Хроникер: Тётя Люба, вы работаете поваром в столовой завода «Гвоздь и бетон». Но в народе вас называют Тушёнка. Почему?
Тётя Люба (поправляет волосы цвета свеклы, густо накрашенные ресницы хлопают): Хроникер, это клевета! Было дело, три банки тушёнки. Но я их не выносила и не воровала. Они сами ко мне прилипли. На проходной меня просто не так поняли. У меня вообще руки честные. И вообще, меня называют так, потому что я душевная, как банка тушёнки в голодный год. Понял?
За спиной у тёти Любы из кастрюли начинает валить дым. Плов подгорает. Плита тихо искрит.
Хроникер: У вас, кажется, плов горит.
Тётя Люба (не оборачиваясь, продолжает подкрашивать губы): Это не горит. Это карамелизируется. Вы просто не разбираетесь в высокой кухне. Я между прочим на курсах была. В соседней деревне. Сертификат получила. Правда, он в тумбочке зажёванный, но есть.
Плита искрит сильнее. Из-под кастрюли вырывается пламя.
Хроникер: А котлеты почему резиновые?
Тётя Люба (наконец оглядывается, небрежно сдувает огонь): Это у вас резиновые. А у меня — для укрепления здоровья. И вообще, почему вы ко мне пристали? Лучше посмотрите, как мужчины на меня заглядываются. Вы заметили?
Хроникер: Заметил. Они заглядываются на дым.
Тётя Люба (кокетливо отмахивается, волосы цвета свеклы подпрыгивают): Это от восхищения. Просто боятся признаться. У меня фигура — закачаешься, макияж — как у телеведущей, а глаза вообще васильки. Я, знаешь ли, в молодости была королева проходной. Меня даже комендант с пятого склада провожал до дома. Правда, женатый был, но это мелочи.
Плита выстреливает искрами. Огонь становится выше. Тётя Люба накрывает кастрюлю крышкой, придавливает сверху половником.
Хроникер: А почему вы на раздаче орёте на людей?
Тётя Люба (хватает половник повыше): Это не ор. Это мотивация. Я им кричу: «Бери быстрее, следующего давай!» — чтобы аппетит разыгрался. От моей любви к людям. Я вообще привлекательная и эмоциональная женщина.
Хроникер: Но заказчики жалуются, что после вашего плова у них изжога на три дня.
Тётя Люба (сурово, поджимает накрашенные губы): Хроникер, это вы просто не умели мою любовь чувствовать. Вот сейчас доварится — вы попробуете и извинитесь. А меня на проходной ждут. Я сегодня суп с гвоздями варю — для иммунитета.
Плита снова искрит. Тётя Люба гордо разворачивается к плите, волосы свекольного цвета развеваются от жара. В руке — половник. На плите что-то шипит и мечется.