Говорят: История не имеет сослагательного наклонения. Бесполезно фантазировать на тему: Что бы было, если… Что уже случилось, то уже есть и этого не исправить. Однако и в этих фантазиях можно найти пользу. В настоящее время это фантазирование называется «СИТУАЦИОННЫМ МОДЕЛИРОВАНИЕМ» и позволяет проиграть, а затем проанализировать разные варианты развития событий и их результаты для правильного принятия решений в будущем.
Займёмся ситуационным моделированием с воцарением Пётра III Фёдоровича.
Пётр приехал в Россию 13-ти летним подростком, воспитанным своим отцом в духе прусского милитаризма, убеждённым в абсолютном превосходстве немецкой нации. Конечно он знал о своих русских корнях, Знал от и о том, что волею судьбы, а скорее всего волею своей тетушки императрицы Елизаветы Петровны, он должен стать Российским монархом. В этот момент ему самому или тёте (воспитателям назначенным для присмотра и обучения монаршей особы) следовало бы вложить в голову подростка мысль о том, что управлять страной не зная её народа и обычаев этого народа – невозможно. В качестве примера могли бы привести судьбу свергнутой Анны Леопольдовны. Была доброй, образованной, полной благих намерений, но чуралась народа, не нашла поддержки в войсках, особенно в гвардии, которая всегда была при дворе и, в результате свержение, ссылка и прочие несчастья.
Будущего императора необходимо было не держать во дворце, а возить по России с инспекциями. Сам мальчик хотел подражать своему деду Петру I, но желание не вылилось в практические действия, скорее всего Пётр III гвоздя забить не умел.
Кроме того, обратим внимание на физическое развитие подростка. Из воспоминаний современников известно, что Пётр III был не достаточно развит физически, а полноценное физическое развитие свидетельствует о нормальной работе желёз внутренней секреции и достаточном уровне мужских половых гормонов. Недостаточная мужественность ребёнка, в конечном итоге, вылилась в его половую слабость. Занимался ли кто тренировками будущего императора? Скорее всего – нет, а ведь можно было, так как он любил и хотел заниматься военным делом, но это желание вылилось только в детские игры в солдатиков, да в муштру своих слуг. Хотя, это сейчас мы понимаем как важны физические тренировки на силу и выносливость, а раньше, либо сила приходила сама собой, либо барчук так и оставался слабым и неприспособленным к жизни вне двора, когда всё необходимое подавалось на блюде.
Первое время Петр был несказанно рад приезду юной невесты, видя в ней будущего товарища по всякого рода развлечениям. В скором времени в возрасте 17 лет Петра женили. В это время должен был бы наблюдаться взрыв гормонального развития юноши, выливающийся в неуёмное желание половой близости, но его жена, в то время 16-ти летняя Екатерина, вспоминала об играх в солдатики (оловянные солдатики) в постели. Эти игры Екатерину не забавляли, так же не забавляла её и его страсть к ружейным приемам. Со временем в Екатерине всё больше и больше развивалась женщина, а супруг не мог удовлетворить её физические потребности. Таким образом молодые все больше и больше отдалялись друг от друга.
Смерть Елизаветы Петровны возвела молодого монарха на трон 25 декабря 1761 года (5 января 1762 года) в возрасте 33 лет. Это возраст «не юноши, но мужа[1]», Стал ли им император?
Ошибки, стоившие ему короны и жизни, император стал совершать с первых минут правления. Обряд коронации Пётр проигнорировал. Фельдмаршал Никита Трубецкой торжественно провозгласил, что отныне «государствует его величество император Пётр III». Новый государь принял власть, но не короновался, подражая Фридриху II. Эх, не знал он о том, что «в чужой монастырь со своим уставом не лезут». Россия также оставалась для внука Петра I чужой страной. Он не предпринимал попыток лучше узнать свою «вотчину», познакомиться с ее традициями и обычаями.
Пётр III начал своё правление на завершающем этапе Семилетней войны. Первым делом он прекратил боевые действия, вернул захваченные земли и заключил с Пруссией сепаратный мирный договор в Санкт-Петербурге 5 мая 1762 года. Вопрос как такой поступок был воспринят обществом, по моему, является риторическим. Россия уже практически завершила победоносную войну, взяла столицу Пруссии и могла диктовать проигравшим свои условия, и вот те на – новоиспечённый император обнуляет все достижения. Невольно вспомнишь, что и он «природный пруссак».
Когда, наконец, он пришел к долгожданной власти, то, не имея никакой политической программы, сразу же приступил к решительным действиям. Оценивать эти действия нам необходимо не с позиции того, как эти нововведения могли бы сказаться на дальнейшем развитии России в случае продолжительного правления императора, а с позиции того, как эти нововведения воспринимались дворянством, армией и духовенством.
Какие же нововведения сразу, с наскоку попытался внедрить в России Пётр III.
