Чужие духи Марина почувствовала ещё в прихожей.
Андрей снимал ботинки, что-то говорил про пробки на Садовом, про то, что шеф опять задержал всех до восьми. Марина слушала и думала: нет, это не мои. У неё давно другие — лёгкие, почти без запаха. А это — тяжёлые, цветочные, чужие.
Она ничего не сказала. Пошла на кухню, поставила суп разогреваться.
Андрей зашёл следом, чмокнул в макушку, открыл холодильник.
— Пиво есть?
— Второй полке, — ответила Марина.
И всё. Ужин прошёл тихо, как всегда.
Восемнадцать лет они прожили вместе. Познакомились в институте — он с экономического, она с юридического. Поженились на третьем курсе, почти сразу родилась Алёна. Марина бросила учёбу, потом восстановилась, потом всё-таки доучилась. Андрей к тому времени уже неплохо зарабатывал.
Жили нормально. Не богато, но спокойно. Квартира своя, машина его, дача — совместная головная боль каждое лето.
Марина работала юристом в небольшой компании. Домой приходила к шести. Готовила, убиралась, проверяла у Алёны задания — привычка ещё со школы, хотя дочке уже семнадцать и она давно сама справляется.
Алёна замечала всё. Просто молчала.
— Мам, всё нормально? — спросила она однажды вечером, когда Марина слишком долго мыла одну и ту же тарелку.
— Нормально, — ответила Марина. — Иди спать.
Про духи она забыла бы. Или убедила себя забыть.
Но три недели назад зазвонил телефон Андрея. Он был в душе, телефон лежал на тумбочке. Марина не собиралась брать. Просто посмотрела на экран.
«Света».
Просто имя. Без фамилии. Без подписи «коллега Света» или «Света из бухгалтерии». Просто — Света.
Телефон перестал звонить. Марина положила его обратно.
Андрей вышел из душа, увидел телефон на тумбочке, взял молча. Перезвонил уже в коридоре.
— Да, слушаю. Нет, не мог ответить. Потом.
Голос — ровный, привычный. Рабочий голос.
Марина стояла у зеркала и делала вид, что снимает серьги.
Она не устраивала скандал. Не плакала в подушку. Не звонила подругам с вопросом «что мне делать».
Марина была юристом. Она умела собирать факты.
За следующие две недели она вспомнила всё: командировки, которые участились полтора года назад. Корпоратив в феврале, с которого он вернулся в три ночи и сказал, что такси не было. Новый одеколон, который она не покупала. Пароль на телефоне, который появился прошлой весной — раньше не было никакого пароля.
По отдельности — ничего. Вместе — картина.
Она не искала доказательств для суда. Ей хватило для себя.
Разговор состоялся в среду. Алёна ночевала у подруги.
Марина дождалась, пока Андрей поужинает, пока он возьмёт пульт и устроится на диване. Пришла, села напротив. Выключила телевизор.
Андрей посмотрел удивлённо.
— Кто такая Света? — спросила Марина.
Тишина длилась секунды три. Потом он сказал:
— Ты не так понимаешь.
— Как я понимаю?
— Это... рабочие отношения. Ты же знаешь, как бывает. Ничего серьёзного.
Марина смотрела на него и думала: вот он сидит. Восемнадцать лет. Знакомое лицо. И говорит «ничего серьёзного».
— Сколько?
— Что — сколько?
— Сколько это продолжается.
Андрей отвёл взгляд.
— Около года.
Марина встала. Пошла на кухню. Налила себе воды.
Выпила.
Поставила стакан на стол.
Скандала не было.
Андрей в ту ночь спал в гостиной. На следующий день он пытался говорить — про то, что это ошибка, про то, что он не хотел её обидеть, про то, что семья для него важна. Марина слушала. Не перебивала.
Потом сказала:
— Я подам на развод. Квартиру делим по закону — пополам. Алёне — алименты, пока не исполнится восемнадцать. Адвоката я найду сама.
— Марина...
— Я слышала всё, что ты сказал. Ответ нет.
Андрей замолчал.
Алёна узнала через неделю. Сидела, смотрела в стол.
— Это из-за неё? — спросила тихо.
— Это из-за него, — ответила Марина.
Дочка кивнула. Больше не спрашивала.
Развод оформили через три месяца.
Квартиру продали, разделили. Марина купила однушку в том же районе — маленькую, но свою. Алёна иногда приходила ночевать. Они пили чай и смотрели кино.
Андрей звонил пару раз. Марина брала трубку. Говорила по делу. Вешала.
Однажды вечером Алёна спросила:
— Мам, тебе не одиноко?
Марина подумала.
— Нет, — сказала она. — Странно, но нет.
За окном шёл дождь. На новой кухне пахло кофе. Марина допила чашку и пошла спать.