За Троицей, буквально околица к околице, издавна располагалось сельцо Покровское. Сейчас это просто деревня Покро́в с единственным жилым домом и заброшенным погостом с обветшавшей церковью. Покров – аналогичное Троице церковное название, оно соответствует посвящению главного алтаря местного храма в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Старое название посёлка было такое: «село Покро́вское в Бунькове».
У Покрова́ тоже богатая история. Нынешний погост является остатком усадьбы Буньково, принадлежавшей костромским дворянам по фамилии Сурмины. Представители многочисленного рода Сурминых проживали также в Семёновском, Окуловском, Баскакове, Антипине. В конце 18 века в Го́рбове, что возле Федурина, хозяйничал корнет Семён Петрович Сурмин. В соседнем сельце Орехове жила дочь прапорщика Ильи Фёдоровича Сурмина.
Знаменитая дочь графа Воронцова Екатерина, известная как княгиня Дашкова, — подруга и сподвижница императрицы Екатерины II, инициатор учреждения и первый председатель Санкт-Петербургской академии наук тоже происходит из Сурминых. Она упоминала в своих мемуарах, что в детстве бывала и несколько лет жила на родине матушки Марфы, урождённой Сурминой, в Костромском уезде. Вполне возможно, что в поездках по гостям и многочисленной родне юная Екатерина вполне могла посетить и Буньково.
Два соседних погоста (Троицу и Покров разделяет менее километра) образуют своеобразную пару, которые нередки в нашей местности. Связано это явление с делением земель в древности на великокняжеские (вотчинные) и церковные (митрополичьи). Соседнее село Троица (Новое-в-Демских) когда-то было на княжеской земле, а Буньково находилось в церковных владениях (митрополичье подворье). Близость погостов можно объяснить также тем, что в древности священники были в дефиците, их всегда не хватало. Близость церквей позволяла одному священнику обслуживать и окормлять оба прихода, княжеский и митрополичий.
Церковь в Бунькове известна с давних пор и сначала она была деревянная. Их здесь было даже две, вторая была посвящена святым прародителям Иоакиму и Анне. В новое время, в 18 веке, в Бунькове обитал местный помещик — коллежский асессор Сурмин Виктор Павлович. Его усадебный дом был чуть в стороне от нынешней деревни.
Буньково
Родовое имение Сурминых сельцо Буньково находилось чуть дальше в сторону Середы и по правую руку от дороги. Сейчас на месте усадьбы лишь небольшое польцо. Посреди поляны ещё заметны остатки бывшего барского пруда, на пригорках можно найти куски красного кирпича от фундамента усадьбы.
Иов патриарх московский и всеа Русии пожаловал своих детей боярских Ондрея да Ивана Дмитреевых детей Сурмина в Костромском уезде, в Сотцкой волости, селцом Бунковым, а в нем храм Покров святей богородицы да храм святых праведных богоотец Акима и Анны. (1593 г.)
Название Буньково пришло из глубокой древности и происходит от просторечного уменьшительного имени Бунко, которое в свою очередь образовано от имени Буня. По всей видимости так звали первого землепашца, распахавшего деревню.
Бунко, рязанец (слуга великого князя Василия Темного); Дементий Бунков, ямской дьяк, 1517 г.; Бунко, староста в Белозерском уезде, 1534 г.; Гаврило Бунков, дьяк, 1575 г., Смоленск.
Буня — это старорусское личное имя, от которого к примеру происходит фамилия писателя Ивана Бунина. Буня — тоже дериват, производное от какой-то более полной именной формы. Это могут быть древнеславянские былинные имена Буеслав (Бунислав), Буйнос, Буйтур или Буемир, где основа буй означает «буйный, могучий, удалой».
Буня, Бунины: Буня, крестьянин, 1498 г., Владимир; Буня, крестьянин, 1545 г., Новгород; Майко Бунин, Иван Майков Бунин, 1579 г., Ряжск
Местные жители произносили название сельца с ударением на первый слог — Бу́ньково. В Ярославской губернии была ещё одна деревня Буньково (Харинский приход, Мышкин) и деревня Бунево (приход Никольский на Тропе, Рыбинск).
