От Худшего К Лучшему - рубрика, в которой я ранжирую определенные культурные явления (фильмы, альбомы, песни) от (как можно понять из заголовка) самого худшего - до самого лучшего.
Теоретические сведения - здесь. Предыдущие выпуски:
Напоминаю градацию оценок:
0 - не стоит даже рассуждать на тему того, что это и о чём
1 - отвратительно
2 - плохо
3 - неудовлетворительно
4 - ни рыба, ни мясо
5 - терпимо
6 - очень даже ничего
7 - хорошо
8 - очень хорошо
9 - великолепно
10 - гениально
Всем, с кем давно не общался - горячий-горячий (как пирожки с горохом) привет. Всем остальным - добро пожаловать!
9 - "12 Стульев" (1971)
Оценка: 8/10
Священные войны на тему того, кто лучше экранизировал бессмертный роман Ильфа и Петрова, не закончатся, похоже, никогда. Кто-то ратует за Захарова, кому-то больше нравится версия Гайдая, однако я так думаю, что обе экранизации имеют право на жизнь и в обоих есть как явные удачи, так и явные промахи.
Что ж, какие промахи у Гайдая? Ну, во-первых, Арчил Гомиашвили никакой не Остап Бендер – это, скорее, какой-то проходимец с Кавказа, натужно выдавливающий из себя иронию и оригинальность. Не хватает Гомиашвили типично такого еврейского шарма – и это ни в коем случае не вина самого актёра, ибо в природе грузина еврейский шарм явно не предусмотрен.
И именно это, кстати, выгодно отличает захаровскую версию «12 Стульев» - в ней Остап именно такой, каким его, скорее всего, и задумывали Ильф с Петровым, с вековой еврейской печалью в глазах и с остротами, которые как будто сами собой слетают с его языка. Да, Миронов вжился в образ великого комбинатора полностью и без остатка – ибо имел те же корни и понимал, что же из себя этот литературный персонаж представляет и чем вообще дышит.
А вот у Гомиашвили стать Бендером не вышло – слишком уж прямолинеен и однобок. Зато Киса Воробьянинов в исполнении Сергея Филиппова – стопроцентное попадание в цель! Да, это именно тот потерявший-растерявший всё своё состояние светский лев, который ради того, чтобы вернуться в прошлую жизнь, готов на всё, даже на убийство! При всём уважении к Папанову, вынужден признать, что Филиппов заранее его обставил по всем параметрам.
Что имеем в сухом остатке? Идеальный Воробьянинов, неубедительный Бендер, яркий отец Фёдор (Пуговкин мастер-класс продемонстрировал) и целый сонм лучших советских актёров и актрис, от Варлей до Крачковской и от Вицина до Крамарова. Ну и конечно же замечательные песни, что уж там греха таить, Зацепин на славу постарался.
В общем и целом – зачёт, причём автоматом. Но всё же с некоторыми оговорками. На которых, впрочем, можно и не заострять внимание, ибо Леонид Иович очень любил роман Ильфа и Петрова и каждый раз от души смеялся при его прочтении и, конечно же, мечтал экранизировать.
Мечта сбылась, а то, что народ был несколько разочарован, ибо ждал ещё одну эксцентричную комедию с Шуриком или Троицей – это уже проблемы самого народа, но никак не Гайдая.
Гомиашвили, кстати, на протяжении съёмок всё лебезил-лебезил перед Гайдаем, а потом, когда узнал, что озвучивать его будет другой актёр, осерчал и дорогого Леонида Иовича прямо на площадке обложил трёхэтажным матом. После этого вместе они ни разу не работали – не любил худощавый сибиряк в очках фривольностей, особенно в таком духе.
А ещё Остапа здесь вполне себе мог сыграть Миронов – только вот Гайдай почему-то решил, что он, Миронов, Остапа не потянет. Среди претендентов на роль Бендера значился, кстати, и Александр «Фокс» Белявский – однако Гомиашвили, до этого игравший в моноспектакле по мотивам «12 Стульев», умудрился всё же вырвать себе эту роль.
8 - "Не Может Быть!" (1975)
Оценка: 8/10
У Зощенко, величайшего советского сатирика, была непростая судьба, однако у произведений его судьба была ещё более непростая, витиеватая и порой даже трагичная. Долгое время рассказы Михаила Михайловича никто не решался экранизировать – хотя они были настолько ярки и самобытны, что чуть ли не сами просились, чтобы их из книг перенесли на большой экран!
