Три обезьяны с жестами «не вижу, не слышу, не говорю» давно стали символом сознательного отказа от зла. Этот образ известен во всём мире, хотя его происхождение связано с любопытной игрой слов в японском языке и древними религиозными традициями.
Обезьян зовут Мидзару, Кикадзару и Ивадзару. Их имена созвучны японским выражениям «не видеть», «не слышать» и «не говорить», а окончание «дзару» напоминает слово «сару», что означает «обезьяна». Именно эта языковая игра, по мнению исследователей, помогла закрепить образ трёх обезьян в японской культуре.
Широкую известность композиция получила в XVII веке благодаря резному панно в синтоистском святилище Тосёгу в городе Никко. Его автором считается мастер Хидари Дзингоро. Панно украшает Священную конюшню, где обезьяны изображены не случайно: в средневековой Японии их считали покровителями и защитниками лошадей.
Происхождение символа также связывают с народным верованием Косин, которое возникло под влиянием китайского даосизма. Согласно этой традиции, божество Сёмэн-Конго сопровождали три обезьяны, оберегающие людей от болезней, злых духов и несчастий. Существует и предание, что символ был привезён в Японию из Китая монахом Сайтё в начале VIII века.
Иногда к известной троице добавляют четвёртую обезьяну по имени Сидзару, символизирующую принцип «не совершать зла». Однако такой вариант встречается редко, поскольку число четыре в странах Восточной Азии традиционно считается неблагоприятным.
Любопытно, что фигурки трёх обезьян всегда носил с собой Махатма Ганди. Они были одной из немногих вещей, которые он позволял себе хранить рядом, словно напоминание о том, как трудно человеку сохранять нравственную чистоту. Впрочем, история показывает, что люди предпочитают не замечать зло вовсе, а не только не участвовать в нём. Так и живём.