Перед вами новая подборка из 20 оживших мгновений старой России. Эти фотографии, бережно раскрашенные, словно распахивают окно в эпоху, которую уже не вернуть.
Эти снимки из Российской Империи — живые документы эпохи. Они расскажут больше, чем сухие строки учебников: где жили зажиточно, а где перебивались с хлеба на воду. Как различались дома, одежда, лица и сам уклад жизни от губернии к губернии. Крестьянские избы и чиновничьи особняки, грубая домотканная рубаха и парадный мундир — всё это врезалось в память времени, а мы лишь заглядываем в его архив. Все фотографии были раскрашены и отреставрированы. Приятного просмотра!
Мыс Крильон. Сахалин, 1889-1891 год.
Самая южная точка острова Сахалин — мыс Крильон. Суровое, продуваемое всеми ветрами место, где скалы обрываются в холодные воды Тихого океана.
Снимок сделан во время тихоокеанского научного похода «Адмирала Корнилова» (1889–1891 гг.). Адмирал С. О. Макаров в сопровождении офицеров инспектирует гидрологические объекты: установленный по его приказу водомерный пост с измерительной рейкой (футшток справа) и высеченную на прибрежной скале геодезическую метку (скальный репер слева).
Футшток — это специальная измерительная рейка с делениями, предназначенная для наблюдения за уровнем воды в море, океане, реке или озере.
Варка сусла для пива. Вологодская губерния, Сольвычегодский уезд, приход Верхне-Уфтюжский, дер. Безина Гора, 1911 год.
В Российской империи варка пивного сусла существовала в двух параллельных мирах: высокотехнологичном промышленном (на крупных заводах) и традиционном кустарном (в крестьянских хозяйствах).
К концу XIX века крупные российские заводы (например, Трехгорный в Москве или Калинкинский в Санкт-Петербурге) использовали передовые европейские технологии, преимущественно немецкие и австрийские. Но нас интересует то, как это делали крестьяне.
В конце XIX — начале XX века домашнее пивоварение в российской деревне носило ритуальный, сезонный характер и строго регулировалось государством. Крестьяне варили не классический прозрачный европейский лагер, а сытные, густые слабоалкогольные напитки — домашнее пиво, олом, брагу и корчажное пиво.
Государство ревностно охраняло водочную монополию, приносившую огромные доходы казне, поэтому коммерческое пивоварение на дому каралось штрафами. Однако для личного потребления существовали легальные исключения.
Крестьянам официально разрешалось бесплатно варить пиво несколько раз в году к большим престольным праздникам (Пасха, Рождество, Масленица, Ильин день, Покров), а также на свадьбы, крестины и «помочи» (коллективную крестьянскую взаимопомощь при уборке урожая или строительстве).
Напиток предназначался исключительно для угощения семьи, родственников и соседей в рамках общины. Продавать его «на вынос» или за деньги было строжайше запрещено.
В обычных избах не было медных варочных чанов, как на заводах. Крестьяне использовали корчажный способ с применением традиционной русской печи и глиняной или деревянной утвари.
Зерно (чаще рожь, ячмень или овес) замачивали в корытах, раскладывали тонким слоем на соломе в теплой избе и ждали, пока оно прорастет. Затем его сушили на печи и перемалывали на ручных жерновах.
Полученный солод заливали горячей водой в огромных глиняных сосудах — корчагах. В дне корчаги делалось небольшое отверстие, которое затыкали лучиной, а изнутри выстилали чистой ржаной соломой, служившей естественным фильтром.
Корчаги ставили в хорошо протопленную русскую печь «на вольный душ» (после того как угли подернутся пеплом). Солод томился там много часов, отчего сусло приобретало карамельный вкус и темный цвет.
Лучину на дне приоткрывали, и чистое сладкое сусло медленно стекало в подставленную кадку сквозь слой соломы. Его кипятили с добавлением дикого или выращенного в огороде хмеля. Жидкость остужали до температуры парного молока, добавляли дрожжи (или закваску из теста) и оставляли бродить в теплом месте на 1–3 дня, после чего выносили на холод.