Увы, но до определённого времени браться за рассказы Зощенко было опасно (для жизни – но без охраны оголённых проводов в течение полутора часов). Однако к середине семидесятых уже многое стало можно и дорогой Леонид Иович, большой поклонник не только Зощенко, но и вообще сатиры двадцатых-тридцатых годов, решил, что пора восстановить историческую справедливость и воздать классику советской литературы должное.
Изначально планировалось, что картина получит название «Тайна Покрытая Лаком» и действие будет перенесено в семидесятые годы, однако потом Гайдай со своим напарником, сценаристом Владленом Бахновым, основательно всё пересмотрел-переработал и решил ничего никуда не переносить и дать фильму название «Не Может Быть».
Что ж, можно с уверенностью сказать, что у Леонида Иовича с рассказами Михаила Михайловича всё сложилось практически идеально, прям как в сказке какой-то. И даже хорошо, что Леонид Иович отказался от идеи сделать полнометражный фильм по мотивам творений Зощенко, а вновь обратился к своему любимому формату трёхчастного альманаха.
И если в первой части, «Преступление И Наказание», фильм только набирает обороты, то в «Забавном Приключении» и «Свадебном Происшествии» сатира начинает бить ключом и своими брызгами заливает все имеющиеся на тот момент пороки общества, усиливая тем самым оригинальный посыл Михаила Михайловича и адаптируя его для публики неискушенной и несведущей.
Остаётся жалеть только об одном – что больше Леонид Иович за экранизации Зощенко не брался. А жаль, ибо рассказы Михаил Михайловича в трактовке Гайдая открывались с новой, совершенно неожиданной стороны.
7 - "На Дерибасовской Хорошая Погода" (1992)
Оценка: 8/10
Шизофрения в последней ленте дорогого Леонида Иовича, конечно, зашкаливает и превышает все допустимые нормы, однако именно это, как ни странно, и делает «Дерибасовскую» столь необычной и в каком-то смысле даже обязательной для просмотра.
Чем-то «Дерибасовская» схожа с вышедшим позднее «Ширли-Мырли» Меньшова: путанный сюжет, суета на ровном месте, нелогичность повествования и перманентный сюрреализм чуть ли не в каждом кадре.
С одной стороны это несколько раздражает и даже сбивает с толку, а с другой стороны, когда вспоминаешь, когда был снят этот фильм, становится понятно, что хаос царствовал не только на экране, но в и головах – причём не только зрителей, но и режиссёров.
Можно ли сказать, что «Дерибасовская» – типичный такой документ времени, в котором запечатлено как плохое, так и хорошее? Да, можно сказать и так – хотя, как я уже писал выше, Дмитрий Харатьян – это не Александр Демьяненко, а в данном случае ещё и агент КГБ Фёдор Соколов – совсем не то же самое, что Шурик. Третья попытка сделать нового Шурика (первая была в «Спортлото-82», вторая – в «Операции “Кооперации”») провалилась – но, как ни странно, на сам фильм это почти что не повлияло, ибо суть не в Фёдоре Соколове, а в общей атмосфере, в диалогах и гэгах. Персонаж Харатьяна здесь почти как кэрроловская Алиса в стране чудес – на его пути вечно встают какие-то неоднозначные персонажи, которые, впрочем, по уровню адекватности легко могут дать ему фору. Даже глава мафиози по кличке Артист в исполнении Мягкова вызывает больше интереса, чем агент КГБ – и так пошутить над спецслужбами мог только дорогой Леонид Иович, согласитесь.
Что-то я закрутил всё настолько сильно, что и сам теперь не понимаю зачем. Попробую упросить: последний фильм Гайдая, конечно, не шедевр, однако даёт ясное и чёткое понятие о том, что творилось в умах советских людей и их начальников (а это таки две большие разницы) в девяностых.
Подсказка: творился там полный хаос – от преклонения перед Америкой до высмеивания всего того, что, собственно говоря, и представляло собой всю суть (и мощь) Советского Союза.
И всё это в своём последнем фильме Гайдай и отобразил. Местами, конечно, не совсем удачно, местами чересчур гротескно – но всё же отобразил. Что делать, к сожалению, не сказал, напутствия в своё кино-завещание не внёс, потому и имеем то, что имеем.