Этимология слова «жестокость» происходит от старославянского «жестокъ», что подразумевает твёрдость чего – либо. Но со временем оно приобрело ещё одно свойство – суровое, агрессивно – разрушительное отношение к людям.
Смертная казнь считается одним из самых жестоких видов наказания. Но даже этот вид казни подразделяется на, так сказать, гуманные и не гуманные. Так вот, в древние времена, казнь сожжением считалась гуманной. Например, в христианстве проливать кровь считалось тяжким грехом по божественным заповедям и морали. А применяя сожжение и заповедь не нарушалась, и казнь свершилась.
В Ветхом Завете о таком виде казни рассказывается неоднократно, как о законном способе наказания за тяжкие преступления против морали.
Более того, огонь костра ассоциировался с божественным огнём. Поэтому, считалось, что происходило очищение грешника от грехов и «спасение души».
Помимо заботы о «спасении души» этот вид казни являлся ещё и символическим. Надо полагать, что, сгорая заживо кто-то из еретиков и ведьм публично отказывался от своих «деяний» и вынужденно раскаивался. Что вело к очищению общества от разных «нечестивых личностей».
И если «нечестивый» раскаивался, то его могли сначала удушить, а после предать огню. Видимо это было гораздо гуманнее, нежели четвертование.
Считается, что этот вид казни возник в Средние века. Но это не так.
Ещё в Древнем Египте фараон Сенусрете 1 (1971 - 1926 гг. до н. э.) собрал повстанцев и сжег их. Точно так же, как и наследный принц Осоркон Такелот 2 применял эту казнь к несогласным.
В том же, 710-му году до н. э, кушитский царь Куша Шабака сжег во дворце поверженного фараона Бакенренефа (по-гречески Бокхорис).
Вероятно, с тех времён и перенесли этот вид казни в Библию. Причем, к древним египтянам эта казнь, как к врагам, применялась далеко не один раз.
П. К. Тацит в своих Анналах описывает, что у древнеримского императора Нерона было особо обостренное «чувство справедливости». Нерон считал, что христиане сожгли город, поэтому:
Причём, казни происходили в личном цирке Нерона в отношении каждого пойманного христианина.
Есть мнение, что средневековая Европа сожжению на костре научились у арабов, захвативших в 700-е годы Испанию.
Так ли это было или нет, неизвестно. А европейские христиане уже довели этот вид казни до совершенства. И не случайно. Дело в том, что католическая церковь заповеди ни в коем случае не нарушала, грех.
Даже сложно представить события, изображающие на картинах XVI века, где на центральной площади привязанные к столбам несчастные люди молят о пощаде.
И у их ног - огромные вязанки хвороста... При этом собравшиеся горожане злобно выкрикивают всего два кратких слова:
- Сжечь, сжечь еретиков!
Не случайно, обвиненные в ереси простодушные люди, искренне радовались, когда инквизиторы обещали им "обойтись без крови" в случае полного признания вины. И лишь позже понимали, что на самом деле имелось в виду.
Уже в XIII-XIV веках на костры были отправлены южно-французские еретики-катары с альбигойцами.
Затем к ним присоединились протестанты в Германии и Чехии. А там и обвиняемые в ведовстве североевропейские дамы - считалось, что иным способом с ними справиться нельзя. Эти «дьявольские отродья» могут с помощью чар сделать что угодно.
И, если изначально в Египте казнили за: преступление против фараона, за осквернение и расхищение храма бога солнца Ра, за убийство родителей, за мужеложство, прелюбодеяние, кражу государственной и частной собственности. То впоследствии этот перечень стал гораздо шире.
Достаточно вспомнить Орлеанскую деву - Жанну д' Арк, Джордано Бруно, Мигеля Сервет, Чекко д' Асколи...
В общем ряду с государственными преступниками и мужеложцами казнили таким способом лидеров народных восстаний и просто неугодных религиозным властям ученых.
Сведений о количестве сожженных рыцарей-тамплиеров установить вообще не представляется возможности. Одних только лидеров разных уровней насчитывается больше сотни. Последним сожженным магистром этого ордена был Жак де Моле.
Так же на медленном огне был сожжен лидер восставших немецких крестьян Яков Рорбах.
Казнь инквизиторы обставляли пышно - на жертв одевали белые одежды, особые колпаки - например, с надписью Hereticus. Католические священники в последний раз просили жертв покаяться прежде, чем отправиться к Господу.
На площади собирался народ от черни до принцев. А то и сам его Величество король заглядывал на «огонек». Все желающие иногда могли и подкинуть дровишек, лучинок в костерок. Внести, так сказать, свою посильную лепту.
А вот пепел сожженных хоронить на кладбище по-христиански не полагалось. В Германии пепел просто скидывали в Рейн.
