В 1929 году Симона де Бовуар и Жан-Поль Сартр заключили то, что впоследствии стало самым известным интеллектуальным партнёрством двадцатого века. Условие было сформулировано Сартром и принято ею: они остаются вместе как «необходимая любовь», но сохраняют свободу для «случайных любовей» на стороне. Никакого брака. Никакой исключительности. Никакой лжи друг другу.
Этот договор десятилетиями цитировали как образец зрелых отношений. Как феминистскую модель. Как доказательство того, что любовь может существовать без собственничества.
В 1990 году вышли письма де Бовуар к американскому писателю Нельсону Олгрену. Их переписка охватывала период с 1947 по 1964 год. В письмах была другая история.
Симона де Бовуар родилась в 1908 году в Париже в буржуазной католической семье. Отец был юристом, восхищался дочерью и поощрял её интеллектуальное развитие — редкость для того времени и круга. Мать оставалась набожной и консервативной. Дочь отошла от религии в подростковом возрасте — и это первое из многих расхождений между тем, что от неё ожидали, и тем, чем она стала.
В Сорбонне она оказалась в среде, где интеллектуальное соревнование было главной валютой. Сартр появился в год выпускных экзаменов. Он провалил агрегасьон — главный философский экзамен Франции — с первого раза. Она сдала его с результатом, поставившим её второй в стране. Ему было двадцать три, ей двадцать один. Он предложил договор.
Следующие пятьдесят лет они прожили в одном городе, встречались каждый день, обсуждали каждую мысль, читали рукописи друг друга до публикации. Она редактировала его тексты. Он редактировал её тексты. При этом они не жили в одной квартире и не были верны друг другу.
Договор работал так, как его описывал Сартр: он рассказывал Симоне о своих романах подробно, иногда слишком подробно. Просил её помогать в отношениях с другими женщинами — писать письма от его имени, объяснять его поступки, выступать посредником. Она делала это.
Что происходило внутри неё — стало ясно из писем к Олгрену.
Нельсон Олгрен был чикагским писателем, автором романа «Человек с золотой рукой». Они познакомились в 1947 году, когда де Бовуар приехала в Америку с лекциями. Роман длился несколько лет — встречи в Чикаго, поездки вместе, переписка между встречами. Она просила его жениться на ней. Несколько раз, в разных письмах, разными словами.
Он отказал. Он не хотел жить в Париже, она не могла оставить Париж и Сартра. Олгрен впоследствии давал интервью с горечью: он не понимал, почему женщина, каждый раз выбирающая Сартра, при этом пишет ему, что любит его и хочет быть с ним.
В письмах к Олгрену она писала о Сартре без той уравновешенности, которая была в публичных текстах. Писала, что договор тяготит её. Что его романы с другими женщинами причиняют боль. Что свобода, которую она теоретически поддерживает, на практике ощущается иначе. Писала, что скучает по Олгрену физически и конкретно — не как по «случайному», а как по человеку, рядом с которым хотела бы жить.
«Второй пол», написанный в 1949 году — в разгар переписки с Олгреном — стал одним из основополагающих текстов феминизма двадцатого века. Де Бовуар анализировала в нём механизмы, которыми общество превращает женщину в «другого» — существо, определяемое через мужчину. Писала о браке как об институте, ограничивающем женскую свободу. О материнстве как о социальном конструкте, а не биологическом предназначении.
Письма к Олгрену показывают женщину, которая понимает эти механизмы интеллектуально — и одновременно переживает их на собственном опыте. Это не противоречие и не лицемерие. Знать механизм не означает быть от него свободным. Это, возможно, одно из самых честных наблюдений, которые её история оставляет.
Когда письма были опубликованы, реакция разделилась. Одни восприняли их как свидетельство того, что де Бовуар была жертвой собственного договора и не решалась в этом признаться. Другие — как доказательство сложности, которую она никогда не скрывала, просто не выносила на публику.
Незадолго до смерти в 1986 году она сказала в интервью, что если бы прожила жизнь снова, то «позволила бы себе больше». Что именно она имела в виду, интервьюер не уточнил. Она не объяснила.
Олгрен до конца жизни злился, что она описала их отношения в романе «Мандарины» — достаточно прозрачно, чтобы все понимали, кто есть кто. Публично называл это предательством. Она никогда публично не ответила.
Они похоронены в разных странах. Кольцо, которое Олгрен подарил ей в 1947 году, она носила до смерти. Похоронили её с ним на руке — рядом с Сартром, на кладбище Монпарнас.
Это и есть та сложность, которую её история не позволяет упростить: она сделала выбор, который причинял боль, и жила с ним осознанно. Не потому что не видела альтернативы, а потому что альтернатива требовала отказаться от чего-то другого, настолько же важного. Таких выборов у большинства людей в жизни бывает несколько. Разница в том, что её выборы стали публичными.