Буньково известно по крайней мере с 15 века. Впервые сельцо Буньково, как подворье митрополичьего слуги, упоминается в 1501 году в писцовой книге по Костромским станам и волостям, составленной уездным писцом Григорием Романовичем Застолбским.
В Соти же земли митрополичи:
Сельцо Буньково, в том селе посельской митрополич Гридя Пятин, а християн – во дворе Давыдко, да его дети Куземка да Мартынец, во дворе Федко Пятин да сын его Онтипка, во дворе Ондрейко да сын его Фомка, во дворе Левка.
В то время там ещё не было никаких помещиков, земля принадлежала митрополиту московскому. В сельце жили християне (крестьяне), среди которых выделялся лишь староста (посельской). Упоминаемый здесь управляющий Гридя Пятин вполне может быть связан с бывшей деревней Гридино, что возле Серкова, а имя его племянника Онтипки перекликается с названием сельца Антипино на Коньше (ныне урочище «Антипины поляны»).
Со временем массив митрополичьих владений разделился на части. Митрополит передавал угодья своим слугам «в оклад» за верную службу. Со временем такие поместья превращались в наследственные имения. В буньковской церковной волости в конце 15 века уже фигурируют деревни Копнинское, Акуловское, Филипповское, Давыдовское, Баскаково. Деревни федуринских окрестностей постепенно были розданы в поместья вассалам митрополичьего двора, мелким «детям боярским». Среди них были служивые люди из мелкопоместных родов Рожновых, Лехчановых, Болтиных, Хвостовых, Онучиных, Головковых, Серковых, Тироновых. В их числе были и Сурмины.
Покровское
В конце 18 века один из потомков митрополичьих служивых коллежский асессор Виктор Павлович Сурмин по примеру соседей-помещиков собрался строить у себя в имении новый храм из кирпича. Подобные здания строились тогда повсюду. За первые десять лет того столетия практически одновременно были сооружены все кирпичные церкви в округе (как минимум семь штук). В Ильинском на Коньше строилась новая церковь, в Глазове князь Мещерский строил Воскресенский храм, в Новополеве за Середой обустраивала село помещица Булгакова. В соседнем селе Новом (Троица) купец Иван Пушков вскоре почал строительство пятиглавого храма (ссылка на предыдущую часть приведена в конце статьи).
Помещик Сурмин готовился к строительству не спеша и основательно. Загодя заготовил за свой счёт нужное количество кирпича (300 тысяч штук), стараниями приходских крестьян собрал другие строительные материалы: извёстку, бутовый камень и большое количество кровельного железа. Однако постройка никак не начиналась, Виктор Павлович занедужил и вскоре умер от чахотки. Детей либо других прямых наследников у Виктора Павловича не осталось. Стройка встала, процесс застопорился.
Как ни старался местный покровский священник решить этот вопрос, дело без толкового руководителя никак не двигалось. Кирпич и известь, заготовленные заранее, из-за длительного лежания на земле без должной защиты стали приходить в негодность. Вот как он писал о сложившейся ситуации в Ярославскую духовную консисторию:
« … того села прихожан … третий год к заложению той церкви и построению оной ... никакого не имеют старания и попечения… Означенная деревянная церковь пришла в такую ныне ветхость, что и служение в оной отправляется с опасностию ее падения…».
Проблема не сразу, но решилась. В 1801 году, общим решением Покровского прихода руководство и попечение строительством каменной церкви в Бунькове было перепоручено соседу, бисеровскому помещику Поливанову. Все собранные на стройку деньги и материалы были переданы в его попечение. И что же Вы думаете?
«… в показанном селе Бунькове каменная церковь по данной от Вашего высокопреосвященства июля в 29 день прошлаго 1802-го года грамоте уже строится, и при оном строении находится главным смотрителем прихожанин того села господин полковник Дмитрий Поливанов по выбору прочих прихожан»
– так отчитывалась Ярославская Духовная консистория перед своим начальством. Удивительное дело, более десятка лет строительство не могло никак начаться, но как только рядом появился расторопный и деловой человек, дело сразу пошло.
Пожар в Троице, описанный в предыдущей заметке, произошёл именно в то время, когда шло строительство храма Покрова в Бунькове. Этим можно объяснить ту прыть, с которой полковник Поливанов бросился на борьбу со стихией.
