Третий день фестиваля «Интонация» в Белгороде начался с Чехова. Журналистка Бел.Ру отправилась на мюзикл «Душечка» и обнаружила, что опечатка «хохороны» из 19-го века актуальна как никогда. Рассказываем, как Музыкальный театр для детей и молодёжи показал три жизни одной женщины.
Ванечка и «серьёзное искусство»
Первый муж Оленьки — антрепренёр Кукин, наш дорогой Ванечка. И вот тут началась самая яркая метаморфоза. Пока Ванечка страдал из-за пустых мест в партере и проклинал равнодушную публику, Оленька превратилась в главную защитницу Мельпомены.
Она так искренне вторила мужу, что театр — это самое важное в жизни, это святыня. «Мы с Ванечкой», «театр — это просвещение», — неслось со сцены. Вместе с Ванечкой и мы верили! Верили, что без спектаклей жизнь Ольги не имеет смысла. Она буквально дышала запахом кулис, потому что этим запахом дышал её Ванечка. Зрители улыбались: ну надо же, какая преданность! Но это было только начало её бесконечного перевоплощения.
Ванечка уехал в Москву по делам своей антрепризы, собирать труппу и решать финансовые вопросы театра, которые всегда были в плачевном состоянии. Там его и настигла внезапная смерть.
«Хохороны»
Но, пожалуй, самым живым и смешным моментом, который заставил зал смеяться, стала та самая телеграмма. Помните, как у Чехова? Когда Душечка получает известие о смерти своего мужа, Ванечки.
В тексте телеграммы из-за нелепой ошибки вместо «похороны» было написано «хохороны». На сцене мюзикла этот момент обыграли так ярко, что трагедия на секунду превратилась в фарс. Зрители смеялись в голос — ведь эта нелепая опечатка, этот «привет» из прошлого, так похож на наши современные ляпы в мессенджерах. В этом и есть гений Чехова: даже в самый скорбный момент он находит место для горькой и нелепой усмешки жизни.
Василий Андреевич и «пустые забавы»
Но вот на смену Ванечке приходит Василий Андреевич — солидный управляющий лесным складом. И что мы видим? Куда делась театралка? Исчезла, испарилась, будто её и не было!
Теперь наша Душечка с тем же пылом, с каким вчера защищала драму, заявляет: «Театр — это всё глупости, пустая трата времени». Теперь её мир — это щепа, аршины, кубометры леса и цены на древесину. Она говорит словами Василия, думает его мыслями. Если Васечка считает, что развлечения — это блажь, значит, так оно и есть. Этот контраст был прописан в мюзикле так остро, что в зале то и дело слышались смешки. Мы смеялись не над ней, а над этой удивительной человеческой способностью стирать себя ради того, кто рядом.
Владимир Платоныч и ветеринарные страсти
Третий круг — ветеринар Смирнин. И снова «вертушка» сознания срабатывает мгновенно. Теперь Оленьку не волнует ни лес, ни театр. Её волнует ящур, чумка и состояние рогатого скота. Она рассуждает о болезнях животных так, будто всю жизнь провела в коровниках, а не в театральных ложах.
Она снова стала тенью своего мужчины. И в этом была какая-то пугающая и одновременно трогательная жертвенность. Она не меняла мнение. Она его просто заимствовала, как платье с чужого плеча, и оно сидело на ней как влитое.
Свет погас, а зрители остались: чем запомнилось закрытие «Интонации» в Белгороде