Король Англии Генрих V в 1414 году отдал приказ сжечь своего давнего друга Сара Джона Олдкасла. Этот акт был сделан для безопасности собственной позиции и устрашению недовольных лоллардов (народное еретическое движения в Англии). Так сказать «задавить движение в зародыше».
А как обстояло с этим делом на Руси?
У нас на Руси тоже такую казнь на вооружение взяли. Примерно с века XIII-го, новгородцы у немцев подсмотрели.
Пусть в меньших масштабах, не так публично и театрально, как в Европе, но всё же. Казнь проводили обычно в срубах - особых деревянных домиках из палок, да смолы.
Ибо не считалось пристойным для русичей мучения человеческие видеть. Даже, если это касалось откровенных преступников. Да и в домике быстрее смертушка лютая настанет, чем на открытом воздухе - от угарного газа.
Инквизиция Руси ни в чём не уступала западной. Хотя официально в России не было инквизиции, но это только официально.
Инквизиторам были интересны не только религиозные, но и политические дела. Под зоркое око особенно попадали «вредно мыслящие». Инквизиторы всегда требовали им смертной казни. Причём во время следствия применялись пытки, после которых сама казнь вызывала равнодушие.
На Руси первое сожжение, судя по письменным источникам, произошло в 1227 году в Новгороде. Казни подверглись четыре «волхва». Официально считается, что это были не принявшие веру финны, хотя такого этнонима, как финны еще не придумали. Это уже позже задним числом их записали в таковых.
Еще в 1411 году в Пскове, когда злобствовала эпидемия, сожгли двенадцать «ведьм». Их обвинили в наведении порчи и отравлении колодцев.
Так как Новгород и Псков были самыми близлежащими городами к Западной Европе, то видимо поэтому там и проявилось заимствование этого вида казни.
Русское законодательство во все времена зависело от князя. Перечня конкретного вида казни за то или иное преступление не было. Так в Новгороде и Пскове во времена Республик независимость давала возможность гражданской общине, чьим именем вершился суд, решать судьбу виновных. В Москве же арбитром был князь.
И вот что интересно. Попы всегда выступали инициаторами сожжений. А, например, царь Михаил Романов сомневался, что людей нужно жечь. В 1623 году царь Михаил отказал своему отцу Филарету сжигать людей.
Зато в 1649 году, уже законодательно, впервые было утверждено сожжение в «Соборном уложении» царя Алексея Михайловича. Там сказано:
«Будет кто иноверцы, какия ни буди веры, или и русской человек, возложит хулу на Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, или на рождьшую Его Пречистую владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, или на честный крест, или на святых его угодников, … и того богохульника, обличив, казнити, зжечь».
По мимо этого, сожжение предусматривалось для умышленных поджигателей строений, а также для иноверцев, обративших православных в свою веру и совершивших над ними обряд обрезания.
Во время Раскола произошел пик сожжений. Это было время массовых репрессий простив староверов. Очень сильно это происходило во времена Софьи и ее фаворита князя Василия Голицына. Всего за семь лет было сожжено более 6-ти тысяч раскольников.
А потом пришел Петр. По его указу в 1716 году сожжению подвергались люди за занятия волшебством, за подделку денег, а также за военный поджог строений без приказа и вне поля боя.
Из-за совращения и обращения в иудаизм путем обрезания в 1738 году капитан-поручик Александр Возницын, двумя годами ранее отставленный от службы из-за душевной болезни, был заживо сожжён на Адмиралтейском острове в Петербурге вместе с евреем Борохом Лейбовым, склонившим его к иудаизму.
Донос был совершен женой.
За переход в ислам тоже сжигали. Так, в 1739 году в Екатеринбурге была заживо сожжена на костре 60-летняя башкирка Кисякбика (в крещении Екатерина) Байрасова за отпадение от православия в ислам.
До этого, в 1738 году за отпадение от православия был сожжён Тольгийды Жуляков.
Это было произволом власти. Нужен был духовный суд прежде, чем вынести приговор. Кстати, казнь башкирской женщины оказалась последним сожжением заживо в России.
В Европе казнили публично гораздо дольше. Последней официальной жертвой считается сожжённый в 1804 году Иоганн Томас. Казнь состоялась в Хетцельсроде.
Публичное сожжение огнём называется аутодафе. Принято считать, что это слово пришло из Португалии, как «auto da fé». Но, как ни странно, в основе этого португальского слова лежит латинское выражение «actus de fide», что означает «действие во имя веры» или «акт веры».
Безусловно, за тяжкие преступления должно быть соответствующее и наказание. Но как быть с насильственным навязыванием веры? Уж не является ли это тоже преступлением?