить. Под опасностью я имею в виду не только прямую угрозу, но и ситуации, где рядом нет взрослого, способного поддержать, защитить или утешить. Тогда появляется то, что помо

Иногда в терапии человек обнаруживает странную вещь. Он уже взрослый, осознанный и умеющий заботиться о себе. Но какая-то его часть всё равно не верит, что наконец он стал взрослым, которому можно доверять. В IFS (Внутренних семейных системах) это объясняется через недоверие детских частей к Взрослому Я.

Больше всего мне нравится объяснять это через образ детей-солдат.

Я вспоминаю сцену из фильма «Кровавый алмаз», где герой Ди Каприо пытается проехать через территорию, контролируемую вооружёнными детьми. Маленькие, истощённые, оборванные, они держат в руках автоматы и принимают решения, от которых зависят жизни. И разговаривать с ними приходится всерьёз — как со взрослыми.

Нечто похожее происходит и внутри нас.

Когда ребёнку приходится расти в условиях, которые переживаются как опасные, он начинает искать способ выжить. Под опасностью я имею в виду не только прямую угрозу, но и ситуации, где рядом нет взрослого, способного поддержать, защитить или утешить.

Тогда появляется то, что помогает справиться. Часть, которая берет в руки «автомат». Он может быть гиперответственностью, контролем, привычкой никого ни о чём не просить или вообще эмоциональной закрытостью или необходимостью быть сильным раньше времени.

В некотором смысле это само-парентификация. Ребёнок берёт на себя ответственность, которая ему не по возрасту. И психика быстро усваивает этот урок: если я справился сам, значит рассчитывать можно только на себя. Так детская часть получает не только защиту от страха, но и ощущение власти над ситуацией. Ведь страшно зависеть от взрослого, которого нет. Гораздо безопаснее поверить, что справишься самостоятельно.

Но однажды этот способ выживания начинает мешать. Человек по-прежнему держит своё внутреннее оружие наготове, хотя война давно закончилась. Именно в этой точке чаще всего приходят в терапию.

Здесь происходит не столько возвращение блудного Взрослого Я, сколько долгожданная встреча. Ребёнок, который однажды взял в руки своё «оружие» и годами защищался им от страха, наконец встречает взрослого. Того самого взрослого, который должен был когда-то быть рядом. Который мог бы выдержать его боль, защитить его границы, помочь ему пережить то, что оказалось слишком тяжёлым для детских плеч.

И тогда становится понятен весь масштаб этой работы. Дети-солдаты не складывают оружие по первому требованию. Они слишком долго воевали в одиночку. Поэтому иногда самое важное, что мы можем сделать для них сегодня, — не пытаться немедленно разоружить их, а просто быть рядом. Спокойно и терпеливо.

До тех пор, пока они сами не убедятся, что взрослый действительно пришёл.

#IFS #ВСС #ВзрослоеЯ #части #парентификация #психотерапия #психология #детисолдаты