Среди немецких ученых, приехавших в Россию в XVIII веке для создания академической науки, Герард Фридрих Миллер занимает особое место. Фигура, пожалуй, самая противоречивая и неоднозначная во всей истории норманнской теории. Его имя навеки связано со скандальной диссертацией 1749 года, которая едва не стоила ему карьеры и вызвала гнев самого Михаила Ломоносова. Но тот же Миллер потратил десятилетия на сбор документов по русской истории, создал фундаментальную «Историю Сибири», издавал первые научные журналы и воспитал целую плеяду отечественных историков. Так кем же он был на самом деле — сознательным фальсификатором, старавшимся унизить русский народ, или просто ученым своего времени, ставшим жертвой стечения обстоятельств и политической конъюнктуры?
Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обратиться к личности самого Миллера. Он родился в 1705 году в Вестфалии в семье ректора гимназии, получил блестящее образование в Лейпцигском университете. В 1725 году, в двадцать лет, молодой ученый приехал в Россию по приглашению только что основанной Петербургской академии наук. Это был один из первых «призывов» иностранных специалистов, на которых возлагалась задача создать науку в стране, где ее, по сути, еще не было. За следующие годы Миллер прошел путь от адъюнкта до профессора, заведовал академической гимназией, редактировал «Санкт-Петербургские ведомости», издавал первый в России исторический журнал «Sammlung Russischer Geschichte». Он был не просто ученым, а организатором науки, человеком, который буквально создавал историческую школу в России с нуля.
Но подлинной вершиной его научной деятельности стали сибирские экспедиции 1733–1743 годов. В течение десяти лет Миллер путешествовал по Сибири, разыскивая и копируя документы в местных архивах, записывая предания и легенды, собирая этнографические и географические материалы. Результатом этого колоссального труда стала «История Сибири» — первый в истории научный труд по истории этого края, не утративший своего значения до сих пор. Миллер собрал уникальную коллекцию копий исторических документов, без которой многие источники были бы навсегда утеряны для потомков. Этот вклад в русскую историческую науку трудно переоценить, и сами русские историки, включая тех, кто яростно боролся с его теорией, были вынуждены это признать.
И тем не менее именно Миллер стал главным «злодеем» в историографической драме, известной как норманнская теория. В 1749 году, уже будучи придворным историографом, он подготовил для торжественного заседания Академии наук речь-диссертацию «Происхождение народа и имени российского». Опираясь на «Повесть временных лет», Миллер доказывал: создателями русской государственности были варяги-норманны, пришедшие из Скандинавии. По его мнению, именно они основали княжескую династию Рюриковичей и дали имя Руси, которое лишь впоследствии закрепилось за восточными славянами.
Ключевая ошибка Миллера заключалась в буквальном и, как показали последующие исследования, весьма спорном отождествлении летописных варягов с известными европейцам скандинавскими норманнами. Для Миллера, как и для его коллеги Байера, это отождествление казалось очевидным: варяги пришли «из-за моря», значит, они не могли быть никем иным, кроме скандинавов. Учитывая господствовавший в то время в Западной Европе предрассудок о том, что славяне — народ «неисторический», неспособный к созданию собственной государственности, эта версия выглядела вполне логичной для немецкого ученого.
Именно этот момент и послужил спусковым крючком для грандиозного скандала. Михайло Ломоносов, которому императрица Елизавета Петровна поручила дать отзыв на диссертацию, увидел в построениях Миллера прямое оскорбление русского народа. В своем развернутом «Репорте» он обрушился на немецкого коллегу с сокрушительной критикой. Ломоносов указывал на грубые методологические ошибки Миллера: тот ссылается на иностранных авторов, игнорируя русские летописи, и там, где они противоречат его мнению, объявляет их недостоверными. Он разоблачал нелепые этимологические натяжки, когда, например, Миллер из имени «Гостомысл» сделал «Гостомила», что Ломоносов назвал «весьма смешным образом» и следствием «неразумения российского языка». Для Ломоносова было очевидно, что Миллер, сам того не желая или сознательно, создал концепцию, из которой следовало, что славяне были «непричастны к появлению собственного государства» и даже самоназвание народа оказалось иностранного происхождения.
От этих утверждений действительно был один шаг до вывода, что славяне не только не создали, но и не были способны создать собственное государство. Учитывая, что Швеция, с которой Россия недавно вела тяжелые войны, продолжала выдвигать претензии на русские территории, положения диссертации Миллера приобретали не академическое, а острое политическое звучание. Именно это, а не только научные разногласия, вызвало столь бурную реакцию. Итогом стало уничтожение тиража диссертации, понижение Миллера в должности до адъюнкта и урезание жалованья.
На долгие годы Миллер стал в русской историографии олицетворением «немецкого засилья» и сознательной фальсификации. Позднейшие антинорманисты, вплоть до советских времен, рисовали его едва ли не злым гением, старавшимся унизить русский народ. Однако современные исследования все чаще рисуют более сложную картину. И Миллер, и его коллеги Байер и Шлёцер были выдающимися учеными, честными и весьма почтенными людьми, которые не терпели никакой русофобии. Напротив, они внесли огромный вклад в создание русской исторической школы, фактически начав современную научную работу с источниками и свидетельствами древнерусской истории.
Предложенная Миллером теория была абсолютно современной для своего времени и не содержала явных внутренних противоречий. Она вписывала историю России в общеевропейский контекст эпохи викингов, что было естественным шагом для ученого, стремившегося понять прошлое своей новой родины через призму уже известных западных моделей. Более того, есть серьезные основания полагать, что впоследствии Миллер пересмотрел свои взгляды. Некоторые исследователи, в том числе М.О. Коялович и С.М. Соловьев, отмечали, что Миллер вынужден был присоединиться к ломоносовской точке зрения и в более поздних работах уже говорил о мирном призвании варягов для защиты славянских земель. По мнению ряда историков, в конце концов взгляды Миллера и Ломоносова во многом сблизились, хотя сам Ломоносов до самой смерти продолжал обвинять своего давнего противника в антипатриотических настроениях.
Трагическая ирония судьбы Миллера заключается в том, что его «главный грех» — создание норманнской теории — был порожден не злым умыслом, а духом времени и научной методологией XVIII века. Он искал ответ на вопрос о происхождении Руси и нашел его там, где подсказывали доступные ему источники и господствовавшие в Европе представления. Сегодня, когда археология, лингвистика и палеогенетика предоставили нам несравненно больше данных, мы можем видеть ошибки Миллера и ограниченность его подхода. Но мы также можем оценить масштаб его вклада в науку и понять, что он был не столько злонамеренным фальсификатором, сколько ученым своего времени, оказавшимся в эпицентре историографической бури, последствия которой мы расхлебываем до сих пор.
Так кем же был Герард Миллер — главным фальсификатором или жертвой обстоятельств? Пожалуй, и тем, и другим одновременно. Фальсификатором в том смысле, что его теория, пусть и невольная, действительно надолго утвердила в историографии образ славян как народа неспособного к созданию собственной государственности. И жертвой обстоятельств — потому что он был ученым, искренне стремившимся к истине, но вынужденным действовать в рамках парадигмы своего времени и в политически взрывоопасных условиях. Его судьба напоминает нам, что история — это не только поиск истины, но и арена борьбы идей, национальных самолюбий и политических амбиций. И что даже самые честные и добросовестные ученые могут оказаться заложниками эпохи, в которую они живут.
Если вы хотите узнать больше о том, как на самом деле создавалась Древняя Русь, почему вопрос о происхождении варягов не теряет остроты до сих пор и какую роль в этой истории сыграли немецкие ученые — читайте нашу книгу. В ней вы найдете ответы на вопросы, которые официальная история оставляет без ответа, и сможете прикоснуться к подлинной, неискаженной истории нашего Отечества.