Природа далеко не всегда отдыхает на детях гениев. Хотя порой это и бывает.
А как в этом плане дела у Оксаны Леонидовны Гайдай? Давайте приглядимся...
Она вошла в этот бушующий мир, где все так призрачно, если не сказать, сумрачно, в 1957-м. В ту пору, когда в стране Советов была в самом разгаре небезызвестная кукурузная кампания, призванная накормить население первого на планете государства рабочих и крестьян вторым хлебом--плодами травянистого культурного растения с початками из семейства злаковых.
Появлению девочки на свет были безмерно рады молодые творческие люди, незадолго до того обзаведшиеся дипломами.
Правда окончившие разные факультеты легендарного ВГИКа.
Между тем, начало строительству карьеры супругов было только положено, поэтому Нина Гребешкова и Леонид Гайдай посчитали, что на первое время одной кровиночки им хватит за глаза. А там, как говорится, как Бог даст.
Между тем, еще до вхождения наследницы в этот мир Леонид твердо пообещал спутнице жизни: никогда не бранить и не давать будущему ребенку затрещин, мол, "дети простят мать за все, а на отцов будут таить обиду и бояться до чертиков".
Конечно, чего уж там кривить душой, загруженность режиссера на съемочных площадках не шла ни в какое сравнение с востребованностью его жены-актрисы у постановщиков.
Хотя, это, может быть, и к лучшему. Ибо у матери оставалось больше времени на заботы о дочери, на окружение её вниманием и теплом в надлежащей степени. Хотя и родитель при первой возможности искренне и добросовестно проявлял отцовские чувства по отношению к Оксане. Сопровождал в храмы искусств и на выставки, водил в парки кататься на каруселях, читал на сон грядущий захватывающие дух девочки книжки.
Частенько к Гайдаю с Гребешковой на огонек заглядывали их хорошие знакомые Никулины, Юрий и Татьяна, с которой, к слову, Нина посещала одно среднее учебное заведение. И порой компанию гостям составлял их сын Максим, мальчик культурный и эрудированный. Так что и общение с ним дало Оксане немало для повышения её уровня общего развития.
Малышке было всего ничего, когда она научилась и читать, и писать. Жадно впитывала же знания она в спецшколе с углубленным освоением агглицкого языка. Причем, обратите внимание, на дорогу от дома до учебного заведения в один конец у неё уходил без малого час, благо, в те годы отпускать ребенка в школу одного было не так опасно, как нынче. Когда маньяки и подобные им типы со сдвигом в психике запросто могут орудовать среди бела дня. И главное, они не боятся ни Бога, ни че...та. Вот ведь какие аспиды.
Тем временем, творчество Гайдая мало-помалу стало хорошо оплачиваться. И он не преминул обзавестись подмосковной дачей.
Причем в силу того, что Гребешкова не горела особым желанием часто покидать столицу, режиссер то и дело отправлялся за город на пару с наследницей. И чем только они там не занимались. Высаживали рассаду, обрезали деревья, поливали грядки, рыбачили, промышляли тихой охотой с корзинками в руках. По рассказам Оксаны, в тех палестинах она провела самые счастливые дни, когда её родитель буквально напрочь выкидывал работу из головы и наслаждался свободой. Когда они "могли часами бродить по лесу или обливать друг друга из шланга вместо поливки, домой возвращались грязные, в рваных рабочих вещах, и мама встречала их тяжелым вздохом, а они смеялись до боли в животе".
Между тем, с какого-то момента наша героиня стала уделять повышенное внимание и различным аспектам математической науки и матери-истории. И прямо скажем, первое увлечение сослужило дочери Гайдая самую добрую службу при выборе ею того места, куда хотелось направить стопы по уходу со школьного двора.
И вы очень удивитесь, но это был не какой-нибудь творческий вуз.
Да, в кино она снялась еще в пятилетнем возрасте, в некой короткометражке режиссера-грузинки, причем появилась на экране в роли мальчишки.
Однако, то, чем занимались мама с папой Оксаны, ей было совсем не мило, поэтому, как кажется, девушка ощутимо разочаровала родителей, подав документы в МГИМО.
Тем не менее, успешное преодоление кровиночки сита отбора на экономический факультет данного вуза подсластило горькую пилюлю.
Ибо учебное заведение считалось заветной, вожделенной целью для многих советских абитуриентов. Тем паче, что Оксану не продвигала никакая лохматая лапа, а помогли ей достигнуть цели исключительно собственные целеустремленность, усердие и прилежание.
Другое дело, что её фамилия, под которой она поступала в ВУЗ, была довольно говорящей, Гребешкова. Но по крайней мере, если бы она писалась Гайдай, то обвинения в блате сыпались на ее бедную головку еще гуще.
В общем, выбор дочери родители всё-таки приняли, и семейная жизнь творческих людей опять потекла своим чередом.
Пока Оксана не огорошила близких сообщением о желании сочетаться узами брака с неким молодым человеком. Представляете, а ведь она даже диплома еще не получила.
Естественно, волнению дражайших Леонида Иовича и Нины Павловны не было предела. Мол, захлестнет волна страсти Оксану с ног до головы и ничтоже сумняшеся она пустит учебу побоку. Если и вовсе не покатится по наклонной плоскости. Хвала небесам, ни первого, ни второго не случилась, и помимо прочего, и потому, что Оксана расписалась не с каким-то там босяком, а с порядочным интеллигентным человеком с дипломом института иностранных языков в кармане. А ведь учиться в Инязе имени Мориса Тереза тогда было не менее престижно, чем в МГИМО. Хотя и сейчас, наверное, кто знает.
Между тем, мать Оксаны высказала пожелание, чтобы молодые супруги скрашивали их с Леонидом существование в довольно вместительных палатах каменных последнего. Но Гайдай решил не скупиться и приобрел для дочери с зятем кооперативную квартиру в непосредственной близости от собственного жилища.
Так что Гребешковой сам Бог велел то и дело навещать Оксану и Владимира (Худяков его фамилия) и угощать их всякими-разными домашними вкусняшками. Над которыми то и дело у кухонного стола и плиты колдовала родительница.
А потом благоверного выпускницы института международных отношений откомандировали в обретшую независимость за четверть века до того Малайзию.
И в трагический год ухода из жизни любимца масс нашего дорогого вождя и учителя Леонида Ильича Брежнева, то бишь, 1982-й род Худякова пополнила прелестная Олечка. Причем прославленный дед сумел лично полюбоваться ребенком лишь после того, как его, девятимесячного, привезли в Златоглавую.
Однако, по делам службы Владимир отправлялся в Юго-Восточную Азию то и дело, в связи с чем дочь Оксаны среднее образование получала попеременно то в столичной школе, то в образовательном заведении при посольстве РФ в островной Индонезии.
Что касается карьеры единственной наследницы Гайдая и Гребешковой, то несколько десятилетий жизни она отдала работе в кредитно-финансовых организациях, и государственных, и коммерческих. И думается, вряд ли сокрушалась по поводу собственного отсутствия в режиссерской гильдии или артистическом цеху.
По крайней мере, она не мотала постоянно себе нервы по поводу того, дадут ей роль, либо будут держать в черном теле, доверят снимать фильм, либо будут кормить следующими разами.
В Олечке же дедушка просто души не чаял. И, кажется, если бы у него было больше свободного времени, и девочка чаще находилась в Москве, буквально не отходил от нее.
К слову, шестилетняя девочка отнюдь не ударила в грязь лицом в предпоследней картине режиссера «Частный детектив или операция "Кооперация"», весьма умилительно войдя в роль внучки персонажа Крачковской.
Между тем, Ольга не только решила продолжить дело родительницы, но и окончила тот же факультет того же самого вуза, ставшего альма-матер для Гайдай.
Мало того, она и устроилась (или ее устроили?) в один с матерью банк. Ну так и что из этого? Кто из нас откажется порадеть родному человечку? Что ни говори и как ни крути, своя рубаха всегда ближе к телу. Для виду, конечно, кумовство можно порицать, а на деле вести себя совершенно по другому.
Тем временем в мае 2025-го дочь с внучкой проводили скончавшуюся в 94 года от острой сердечной недостаточности Гребешкову в последний путь.
Оксана Леонидовна унаследовала столичную квартиру и дачу матери, причем недвижимость оценивается не в такую высокую сумму, как кто-то полагает. Всего в 25 миллионов рублей. Всего--это в сравнении с проданными недавно пятью объектами недвижимости Геннадия Хазанова на общую сумму около 706 млн рублей. И с реальной ценой квартиры Кобзона, выставленной на продажу его вдовой (то есть, женщина просит миллиард, а на самом деле за нее больше 300-500 млн не выручить). И все равно, лишь подумайте, 300-500 "лямов" целковых. Просто уму непостижимо.
Неужто Кобзон и Хазанов были настолько талантливей Гайдая?
Вряд ли. Скорее в силу национальных особенностей-- оборотистей, шустрее, изобретательней.
Хотя кое-кто считает, что и Леонид Иович имеет те же корни, но, положа руку на сердце, на 98 процентов нет. Мать у него чистокровная русская. Да и Иов Исидорович на земле обетованной предков не имел. Так что не надо докапываться до того, что яйца выеденного не стоит, основываясь исключительно на именах собственных.
Благодарю за внимание.