Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Бумажный Слон

Новенькая

Молодая и здоровая, я совершенно неожиданно оказалась в больнице с приступом острого пиелонефрита. Палата была рассчитана на восемь человек. Я прибыла седьмой и быстро подружилась со всеми женщинами, некоторые из которых переживали послеоперационный период. Целительные уколы позволяли мне, самой молодой и подвижной, помогать всем, чем могла: налить воды, подать лекарства, нарезать фрукты, позвать медсестру, заварить чай… Стояла теплая золотая осень. Мы приоткрывали окна и видели улицу Рябиновую с деревянными частными домами, за заборами которых красовались рябины и яблони. На подоконник к нам то и дело прилетали голуби и воробьи, которых мы подкармливали крошками хлеба. …И вот в палату поступила «новенькая» и заняла свободную восьмую койку. Это была пожилая, грузная, бесформенная женщина. Соседки на больничных койках рядом стали задавать привычные вопросы: как вас зовут? откуда вы? с чем вас привезли? какой диагноз? «Новенькая» хитрым взглядом осмотрела всех и произнесла: «Скоро всё уз

Молодая и здоровая, я совершенно неожиданно оказалась в больнице с приступом острого пиелонефрита. Палата была рассчитана на восемь человек. Я прибыла седьмой и быстро подружилась со всеми женщинами, некоторые из которых переживали послеоперационный период. Целительные уколы позволяли мне, самой молодой и подвижной, помогать всем, чем могла: налить воды, подать лекарства, нарезать фрукты, позвать медсестру, заварить чай…

Стояла теплая золотая осень. Мы приоткрывали окна и видели улицу Рябиновую с деревянными частными домами, за заборами которых красовались рябины и яблони. На подоконник к нам то и дело прилетали голуби и воробьи, которых мы подкармливали крошками хлеба.

…И вот в палату поступила «новенькая» и заняла свободную восьмую койку. Это была пожилая, грузная, бесформенная женщина. Соседки на больничных койках рядом стали задавать привычные вопросы: как вас зовут? откуда вы? с чем вас привезли? какой диагноз? «Новенькая» хитрым взглядом осмотрела всех и произнесла: «Скоро всё узнаете». Самая говорливая из лежащих больных допытывалась: «Тайна что ли? Мы все здесь не совсем здоровы. У каждой своя «история болезни». Имя-то свое можете назвать? Или через пост медсестры будем знакомиться?»

«Новенькая» членораздельно и громко произнесла: «Нина меня зовут, а остальное узнаете, когда завтра придет доктор». Я спросила, не нужна ли «новенькой» помощь… Она ответила: «Помощь не нужна, и хочу предупредить, что каждое утро ко мне будет приходить муж». Самая говорливая спросила: «А кто же это его пустит утром? В больнице есть только вечерний прием, с 16 часов, утром всё кругом замуровано».  В ответ она услышала: «Мой Леонид найдет и вход, и выход. Наш дом в двух шагах отсюда. Он в восемь утра покупает свежие газеты в ларьке около больницы, вот и ко мне будет забегать». Нина в первый день больше ничего нам не сообщила о себе, от еды отказалась, тихо лежала, будто ждала чего-то…

На следующий день ровно в 8.05 в палату вошел приятный седовласый мужчина с газетой под мышкой и пакетом в руках. Он пожелал всем женщинам доброго утра, прямиком направился к Нине, поцеловал её и сел на табуретку рядом с её кроватью. Они заворковали, как влюбленные голубки, поглаживая друг другу руки, будто им и не за 50 вовсе. Говорили они о погоде, урожае, новостях во дворе и в мире, о котах, которые скучают дома, и ни слова о болезнях. Я с интересом наблюдала за Ниной, глаза которой блестели, а она сама, казалось, даже помолодела. Муж Нины напоил её домашним компотом, накормил кашей из тыквы и, забрав баночки из-под еды, и пожелав всем спокойного дня, удалился… Нина лежала счастливая.