На раскрашенной фотографии, мы видим второй способ варки пива. Этот архаичный способ чаще встречался на Русском Севере (Вологодская, Олонецкая, Архангельская губернии), где варили пиво огромными объемами на всю общину («мирские вари»). Медных котлов на 100–200 ведер у крестьян не было, а деревянный чан на огне греть нельзя.
Измельченный солод заливали водой в огромном деревянном чане. Для нагрева и варки сусла использовали «пожигные» камни — крупные речные валуны (гранит или кремний), которые предварительно раскаляли в костре докрасна.
Раскаленные камни специальными деревянными щипцами поочередно бросали прямо внутрь деревянного чана с суслом. При соприкосновении раскаленного до 500–600 °C камня с жидким суслом происходил бурный локальный вскип. Сахар, содержащийся в солоде, мгновенно запекался на поверхности камня. Это придавало северному крестьянскому пиву уникальный дымный, карамельно-копченый привкус. Камней бросали столько, пока вся масса не проваривалась
Полученный напиток редко содержал более 2–4% алкоголя. Из-за кустарной фильтрации в пиве оставалось много взвеси и дрожжевого осадка. Оно было густым, мутным и богатым витаминами группы B. Мужики использовали его не столько ради опьянения, сколько для восстановления сил после тяжелого физического труда.
К началу XX века, особенно после реформы 1906 года, в сельской местности и малых городах Российской империи начался взрывной рост фабричных пивных лавок. Крупные заводы (вроде Трехгорного в Москве или Калинкинского в Петербурге) начали массово поставлять дешевое бутылочное и бочковое пиво в провинцию.
Домашнее пивоварение стало постепенно вытесняться покупным, но в глухих деревнях (особенно на Русском Севере и в Поволжье) традиция варить собственное «праздничное» пиво в корчагах сохранялась вплоть до середины XX.
Лев Толстой в Ясной Поляне, 1908 год.
Усадьба Ясная Поляна в Тульской губернии — это уникальное место, неразрывно связанное с жизнью и творчеством графа Льва Николаевича Толстого. Здесь великий писатель родился, прожил более 50 лет, создал свои главные шедевры и здесь же был похоронен.
Ясная Поляна была для Толстого не просто родовым имением, а главным источником вдохновения, символом истинной русской жизни и единения с природой. Именно в этих стенах были полностью написаны «Война и мир» и «Анна Каренина». Образы усадьбы и её окрестностей легко узнаются в описаниях имений Болконских (Лысые Горы) и Ростовых (Отрадное).
Сам Толстой жил не в огромном главном дворце (который его дед, князь Волконский, так и не достроил), а в уютном двухэтажном флигеле. Со временем дом разрастался вместе с семьей писателя — у Льва Николаевича и Софьи Андреевны родилось 13 детей.
Семья на фоне бревенчатой избы, 1910 год.
Строительство Романовского моста, 1911-1912 год.
Романовский мост (ныне известный как Зеленодольский или Красный) — это крупнейший железнодорожный перешеек через Волгу у города Зеленодольска (Татарстан), грандиозное строительство которого в 1911–1912 годах стало одной из важнейших и драматических вех в истории путей сообщения Российской империи. Мост возводился как ключевой элемент стратегической Московско-Казанской железной дороги, которая должна была напрямую связать центр страны с Уралом и Сибирью. Его заложили в честь грядущего 300-летия царствования дома Романовых.
Шансонетка Байкова. Нижегородская ярмарка, 1910-е.
