Михайлов ворвался в детскую больницу с перекошенным лицом. Почти сразу он увидел свою жену и дочь. Светлана пыталась успокоить молодую мамочку, которую трясло от переживаний.
- Рома.. Как хорошо, что ты приехал, - увидела мужа супруга.
Следователь рывком прижал дочь к себе.
- Что с Егоркой? - сквозь зубы выговорил он.
- Мы не знаем, - подала голос дочь Надя, её голос дрожал. - Он внезапно посинел и перестал дышать. Я думала он умер..
Надежда горько заплакала.
- Тише, тише, - неловко забормотал Михайлов. - Егор ведь жив. Всё будет хорошо. А где Кирилл?
- Остался с малышкой, - ответила жена. - Не нужно сюда тащить ещё и её.
Михайлов кивнул головой, напряжённо вглядываясь в двери интенсивной терапии. Он вспомнил, как после звонка жены буквально набросился на Веру в полном безумии, уверенный, что это она сотворила что-то и его внук попал в больницу. Следователь болезненно поморщился - вот идиот.. Это тот сон так на него подействовал. Интересно, неужели такие совпадения на самом деле бывают? Сначала сон с Верой, а затем сбывается её предсказание..
Михайлов сел на банкетку у стены и обхватил голову руками, как вдруг его пронзила шокирующая мысль. А почему он решил, что во сне была Вера? Ведь есть ещё другая сестра.. Конечно, Майя давно умерла, но разве не говорят, что покойники умеют приходить во сне? Но зачем она явилась к нему? Неужели и правда предупредить? Странно она предупреждала - с довольной улыбкой. Михайлов осознал, что впервые в жизни думает о чем-то мистическом, а ведь он всегда был рационалистом. Следователь зло мотнул головой - нужно прекращать этот бред.
В этот момент к ним в коридор вышел уставший врач. Светлана с дочерью немедленно кинулись к нему. Михайлов медленно приподнялся, чувствуя, как застучало сердце от волнения.
Переживания были, слава Богу, напрасны. Маленький мальчик был уже в безопасности, но что же с ним так внезапно произошло - врач на данный момент сказать не мог, нужно было провести некоторые обследования. Пока ребёнка оставили в больнице под наблюдением врачей.
На следующий день Михайлов сидел у себя в кабинете и не мог собрать мысли в единое. Переживание за внука, несмотря на все ободряющие слова врачей, и странное дело об убийстве семьи - смешивались между собой.
Внезапно ему в голову пришла мысль. Схватив трубку телефона, он набрал номер архива. Уже через некоторое время на его столе лежало дело семилетней давности. Самоубийство четырнадцатилетней Майи.
Внимательно просматривая его, он наткнулся на список личных вещей девочки, которые были изъяты из дома для проверки. Среди них фигурировал дневник, который обычно ведут девочки, записывая туда свои мысли и сокровенные тайны. Быстро пролистав дело, Михайлов не обнаружил ни дневник, ни его копии.
Следователь, нахмурившись, начал заново просматривать папку. Быть может он что-то упустил?
В это время в кабинет забежала сотрудница Алла с какими-то документами.
- Дмитрич, твоя подпись нужна, - чуть задыхаясь, произнесла женщина и кинула бумаги на стол.
Михайлов лишь кивнул головой, машинально подписывая документы. Голова была занята другим - куда пропал дневник девочки, если он числится в списке вещей? Если его отдали родителям, то почему нет его копии?
- О, - вдруг раздался удивлённый голос Аллы. - Чего это ты старое дело поднял?
Пожилой следователь проследил за взглядом женщины и увидел, что она с неподдельным интересом смотрит на открытую папку.
- Проверить хотел кое-что, - неопределённо пробормотал Михайлов.
- Не хочешь, не говори, - понимающе кивнула коллега. - Интересное было дело, да никто сильно разбираться не стал. Самоубийство есть самоубийство. Хотя я бы покопалась в нём поглубже..
Михайлов резко дёрнулся.
- Ты помнишь это дело?!
- И очень хорошо. Его вёл Санька, - чуть поморщилась Алла.
Пожилой следовательно чуть улыбнулся в ответ на слова коллеги - Санька был её бывший муж.
- И почему ты запомнила это дело?
- На одном моменте мы с Санькой здорово переругались. Он мне рассказал про самоубийство девочки из хорошей семьи. Она сама очень положительная, но вот такое бывает.. Читал её дневник и сделал вывод про её положительность. Вот из-за этого дневника и разругались.
- Я его не нашёл, - быстро проговорил Михайлов. - Почему его нет в деле?
- Дмитрич, да там читать на самом деле нечего, - пожала плечами Алла. - Поэтому и в деле его нет. Скорее всего отдали родственникам.
- А поругались-то тогда из-за чего? - нетерпеливо воскликнул Михайлов.
- Весь дневник был из разряда "Хорошая девочка Лида..". В нашем случае Майя. Как она любит маму, папу, школу. Какие замечательные учителя. Какую она получила оценку или какой учила стих. И тому подобное и так далее.
- И всего лишь?.. - разочарованно протянул Михайлов.
- И всего лишь. Вот и Санька также отреагировал. Такая положительная девочка, а сотворила чего. Наверное, гормоны, возраст сложный. Только я этому дневнику не поверила.
- Не понял? - нахмурился Михайлов.
- Ты такой же, как и все мужчины, - вздохнула Алла. - Девочке было четырнадцать лет. Это тот возраст, когда начинаешь общаться с мальчиками, влюбляться, мечтать о чём-то. Какие учителя? Какие оценки? Где настоящие девичьи мысли и секреты, которым положено быть в личном дневнике девочки?
- Ну.. Не для неё может это всё было, - как-то смущённо пробормотал Михайлов.
- Да нет. Всё для неё как раз. Как и для каждой девочки-подростка. Просто кто-то о розовых мечтах пишет, а кто-то утирается розовыми, прости, соплями. Но ни того, ни другого не было в дневнике.
- Да к чему ты клонишь? - нахмурился следователь.
- Тот дневник был "пустышкой". Для папы и мамы, которые знали, где он лежит и периодически читали его. И Майя это знала. Поэтому, специально для них она и вела этот "положительный" дневник, чтобы они были спокойны.
- Ты.. Ты думаешь, что..
- Не думаю, а знаю точно! Если был такой дневник, значит был и настоящий. Тот, где как раз и были тайны, да секреты девичьи, которые не предназначались для глаз мамы и папы. А тот "положительный" Майя вела для отвода глаз, чтобы родители потеряли бдительность и не пытались найти что-то настоящее.
- Почему ты так уверена в этом? - пробормотал следователь.
- Слишком уж слащавый был тот дневник, - вздохнула Алла. - Не бывает так, чтобы без слез и падений. Я сразу поняла, что есть настоящий. Но Санька.. Ай, чего уж тут говорить. Дело давнее. Но жаль, что он тогда ко мне не прислушался. Если бы нашли его, возможно, смогли бы понять и мотив самоубийства. Я уверена, что там все ответы.
После ухода коллеги Михайлов не мог найти себе места. Опытный следователь нутром чуял, что эти два дела завязаны между собой. И самоубийство Майи потянуло за собой и убийство всей её семьи.
Пожилой мужчина взглянул на адрес, где когда-то жила семья. "Черт, что ты задумал?" - пытался он отговорить сам себя. Но понимал, что если не проверит всё сам, то перестанет спать по ночам. После того, что рассказала ему Алла, он был вдвойне уверен, что тогда, семь лет назад, правоохранительные органы что-то явно упустили. Ту деталь, которая привела к гибели целой семьи.
Вечером, собираясь уходить со службы, Михайлов мучительно думал, как пробраться в дом убитой семьи, не ставя никого в известность, что он там был. Был лишь один способ.. И был он совсем незаконный. Вдруг зазвонил внутренний телефон.
- Роман Дмитриевич, вас срочно требует Трифонова, - раздался голос дежурного.
- Что значит требует? - процедил сквозь зубы следователь. - Когда она мне будет нужна, я её вызову.
- Роман Дмитриевич, - смущённо пробормотали на том конце трубки. - Она.. Она немного странно себя ведёт. Ведь Трифонова вроде больна?.. Вдруг потом не успокоится и всю ночь будет бунтовать? Может поговорите с ней быстро?
Чертыхнувшись, Михайлов выскочил из кабинета.
Вскоре он стоял в камере напротив Веры, сидящей на нарах, у которой лихорадочно блестели глаза.