В этот момент вошел палатный врач и сел около «новенькой». Он начал деликатный диалог с больной: «Ну, что ж, Нина Петровна! Мы должны определиться с вашим лечением… Назовите ваши хронические заболевания?» Все навострили ушки. Уж очень хотелось знать, с какой же тайной болезнью появилась у нас в палате эта загадочная Нина.

«Доктор, у меня в последние дни давление зашкаливает за 200», - сказала Нина. Мы переглянулись, подумав, что давление в нашем терапевтическом отделении дело привычное, каждый второй с гипертонией лежит. Какая тут может быть тайна? Но после этого Нина Петровна многозначительно произнесла: «Мне очень трудно подобрать лечение…У меня слишком много сопутствующих заболеваний, не позволяющих принимать почти никакие препараты». И «новенькая» начала перечислять свои болячки. Я о многих болезнях даже не слышала никогда.

Поняла только, что после онкологического заболевания к Нине Петровне «привязались» десятки болезней сразу, но она боролась, ведь у неё был любимый муж, который всегда говорил: «Мы найдем выход. Не дождутся». Доктор, выслушав перечень медицинских терминов, сказал, что завтра будет собран медицинский консилиум. Было заметно, что Нина Петровна привыкла к консилиумам по её поводу. Когда наш лечащий врач вышел из палаты, Нину Петровну, как подменили, и она с удовольствием стала рассказывать свою историю болезни: «Ну вы всё слышали, соседки! Вот такая я у вас появилась, вся больная, но счастливая». 

Замечу, что никто в палате не мог похвастаться своим личным счастьем. Я была незамужем. У одной из больных муж-алкоголик, у другой - в местах заключения, третью бросил сразу после свадьбы, четвертый…В общем, счастливой в личной жизни оказалась только «новенькая» Нина. Её история поразила нас.

Леонид был вторым мужем Нины. Она вышла за него замуж в 30 лет. Первый муж был её соседом. Их частные дома, доставшиеся от родителей, стояли рядом на одной улице, той самой улице Рябиновой, которую мы видели из окна палаты. Трудно было по молодости, будучи соседями, не обратить друг на друга внимания… Так они и сошлись, и стали жить в одном доме, её доме, а второй сдавали квартирантам. Потом муж по законам жанра изменил Нине, вдруг воспылав чувствами к соседке из другого дома. Вспыхнувший роман был осужден на Рябиновой улице, влюбленные продали свои дома и уехали на заработки куда-то на север.

Дом первого мужа Нины Петровны купил Леонид, который влюбился в свою соседку с первого взгляда. Нина, не отличавшаяся яркой внешностью, как она сама о себе говорила, тоже влюбилась в Леонида с первого взгляда, в первый же день, когда он разгружал перевезенные в новый дом вещи. Она наблюдала за ним через забор, поливая грядки и собирая вишню. Он увидел её, поздоровался и попросил ковш воды. Нина через забор протянула ему воду из колодца. Это был тот исторический период, когда минеральную воду в бутылках на каждом шагу еще не продавали… Выпив залпом ковш холодной воды, Леонид поблагодарил соседку, и пристально посмотрел в её хитрые глаза. А Нина просто утонула в голубых глазах нового соседа, почувствовав удивительное тепло. Держа в руках пустой ковш, она сказала: «Вода ледяная. Так и заболеть недолго,- и не ожидая от самой себя, вдруг предложила: «Разберёте вещи, заходите. Напою вас горячим чаем с малиновым вареньем». И Леонид пришел...

Нина поняла, что её первый брак точно был ошибкой, просто соседским романом, а не настоящей любовью. Настоящую она почувствовала только с Леонидом. Но счастье не бывает долгим, говорят в народе. Нина устраивалась на работу в детский сад, её направили сдавать анализы, и врачи обнаружили у неё онкологическое заболевание, по женской линии. Леонид возмутился. Как же так? У Нины ничего не болит! Она молодая, и они только начали вместе жить. Он сказал любимой Ниночке, что вылечит её своей любовью, запретил делать операцию и предложил жить, как будто и нет никакой болезни.

Влюбленная Нина согласилась: «Пан или пропал! Буду просто жить и любить, сколько Бог отмерит!» Врачи негодовали, возмущались, взяли с каждого не по одной расписке в отказе от госпитализации и операции, но Леонид был непреклонен. Не прошло и полгода, как Нина и Леонид узнали о страшном диагнозе, и вдруг случилась новая беда. Нина заболела гепатитом. Изменившийся цвет лица любимой жены Леонид принял за проявление страшной болезни, о которой твердили врачи. Но высоченная температура заставила вызвать участкового врача, который сразу определил, что у Нины желтуха. Эта инфекция свирепствовала по всему городу, и врач заставил Леонида срочно отвезти жену в больницу. Напуганный очень высокой температурой и слабостью жены, Леонид повез её в инфекционный госпиталь.

Свободных мест в палатах из-за разразившейся эпидемии не оказалось, и Нину бросили умирать в коридоре. Она сквозь жар и бессилие слышала, как врач говорил медсестре: «У этой онкология. Лечить бесполезно. Все равно умрет». Два дня в полубессознательном состоянии Нина провалялась на скрипучей койке в коридоре, а на третий, когда жар у неё немного спал, она встала на ослабевшие ноги и подошла к окну, не сомневаясь, что у окна стоит её Леонид. Он каждый вечер в приемные часы ждал у окна в надежде, что Нина выглянет наконец. Она высунула в форточку взлохмаченную голову и закричала (если только её больной ослабленный голос можно было назвать криком): «Забери меня отсюда, Лёнечка, меня все равно не лечат. Дома хочу умереть».

Обезумевший Лёнечка стал трясти оконные рамы, распахнул окно её палаты на первом этаже и вытащил свою Ниночку на улицу прямо в больничной рубашке, да так на руках и понес домой, благо Рябиновая улица была недалеко. Нина несколько дней в полубреду пролежала дома, слыша одно и то же: «Не дождутся! Я тебя не отдам никому! Я тебя вылечу! Леонид поил Нину какими-то травами, кормил чем-то с ложечки, протирал тело каким-то раствором. И через неделю молодой организм Нины просигналил: «Хватит хандрить и болеть, пора вставать. У тебя молодой любящий муж». И она встала и продолжила жить.

Через три года Ниной заинтересовалась онкологическая клиника, где она состояла на учете. Нину настоятельно просили пройти обследование. Она не хотела. Леонид её уговорил и проводил до клиники лично. Врачи ахнули. Не поверили анализам и результатам обследования, интересовались, каких знахарок нашла Нина Петровна, а она с любовью посматривала на своего Лёнечку и твердила: «У меня одна знахарка - любовь». Феномен Нины изучали медики всей страны. Её не раз приглашали в клинику на консилиумы по её поводу, изучая уникальное исцеление. Нина жила, радовалась, любила, несмотря на то, что оставалась физически слабой, а её организм реагировал на любые вирусы…

Каждое утро в 8.05, купив свежую газету и принося в палату свежие новости, появлялся Леонид. Его ждали все. Он был доброжелательным, самоуверенно влюбленным и позитивным. С его приходом в палате появлялось солнце и уверенность в завтрашнем дне. Нина Петровна выписалась из больницы раньше всех, хотя в палату прибыла последней. Леонид забрал её домой, сказал, что коты и соседки соскучились.

А мы остались в больничной палате, смотрели в полуоткрытые окна, любовались яркими кленами, рябинами и яблонями, я кормила воробьев и голубей крошками хлеба и думала об «истории болезни» Нины и Леонида с улицы Рябиновой. Я вспоминала стихи в прозе Ивана Тургенева «Воробей» и слова, которые знала со школы, и которые теперь приобрели для меня новый смысл: «Любовь сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь».

Автор: antonovka

Источник: https://litclubbs.ru/articles/76238-novenkaja-ili-istorija-bolezni.html

Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!

Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.

Благодарность за вашу подписку
Бумажный Слон
13 января 2025
Подарки для премиум-подписчиков
Бумажный Слон
18 января 2025

Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!

Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.

Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.

Читайте также: