Все началось с благородного, но глубоко ошибочного порыва немедленно заняться высокотехнологичным ЗОЖем. В конце концов, на дворе происходит чудесное! Искусственный интеллект вовсю пишет за людей картины и управляет роботами. Нельзя в такое великое время просто так брать и доверять свое единственное, бесценное здоровье глупой человеческой интуиции.
В интернет-магазине я наткнулась на них — Умные Напольные Весы последнего поколения. На их глянцевой, леденящей душу стеклянной поверхности зловеще поблескивали четыре металлических круга, предназначенные для тесного, интимного контакта со стопами грешников.
В описании этого гаджета использовались какие-то поистине космические термины, от которых у любого вменяемого гуманитария должно было мгновенно перехватить дыхание: «Биоимпедансный анализатор состава тканей», «Импульсное сканирование подкожных слоев», «Определение четырнадцати ключевых показателей». На рекламной картинке тонкая, как стебель молодого сельдерея, девушка изящно стояла на весах, а приложение в ее смартфоне ласково подмигивало изумрудным неоном, транслируя надпись: «Вы само совершенство!».
Внутренний голос в этот момент запел интонациями изысканного, дорогого фитнес-коуча: «Посмотри, это же не просто бытовой прибор, это твой личный проводник в мир абсолютной осознанности! Ты будешь контролировать мышечную массу, пить норму структурированной воды и молодеть прямо на глазах, видя все это в реальном времени!». Жаба, конечно, робко пискнула из своего угла, но была мгновенно задушена весомым аргументом, что наше здоровье — это долгосрочный, фундаментальный инвестиционный проект.
Первое свидание с электронной инквизицией состоялось в субботу утром. Я установила приложение, активировала Bluetooth, разделась до состояния первозданной, чистой Евы — заботливо сняв даже резинку для волос, которая чисто теоретически могла весить целых два грамма и испортить мне вообще всё, — и робко шагнула на холодное стекло.
Весы задумчиво моргнули синим светодиодом. По металлическим кругляшкам пробежал легкий, почти ощутимый электрический импульс, вероятно, сканируя мои кости, и телефон на стуле предательски, зловеще завибрировал.
Я открыла отчет, ожидая увидеть там если не праздничный салют, то хотя бы порцию дежурных технологических комплиментов. Но экран смартфона мгновенно окрасился в тревожный, багрово-красный цвет, напоминающий уровень радиационной опасности на атомной станции. Из самых темных недр процессора на меня вывалилась суровая, бездушная и глубоко оскорбительная статистика.
Первой же строкой весы вежливо сообщили, что мой биологический возраст — 74 года. Семьдесят четыре! Дальше было только хуже. Приложение авторитетно заявило, что у меня обнаружен «критический избыток висцерального жира». Звучало это как название склизкого пришельца-паразита из фантастических хорроров. При этом весы выявили у меня тотальное обезвоживание, острый дефицит белка и — вишенка на этом позорном торте — «избыточную массу скелета». То есть, по мнению этого куска пластика, я была одновременно жирным, полностью иссушенным и аномально костлявым пенсионером.
Следующие три дня превратились в затяжную партизанскую войну и отчаянные попытки обмануть систему. Я быстро поняла, что весы обладают зачатками пассивно-агрессивного интеллекта и откровно надо мной издеваются.
Я пыталась взвешиваться по особой, секретной методике, разработанной в условиях глубокого стресса: выдыхала абсолютно весь воздух из легких, замирала в позе цапли на одной ноге и старалась мысленно левитировать над стеклянной платформой, чтобы уменьшить давление на датчики. Не помогло. Весы выдавали системную ошибку и сухо потребовали «вернуть вторую конечность в зону контакта».
Тогда я решила, что всё дело в кривизне земной коры в районе нашей спальни. Началось великое, трагическое переселение прибора. Я мигрировала с весами по всем комнатам в поисках «той самой идеальной паркетины», где гравитация работает чуть слабее. Я взвешивалась в коридоре, у холодильника и даже в проеме балконной двери. Но весы стояли насмерть, как спартанцы. Разница составляла плюс-минус сто граммов, но биологический возраст упорно колебался между глубоким пенсионным и предпенсионным.
К середине недели гаджет окончательно обнаглел и взял на себя роль капризной свекрови. Час дня. Я сижу на кухне и собираюсь с чистой совестью съесть свой честный, заслуженный протеиновый пудинг с практически нулевой калорийностью. Рука ложится на пластиковую крышечку, и в этот момент телефон на столе начинает вибрировать. Пришло пуш-уведомление: «Ваша активность сегодня ниже, чем у среднестатистического жителя вашего города. Не пора ли пройти десять тысяч шагов?».
Я уставилась на экран с ложкой в руке, чувствуя, как этот несчастный пудинг откладывается напрямую в мою карму под суровым надзором биоимпедансного анализатора.
Финальный крах моих отношений с ЗОЖ-технологиями случился в четверг вечером. Домой пришел уставший Миша. Он зашел в спальню, споткнулся о весы, которые сиротливо лежали посреди комнаты на своей «удачной» паркетине, и хмыкнул: — О, новые технологии! Ну-ка, дай проверю, сколько во мне килограммов.
Миша — человек, который три часа назад съел две тарелки макарон с сосисками, заполировал это глазированным сырком и в гробу видал любые фитнес-трекеры. Он встал на весы прямо в носках, нарушив все мыслимые правила импульсного сканирования и наглухо лишив прибор контакта с кожей.
Весы послушно пискнули. На моем телефоне высветился отчет. Экран залило благословенным, сияющим зеленым светом. Приложение радостно выдало: «Ваш статус: Идеал. Биологический возраст: 25 лет. Баланс воды и белка в абсолютной гармонии. Продолжайте в том же духе, супергерой!».
Я посмотрела на Мишу, потом на экран телефона, потом на металлические кругляшки весов, которые, кажется, в этот момент довольно улыбались моему мужу. Внутри меня включилась эмоциональная сирена такой мощности, что воздух в комнате сгустился до состояния грозовой тучи.
— Ну вот, а ты переживала, — добродушно улыбнулся Миша. — Отличный прибор, очень точный.
Когда муж ушел на кухню попить чаю с ватрушкой, я осталась в комнате один на один с этим предательским куском стекла. Внутри меня закипело чистокровное упрямство. Эксперимент требовал подтверждения перед сокрушительным финалом.
Я подошла к шкафу, достала самую тяжелую, монументальную зимнюю куртку на плотной подкладке и с пухом, натянула огромные дедовские шерстяные носки и для верности взяла в правую руку массивный чугунный утюг, который сиротливо стоял на полке в качестве интерьерного винтажа.
В этот кульминационный момент из темноты коридора бесшумной царственной походкой вышел кот. Он замер у порога, сел на ковер и молча уставился на меня круглыми, полными ужаса глазами. В его кошачьем взгляде без труда читался суровый вердикт: «Хозяйка окончательно сошла с ума. Странно нарядилась и штурмует стеклянный квадрат посреди комнаты. Нас больше никто не покормит». Кот смотрел на меня как на законченную дурочку, деликатно поджав хвост и явно прикидывая пути отхода на случай, если я решу применить утюг по агрессивному назначению.
Игнорируя кота, я сделала глубокий вдох и решительно шагнула на платформу. В самый последний раз.
Прибор натужно пискнул. Экран смартфона привычно вспыхнул багровым пожаром. Я открыла отчет и нервно хихикнула. Нано-разум выдал шедевр: мой чистый вес под тяжестью утюга и зимней куртки увеличился почти на десять килограммов, но при этом биологический возраст внезапно упал с семидесяти четырех до сорока шести лет. Приложение восторженно сообщило: «Прогресс! У вас резко вырос процент костной ткани, а уровень гидратации пришел в норму. Вы на правильном пути!».
То есть, по логике этого изделия, чтобы помолодеть на тридцать лет и напитаться водой, мне нужно было просто взять в руки кусок старого чугуна и надеть зимний пуховик.
Величественное осознание реальности накрыло меня окончательно. Эти весы были сексистами, предателями и беспринципными лжецами. Они изощренно высасывали из меня ментальное здоровье за мои же кровные деньги, подгоняя цифры под абсолютно случайный алгоритм.
Я аккуратно поставила утюг на место, подмигнула все еще пребывающему в шоке коту, подошла к весам и с суровым облегчением задвинула это пластиковое исчадие ада в самую глубь под шкаф. Туда, где в абсолютной темноте и вековой пыли уже давно не происходило ничего интересного. Пусть лежит там, на самом дне домашней истории, всеми забытый и выключенный, и больше никогда не пытается выйти со мной на связь через свои душные пуш-уведомления.
Я встала, расправила плечи тридцатишестилетней нормальной женщины и пошла на кухню есть свой пудинг. Без всяких импульсных сканирований я точно знала: во мне сто процентов чистой, непобедимой страсти к жизни и абсолютно нормальные кости, способные выдержать любой бытовой апокалипсис. И никакое приложение в мире не докажет мне обратного.