- Зачем звала? - неожиданно для себя следователь перешёл на "ты".
- Как ваш внук? - раздался глухой голос.
Михайлов почувствовал, как холодная рука сжала его сердце, а страх внезапно прополз ледяной змейкой по позвоночнику.
- Какое тебе дело до моего внука? - злобно прошипел он. - Никогда больше не смей его упоминать!!
Вера склонила голову на бок.
- Почему вы думаете, что в этом виновата я?
Следователь растерялся.
- У меня был сон, - неожиданно признался он. - Ты пришла и сказала, что мой внук болен.
- Почему вы думаете, что это была я?
Михайлов вздрогнул от её слов - ведь она буквально прочитала его мысли.
- Вы уверены, что это был сон? - вдруг громко произнесла Вера.
- Что? - кинул на неё изумленный взгляд пожилой следователь.
- Вы уверены, что это был сон?
Михайлов вёл машину, как в тумане. После абсолютно идиотского вопроса Веры, он молча вышел из камеры. Девушка выглядела безумной. Неужели это всего лишь диагноз? А он ищет что-то.. Что её оправдает? Михайлов замер. Он пытается найти оправдание для Веры? Значит.. Значит где-то в глубине души он чувствует, что она невиновна и пытается раскопать правду, всё стремительнее погружаясь в прошлое и чувствуя, как скелеты, которые давно и надёжно спрятаны в шкафу - теперь стучатся оттуда и просятся выйти на белый свет.
Следователь крепко сжал руль. Если так.. Значит.. Кто, если не он, их выпустит?
Внезапно он резко развернулся на дороге и стремительно поехал в другую сторону.
Одной рукой он достал мобильный телефон, набирая номер жены.
- Свет, я задержусь. Дела. Нет, не переживай. Как Егор? Слава Богу. Не жди меня, ложись спать.
Через двадцать минут следователь Михайлов стоял перед особняком убитой семьи Трифоновых. Свою машину он предусмотрительно оставил на соседней улице, дойдя до дома пешком и внимательно оглядываясь по сторонам. "Михайлов, если узнают.. - пронеслось у него в голове. - Но лучше об этом не думать".
На улице был уже вечер и дом встретил его тёмными окнами. Молчаливый, холодный и пустой. Следовательно был крепкий мужчина с устойчивой психикой, но в такой ситуации, где недавно погибла семья, а вокруг витают тайны и не менее страшное прошлое - он невольно поежился. Отступать было поздно.
Открыть дверь для него не составило труда - ключи у них были, которые он "одолжил" на время, а опечатанную дверь, а вернее приклеенную бумажку, он аккуратно отклеил, мысленно ругая себя, но поступить иначе он уже не мог.
В доме стояла почти звенящая тишина. Тихие шаги пожилого мужчины гулко разносились по особняку, в котором нашли свою смерть все члены семьи.
Михайлов прошёл по первому этажу и остановился в большой комнате. Именно здесь Вера нашла свою сестру.. Представив, что испытала девочка в тот момент, следователь невольно поморщился. А что испытала Майя?..
На втором этаже располагались комнаты и как бы не хотелось Михайлову туда подниматься, но всё-таки пришлось. В родительской спальне до сих пор на полу мелом нарисован силуэт маленького ребёнка.. А кровать, где лежали мертвые тела супругов, так и осталась в крови. Некому теперь позаботиться о доме. Единственная наследница на данный момент задержана и уже вряд ли выйдет на свободу. В эту спальню Михайлов не собирался заходить, но открытая дверь невольно притягивала взгляд.
В особняке было ещё темнее, чем на улице и мужчине пришлось, на свой страх и риск, включить фонарик. Сотрудники осматривали дом ни один раз, поэтому расположение комнат следователь знал. Знал, где жила Вера и знал, что есть ещё одна комната, куда почти никому раньше не разрешали заходить хозяева дома.
Он медленно подошёл к двери самой последней комнаты, спрятанной почти в углу. Распахнув чуть скрипучую дверь, Михайлов нерешительно застыл на пороге.
Это была комната четырнадцатилетней Майи, которая семь лет назад покончила с собой. И, судя по этому помещению, здесь всё осталось так, как было при жизни девочки.
Продолжение следует...
Спасибо за то, что дочитали. Буду благодарна за ваши комментарии и реакции.