Они выходили на небольшую сцену под свет керосиновых ламп и заставляли публику то смеяться, то краснеть. Шансонетки — королевы кафешантанов, исполнительницы песен, в которых остроумная шутка мешалась с откровенным намёком. Эти заведения — нечто среднее между кафе и варьете — пользовались бешеной популярностью в Российской империи. Где их только не было! На оживлённых торговых площадях, на многолюдных ярмарках. А особенно — на знаменитой Нижегородской ярмарке, где голоса шансонеток звучали в унисон с шумом базара, звоном монет и пьяным гомоном купечества. Это был лёгкий, рискованный и невероятно живой жанр, без которого невозможно представить яркую изнанку той эпохи.
Девушки-подростки за плетением узоров для церковных облачений. Московская губерния, Дмитровский уезд, Караваевская волость, сел. Куликово, 1913 год.
Станция Каргат (ныне Новосибирская область), 1892- 1896 год.
Село Никольское-на-Черемшане (ныне Ульяновская область). Конец XIX, начало ХХ века.
Крестьянин средних лет. Черниговская губерния, Черниговский уезд, сел. Пакуля. Российская империя, 1908 год.
Матрос балтийского эсминца "Десна" за орудием. Санкт-Петербург, 1916 год.
Эсминец «Десна» строился в Петербурге в 1914–1916 годах, в царствование Николая II. В Первую мировую он нёс дозоры, сопровождал корабли, ставил мины на путях противника и прикрывал минные постановки других сил флота в Балтике.
В Великую Отечественную — снова в бою. Летом 1941 года «Десна» участвовал в минных операциях и конвойной службе. Затем — оборона Рижского залива и Моонзундских островов. Корабль, переживший две эпохи и две войны, навсегда остался в истории русского флота.
Жители Аяна в ожидании парохода. Дальний Восток, Российская империя, 1895-1898 год.
Церковь Николая Чудотворца. Курск, 1910-1916 год.
Пожар в паровозном депо Златоуст, горят нефтяные баки, 1911 год.
Депо Златоуст было построено в 1890 году при строительстве Самаро-Златоустовской железной дороги. Оно принадлежало к Южно-Уральской железной дороге и занималось ремонтом и эксплуатацией тягового подвижного состава.
Старик. Рязань, 1910 год.
Улица Купеческая. Городец, начало XX века.
Восточное массажирование груди. Бани Тифлиса. Российская империя, 1890-е.
Россия конца XIX века. Баня — это не просто мытьё. Это всеобщий ритуал, где гигиена сплеталась со светским общением и чистым удовольствием. Тут и душу парили, и тело лечили, и новости обсуждали. И у каждой губернии — свой банный почерк.
Особняком стоял Тифлис, нынешний Тбилиси. Здесь не просто топили парную — здесь бережно хранили восточные банные традиции. Пар, горячий камень, искусные руки банщиков… Тифлисские восточные бани никогда не пустовали. Заходили сюда и купцы, и чиновники, и заезжие путешественники — потому что знали: настоящий массаж здесь делают как нигде. Мастера своего дела, опытные банщики доводили процедуру до искусства. В клубах ароматного пара, под звуки льющейся воды рождалось то самое чувство лёгкости и обновления, ради которого люди и шли в баню — не по нужде, а по велению души и тела.
Строительство канализации. Российская Империя, 1890-е.
Писатель Лев Николаевич Толстой в Мещерском, 1910 год.
Бороньба на лошади. Архангельская губерния, Онежский уезд, Мардинская волость, дер. Екимовка, 1910 год.
Бороньба на лошади (или боронование) — это традиционный способ сельскохозяйственной обработки земли, при котором лошадь тянет за собой специальное орудие — борону. Это был один из самых массовых и рутинных видов полевых работ в российских деревнях вплоть до середины XX века, когда на смену лошадям пришли тракторы.
Предыдущий материал:
Понравилась статья, подпишитесь, это сильно помогает развитию канала!
Мой канал есть в Одноклассниках и ВК. Если вам нравится тематика моего канала, то буду рад видеть вас в телеграмм канале или в МАХ (кому где удобно) где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира. Часть больших материалов не могу опубликовать в Дзене, так как много ограничений и цензуры. Спасибо!