Во-первых, по его указу была упразднена Тайная канцелярия, запрещены доносы и пытки. Наивный молодой человек предполагал, что всегда имеются недовольные существующими порядками и недовольные личностями государственных деятелей, желающие сместить их и встать у руля государства, ну в крайнем случае поставить у руля подконтрольных им лиц. Идея устранить несправедливость похвальна, но кто мог поддержать его в практической реализации данной идеи?
Во-вторых, из ссылки возвращены порядка двадцати тысяч человек репрессированных ранее. Сумел ли он разобраться в обоснованности осуждения этих людей, не разрешил ли он вернуться действительным преступникам? Да и среди дворянства и духовенства реакция на это должна была быть негативной, ведь многим из них угрожало возвращение старых врагов.
В-третьих, объявлена свобода вероисповедания и запрещено преследование старообрядцев. Действительно благое дело, но только не с позиции представления о благих делах среди духовенства. Возвращение раскольников снова грозило стране возникновением смуты, но уже на религиозной почве.
Совсем уж странным выглядит распоряжение новоиспеченного самодержца отобрать монастырские земли в пользу государства. Все монастырские крепостные освобождались, им предоставлялись пахотные земли, раньше принадлежавшие церкви. Пётр I снимал колокола и подвергался анафеме, но это осуществлялось во время боевых действий и необходимо было для литья пушек, что хоть как-то оправдывало его действия. В данном же случае, это выглядело как необоснованный грабёж.
Возможно, что крестьяне, если их успели освободить, были рады такому повороту дела, но повлиять на дальнейшую судьбу императора никоим образом не могли, да и не было выполнено это распоряжение.
Пётр III повелел крестить младенцев только в подогретой воде. Распоряжение не сложное и практически полезное, но на фоне предыдущих его повелений и оно добавило толику раздражения в ряды священнослужителей.
Молодой император учредил Государственный банк и ввел в оборот первые ассигнации. Несомненно, это было правильное решение. Вопрос заключается лишь в том – готово ли было общество к такому нововведению? А вот чеканка облегчённых медных монет была не по вкусу всем. Привыкли люди к полновесным монетам и не воспринимали монеты с профилем императора за настоящие деньги. Сразу после свержения Петра III эти монеты пришлось изъять и переплавить.
Он объявил лес национальным богатством. Трудно оценить как это распоряжение было оценено обществом, какой лес подразумевался в этом постановлении. Изымался ли при этом лес, находящийся в частном владении дворян, изымался ли лес принадлежащий общинам черносошенных крестьян? В XVIII веке лес был жизненно необходим. Он был и источником дров и источником пропитания, да и много ещё чего. Представляется, что и это распоряжение было встречено крайне негативно.
Пётр III издал манифест «О вольности дворянства», по которому последние освобождались от обязательной военной и гражданской службы и от телесных наказаний, могли выходить в отставку и выезжать за границу. Предположу, что это распоряжение могло вызвать крики «Ура!» среди лиц, которых оно касалось. Но оно подрывало кадровое обеспечение государственной службы и обеспечение командным составом армии и флота.
Пётр III отошёл от политики протекционизма, защищавшей русских предпринимателей от иностранной конкуренции, и ввел принципы свободной торговли. Манифестом фактически снимались все существовавшие в стране ограничения в сфере внешней торговли, в том числе на экспорт сырья, и объявлялась борьба с монополиями. Свободная конкуренция хороша только при равных технологических возможностях, в рассматриваемое же время, такие решения значительно ухудшали и замедляли экономическое развитие России. Это решение было явно преждевременным.
[1] В данном случае имеется в виду, что Пётр к этому возрасту должен был стать ответственным мужчиной.
Мало того, ходили слухи о намерении государя провести церковную реформу по протестантскому образцу. Во время богослужений он позволял себе немыслимое: вертелся и громко разговаривал, заставлял придворных дам вместо поклонов в храме делать книксен. Екатерина же, его супруга, наоборот, соблюдала все посты, отстаивала долгие церковные службы, регулярно исповедовалась и причащалась.
Да, Екатерина умело использовала очевидные промахи своего мужа, укрепляя свои позиции среди дворян, армии и духовенства, всячески подчёркивала, что за время проведённое в России она искренне её полюбила и стала русской всей душой.
Проанализировав известные обстоятельства вступления Петра III в должность императора, его деятельность на этом посту, а так же его семейные отношения можно сделать однозначный вывод – переворот был неизбежен!
Еще дореволюционный российский историк Сергей Спиридонович Татищев (1846 – 1906), проанализировав законодательную деятельность Петра III и Екатерины Великой, пришел к выводу: «Как ни велико, на первый взгляд, различие в политических системах Петра III и его преемницы, нужно, однако, сознаться, что в нескольких случаях она служила лишь продолжательницей его начинаний». Современные исследования подтвердили обоснованность этого умозаключения: законодательные акты, принятые за время короткого правления Петра III, во многом стали фундаментом для последующего 34-летнего царствования Екатерины II. Следовательно, «третий император» был не исторической случайностью, как его долгое время представляли, а необходимым связующим звеном между правлениями Елизаветы Петровны и Екатерины Великой. Именно в этом заключается его неоспоримое право на признательность потомков.