Середина февраля. За окном вьюжит февральская метель, а на подоконнике у Тамары Николаевны уже бушует весна. В неглубоких плошках, словно по волшебству, проклевывается будущая жизнь — крошечные, но упорные ростки сладкого перца. Это был ритуал, священный танец с природой, который она начинала задолго до того, как солнце по-настоящему пригреет землю. Вслед за перцем приходила очередь томатов — их семена она раскладывала с особой нежностью, представляя будущие алые гроздья. Затем капуста, тугие кочаны которой будут хрустеть в зимних щах, и даже огурцы, чьи лианы вскоре оплетут шпалеры.
И вот настал день, когда первые теплые дни можно было не просто вдохнуть, а увезти с собой. Сбивчивый стук колес электрички сменился скрипом калитки родного участка. Воздух здесь был иным — густым, пропитанным запахом влажной земли, прошлогодней листвы и обещанием скорого цветения.
Всё радовало хозяйку: и набухшие почки на старых яблонях, и первая робкая зелень на грядках, укрытых нетканым материалом. Но главной её любимицей, жемчужиной сада, была садовая земляника, которую она с материнской теплотой звала «Виктория».
«Виктория» отвечала взаимностью. Уже к середине мая её кустики покрылись первыми белоснежными цветами, которые быстро сменились тугими зелеными бусинами ягод. А затем эти бусины начали наливаться румянцем, превращаясь в капли расплавленного рубина на изумрудном бархате листьев.
Сердце Тамары Николаевны замирало от предвкушения первой дегустации, той самой ягоды, что впитала в себя всё весеннее солнце.
Но однажды утром идиллическая картина была нарушена. Под любимым кустом «Виктории», где вчера еще висели самые спелые ягоды, обнаружилась зияющая пустота. А рядом, на примятой траве, лежали обгрызенные хвостики бывшей сладости — безмолвное свидетельство ночного пиршества. Мыши! Маленькие серые разбойники распробовали сладкую ягоду и объявили ей войну. Они действовали дерзко и безнаказанно, лишая Тамару Николаевну законной радости.
Вспомнила тогда дачница о своей подруге детства, Танечке. Та давно мечтала пожить летом на природе, отдохнуть от городской суеты. Решение созрело мгновенно, как июньский ливень. Приглашение было отправлено, и план разработан во всех деталях.
У Танечки же была верная спутница — кошка Маруська. Животному тоже требовался свежий воздух, а заодно она могла бы оказать посильную помощь в борьбе с хвостатыми вредителями. Два зайца одним ударом!
Первый день приезда подруг превратился в праздник. Дом наполнился звонким смехом, ароматом фирменного Танечкиного пирога и бесконечными разговорами обо всём на свете. Когда все дела были отложены, наступил самый ответственный момент. Решетку на двери веранды открыли, и Маруська, осторожно ступая мягкими лапами, вышла на порог. Мир для неё изменился навсегда. Больше никаких тесных комнат и контроля над чистотой лотка. Перед ней простиралось неограниченное пространство, полное новых запахов, звуков и тайн. Она замерла, втягивая носом пьянящий аромат свободы.
Её идиллическое одиночество длилось недолго. Из-за соседского забора раздалось низкое, утробное ворчание. На заборе, словно три бронзовых изваяния, восседали местные коты — хозяева территории. Их взгляды скрестились на новоприбывшей гостье. Любой другой зверь сжался бы от страха, но не Маруська. Что-то первобытное, древнее проснулось в её домашней душе. Ощутив себя не беглянкой из квартиры, а полноправной царицей этого дикого мира, она выгнула спину дугой, подняла хвост трубой и ответила таким властным и призывным «мявом», что коты на мгновение опешили. А затем начался настоящий концерт. Кошачья симфония страсти заполнила окрестности. Трели, завывания и гортанные крики сливались в единую мелодию любви и соперничества. Три кавалера состязались за внимание пушистой богини, забыв про границы участков и огороды. Тамара Николаевна и Танечка, наблюдавшие эту сцену с крыльца, только переглядывались и смеялись. Проблемы с мышами отошли на второй план. Впереди было долгое, насыщенное событиями лето, которое обещало быть совершенно незабываемым.
Стих, навеянный одной читательницей:
Страдания рыжего кота
Кошка спит на батарее
В это время у дверей
Рыжий кот стоит и млеет
От красы ее когтей.
Он пришел к ней не за тем ли,
Чтоб хозяйкой овладеть?
И теперь он в этом деле
Просто мастер, а не плеть!
Кошка — истинная дама,
И при том еще модель!
Ей нужна другая драма,
А не эта канитель!
Котик думает иначе,
Когти точит об диван,
Не скрывая хвост кошачий,
Глаз прищуривши в туман.
Знает рыжий — в эту зиму
Кошка будет не одна,
И с котятами своими
Будет кошечка нежна.
Но пока что кот мечтает
О красавице своей,
Только кошка убегает
На охоту средь ветвей.