Год назад Надя сказала подруге: «Мы с Игорем вообще не ругаемся. Это же хорошо, да?» Подруга помолчала секунду. — Давно не ругаетесь? — Месяца четыре. — И о чём вы разговариваете? Надя открыла рот — и вдруг поняла, что не знает, что ответить. Они жили вместе пять лет. Первые два — спорили обо всём. О деньгах, о планах, о том, чья очередь мыть посуду, о его маме и её привычке засыпать с телевизором. Это было шумно. Иногда — больно. Но после каждой ссоры он приходил, садился рядом и говорил: «Давай разберёмся». И они разбирались. Иногда до двух ночи, иногда злые, иногда смеясь над собой в конце. Потом что-то изменилось. Надя не могла назвать момент, когда именно. Просто однажды она почувствовала усталость от этих разговоров — и замолчала. Он тоже замолчал. И стало тихо. «Мы повзрослели», — думала она. На самом деле они просто перестали разговаривать. Не полностью. По-прежнему обсуждали, что купить в магазине. Кто забирает Машку из садика. Надо ли менять машину. Но то, что важно — не обсу