Крестьяне и дворовые люди сельца Бисерово издревле являлись прихожанами села Поповского-Ильинского на Коньше, при этом их хозяева, дворяне Поливановы, числились в приходе церкви Покрова в Бунькове. Этот факт на самом деле странный и на первый взгляд загадочный. Как так вышло, что бисеровский помещик ходит в церковь к другому помещику? Зачем? Есть же своя старинная церковь в Ильинском, которую по всей видимости основали бисеровские крестьяне.
Точного ответа на эту загадку нет. Можно лишь предположить, что у Поливановых были какие-то родственные связи с буньковскими, возможно, по женской линии. Деревни Семлово, Петрилово и Ломки, которые состояли в приходе села Покровского, достались Поливановым по наследству от матери Дмитрия Евграфовича Анны Васильевны, которая была родом из этих мест и являлась прихожанкой именно села Покровского.
В справочнике по Ярославской епархии указано, что каменная церковь в селе Покровском в Бунькове была построена в 1809 году «иждивением полковника гвардии Д.Е.Поливанова». Из дневника одного ярославского священника:
«1809 год. Октябрь.
26 числа стала Волга. В сие число освящал я, Даниловского уезда, села Бунькова в новопостроенной каменной пресв. Богородицы Покрова церкви два придела: 1-й во имя великомученика Георгия, второй на другой день 27 числа во имя свят. Николая. Каковую церковь строил прихожанин оной Димитрий Евграфович Поливанов. У него я и стоял и довольно познакомился как с ним, так с его супругой Екатериной Львовной и ея братом Александром Львовичем Захаровым».
В стилистике Покровского храма преобладает модный в конце 18 века греко-римский классицизм с элементами барокко в оформлении. Основной объем храма образует круглая ротонда с круглым же перекрытием, поставленная на основной четверик. Трехъярусная колокольня, составленная из трёх разновеликих четвериков-кубиков, имеет необычное для наших мест завершение в виде длинного тонкого шпиля, увенчанного крестом. Нижние ярусы отделаны строгим рустом, во втором, укороченном ярусе прорезаны овальные барочные проемы. Фальшивые слуховые окна в кровле колокольни добавляют круглых элементов в композицию, усиливая барочный эффект.
Мелкая главка на круглом световом барабане, увенчанная крестом на главном куполе храма с трудом идентифицируется как «луковица» и практически незаметна в общей композиции. Стилистические особенности постройки в Бунькове дают нам подсказку к суждениям о художественных вкусах Поливанова. Идея украсить колокольню утончённым шпилем и некоторые другие элементы наверняка принадлежат ему лично и связаны с личными пристрастиями.
По бокам храма, также как в Ильинском или Преображенской церкви в Данилове, выполнены античные треугольные портики, колонны в них имеют почти декоративные функции. Архитрав (горизонтальная балка) портика в основном опирается на боковые опоры-контрфорсы квадратного сечения.
По компоновке и стилистике отдельных частей Покровской церкви наблюдается сходство с Троицкой церковью в селе Ильинском на Коньше, построенной на год раньше (1808 г.). Обе относятся к типу одноглавых храмов, такие строили обычно в помещичьих усадьбах. Замечательный наш историк Николай Борисов отметил их особенность:
«Храмы этого типа ... строились как вотчинные, входившие в комплекс дворянской усадьбы. Крестьянские и городские мещанские общины предпочитали строить освященные традицией пятиглавые кубические храмы».
Дмитрий Евграфович Поливанов был прихожанином и руководителем строительства Покровского храма. В свое время он был похоронен именно здесь в Покрове на местном кладбище. Его памятник недавно был восстановлен инициативной группой. Каких-либо памятных знаков на могилах Сурминых к сожалению не сохранилось. Кроме того, нужно помнить, что там же, на старом кладбище покровского погоста лежат предки жителей деревень Семлово, Ташаново, Федурино и прочих окрестных деревень.
Спасибо, что прочитали. Продолжение следует. Ставьте нравлики, подписывайтесь на журнал!
В заметке использованы сведения из книги М.Моисеева "Дмитрий Евграфович Поливанов".
ссылки на начало: