Майкл Бэй - один из самых спорных режиссеров Голливуда. Публика всегда, еще со времен "Плохих парней", делилась на тех, кто закатывает глаза от его клипового монтажа, и тех, кто не может оторваться от экрана, захваченный ураганным экшеном. "Скала" - тот редкий случай, когда обе стороны капитулируют. Потому что в этой картине Бэю повезло, и повезло трижды: сценарий (продюсеры Дон Симпсон и Джерри Брукхаймер выстрадали его как ни один другой), локация (Алькатрас - не просто место действия, а мифологический нерв всей американской тюремной истории) и актерский состав. Шон Коннери, Николас Кейдж и Эд Харрис - каждый играет против своего амплуа или, наоборот, доводит его до предела. На пороге тридцатилетия выхода картины на экраны стоит вспомнить, как закулисный хаос, смерть продюсера и капризы бывшего Джеймса Бонда превратили казалось бы рядовой боевик в культовый артефакт.
ДАННАЯ СТАТЬЯ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНА И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНА АВТОРОМ, ВЛЮБЛЕННЫМ В КИНО И ОЦЕНИВАЮЩИМ ФИЛЬМЫ, СОДЕРЖАНИЕ, КАДРЫ И СЮЖЕТЫ КОТОРЫХ ИСПОЛЬЗОВАНЫ ВЫШЕ И НИЖЕ, ТОЛЬКО В ПРЕВОСХОДНЫХ ТОНАХ, БЕЗ ЖЕЛАНИЯ ЗАДЕТЬ, ОСКОРБИТЬ ИЛИ УНИЗИТЬ ИХ АВТОРОВ ИЛИ ЗРИТЕЛЕЙ
Когда вы смотрите "Скалу" - даже на затертой до дыр видеокассете - вы словно физически чувствуете камень, ржавчину и запах масла. Потому что Бэй и оператор Джон Шварцман снимали на настоящем острове. И это не дань моде - это принципиальный выбор продюсеров, которые понимали: тюрьма строгого режима, закрытая в 1963 году, давно превратилась в туристическую достопримечательность с экскурсиями для зевак, но в ней до сих пор живут призраки паранойи холодной войны и внутреннего террора. История кино знает не так много локаций, которые работают на фильм сильнее любого диалога, и Алькатрас в "Скале" - как Трансильвания для Дракулы: без него сюжет потеряет жанровый корень. Именно "Скала" превратила остров в универсальный символ: заброшенная тюрьма как авансцена для разговора о чести военного и о ядах нервно-паралитического действия.
Самое время вспомнить, как создавался шедевр. Вот несколько интересных фактов о работе над "Скалой".
Кинопремьера в тюремном дворе
Почти никто из зрителей не знает, что первый публичный показ "Скалы" состоялся не в модном голливудском кинотеатре, а прямо в рекреационном дворе Алькатраса. Да-да, там, где заключенные когда-то играли в мяч, теперь Бэй развлекал критиков. С маркетинговой точки зрения решение абсурдное (ветер, чайки, плохой звук), но с символической - гениальное. Таким образом создатели сразу заявляли: это не просто боевик про захват тюрьмы, это диалог с историей места. Локация работает как соавтор, и премьера внутри нее - вишенка на торте "реализма". Кстати, с тех пор Алькатрас больше так не использовали для кино-ивентов: риск перекрывать туристический маршрут ради премьер могли позволить себе только безумные девяностые.
Генерал Хаммел - составной портрет вьетнамского синдрома
Эд Харрис создал, пожалуй, самого человечного антагониста в фильмографии Бэя. Генерал Хаммел не хочет денег, не хочет власти - он хочет, чтобы государство выплатило компенсации семьям погибших солдат, чьи имена были списаны в расход. И здесь продюсер Дон Симпсон честно украл характер у реального полковника Дэвида Хэкворта. Хэкворт был легендой армии США, ветераном Кореи и Вьетнама, который после возвращения домой публично клеймил Пентагон за предательство бойцов спецназа. Интервью "60 минут", где озлобленные офицеры рассказывают о том, как их "кинули" на секретных миссиях, Симпсон крутил в офисе на репите. В результате Хаммел - это гибрид благородного разбойника и человека разрушенных иллюзий. Именно поэтому мы ему почти сопереживаем, даже когда он вскрывает тубус с зелеными шарами.
Шон Коннери на защите режиссера
История знает много случаев, когда звездный актер-ветеран "топил" начинающего постановщика. Но Коннери в "Скале" поступил наоборот. Студийные боссы вызывали Бэя на ковер: им казалось, что производство разваливается, бюджет ползет вверх, а молодой режиссер не справляется. Коннери, который терпеть не мог непрофессионализм (и да, он действительно вмешивался в процесс - мог даже указать осветителю на неправильную тень), потребовал своего присутствия на встрече. И на этой дискуссии, по воспоминаниям очевидцев, легендарный шотландец буквально задавил голосом: "Он (Бэй) делает чертову хорошую работу. Оставьте его в покое". Для мифологии "Скалы" это золотая деталь - фильм, где Коннери играет матерого агента, который учит молодого Кейджа уму-разуму, стал зеркалом реальных отношений на площадке. Искусство имитировало жизнь, а жизнь - искусство.
Некролог, который чуть не остановил съемки
7 января 1996 года продюсер Дон Симпсон умер в своем доме в Бель-Эйр. Официально - сердечная недостаточность. Реально - коктейль из десятка запрещенных стимуляторов, который десятилетиями был его "творческим топливом". Симпсон и Брукхаймер к тому моменту уже были легендами: "Полицейский из Беверли-Хиллз", "Лучший стрелок", "Плохие парни". Смерть партнера могла парализовать производство - бюджет 75 миллионов (по тем временам огромные деньги) мог просто вылететь в трубу из-за остановки работы. И что делает студия? Боссы Hollywood Pictures решают скрыть смерть коллеги от Майкла Бэя. Боялись, что он потеряет фокус. Целую неделю съемочная группа делала вид, что ничего не случилось. А потом приходит Николас Кейдж - человек, который всегда умел выдать кринжа на ровном месте. Он невинно спрашивает у Бэя: "Слышал новости про Дона?" И все рухнуло. Майкл выпал в осадок, но, к чести команды, взял себя в руки и закончил фильм, посвятив его памяти Симпсона. Этот случай - идеальный пример того, как за глянцем боевика скрывается настоящая трагедия.
Майкл Бин - заложник военной формы
Режиссеры любят тиражировать удачные образы актеров. Майкл Бин в "Скале" играет морского котика - и это уже четвертый его "военный" образ за десять лет: Кайл Риз в "Терминаторе" (1984), капрал Хикс в "Чужих" (1986), лейтенант Кун в "Бездне" (1989). Причем в "Бездне" он тоже морской котик! Голливудский "синдром вечно второго номера" сыграл с Бином злую шутку: он настолько органичен в берцах и одежде милитарных цветов, что авторы перестали видеть в нем кого-то другого. Парадокс в том, что из всей четверки картин "Скала" дала ему самый бледный образ - командир отряда SEAL, который эффектно, но совершенно бесцельно гибнет в бестолковой перестрелке. Печальная правда, от которой никуда не уйти: Майкл Бин - это проклятие фактуры. Иногда удачный образ работает против карьеры.
Сорванный трюк, который Бэй превратил в легенду
На съемочной площадке "Скалы" работал Гарри Хамфрис - бывший "морской котик", ставший в определенный момент главным военным консультантом Голливуда (он сопровождал "Спасти рядового Райана", "Черного ястреба" и еще несколько десятков фильмов). В один из дней он видит: человек в костюме горит, висит в воздухе на тросах. Реакция профессионала мгновенна - Хамфрис хватает огнетушитель и сбивает пламя. И только после этого понимает: это был не несчастный случай, это съемки. Майкл Бэй смотрит на него, разводит руками и выдает культовую фразу: "Чувак! Это, блин, кино!" (It's the movies, man!). Этот анекдот отлично иллюстрирует разницу в восприятии: консультант видит смертельную опасность, режиссер - красивый кадр. И тот, и другой находятся в плену иллюзий, но оба создают магию экрана.
Убийство в отеле
Сцена, где директора ФБР Уомака (Джон Спенсер) вышвыривают с балкона и оставляют висеть на одной руке, снимали в реальном отеле Fairmont в Сан-Франциско. Никаких предупреждений для гостей не было. Результат: несколько постояльцев видят, как мужчина в костюме переваливается через парапет и визжит (страховочные тросы умело спрятаны от объектива камеры и посторонних взглядов). Они звонят на ресепшн, а кто-то сразу в 911. "В отеле кого-то убивают!". Это классический прием "скрытой камеры" наоборот - когда не актеры пугают прохожих, а зрители бегут спасать жертву кинонасилия. Бэй потом в интервью смеялся: "Мы едва не сорвали самое громкое полицейское расследование в истории города!" Но с точки зрения драматургии - это лучший комплимент реалистичности постановки.
Вызов для Кейджа
В середине 90-х Николас Кейдж был королем инди-драм и артхаусных психозов - за "Покидая Лас-Вегас" он уже взял "Оскар", другие его работы неизменно высоко оценивались критиками. Агенты, друзья, коллеги в один голос твердили: "Ты не герой боевика. У тебя лицо трагического клоуна, а не мясника". Кейдж воспринял это как вызов. Он сознательно пошел в "Скалу", чтобы доказать: его странная пластика, резкие движения и нервный голос могут работать в жанре экшен. И ведь сработало. Его Стэнли Гудспид - химик-заучка, который блюет от напряжения перед штурмом - стал прообразом всех последующих "нелепых героев" Кейджа, что "Воздушная тюрьма" (1997), что "Без лица" (1997) - это прямые наследники "Скалы". Здесь актеру можно только поаплодировать: иногда самая правильная роль - та, от которой тебя отговаривают.
Домик на Алькатрасе
Коннери на момент съемок "Скалы" было под шестьдесят, и каждый день плавать на пароме на остров и обратно он категорически не хотел. Но и требовать вертолет - не в его стиле. Он сказал: "Постройте мне хижину на Алькатрасе. Я буду там ночевать". И студия, подумав секунду, построила. Не номер люкс, а реальный временный домик с кроватью и душем. Почему это важно? Потому что это разрушает миф о повсеместной голливудской звездной болезни. Коннери не нужен был джакузи с шампанским - ему нужна была эффективность: проснулся, оделся, через пять минут на площадке. Для актера старой школы это было вопросом профессионализма, а не каприза. Кстати, ходили слухи, что он даже спал на настоящей тюремной койке (не подтверждено, но легенда красивая, согласитесь).
Хорошие парни не ругаются матом
Посмотрите на любого героя боевика 90-х: обычно он плюется несложными, но эффектными f-конструктами налево и направо. А Стэнли Гудспид, даже когда на него летят спецназовцы с штурмовой винтовкой наперевес, кричит что-то вроде "Вот незадача!" (oh, shoot!). Оказывается, Кейдж сам настоял на этом. Он пришел к Бэю и сказал: "Мой персонаж - химик, ботан, он не умеет ругаться, как матерые вояки. Пусть его лексикон будет детсадовским". Бэй сначала сопротивлялся ("Кто же это смотреть будет?"), но потом согласился. И это сработало - наивная, почти детская речь Гудспида делает его еще более уязвимым и человечным на фоне харрисовского генерала и коннериевского циника. Это маленькое, но гениальное драматургическое решение показывает: Кейдж понимал своего героя глубже, чем кажется. Не просто "чудак", а человек, для которого война - абсолютно чужеродная среда.
Еще раз осмыслим прочитанное. У нас есть смерть продюсера от передозировки, которую скрывали от режиссера; отставной Джеймс Бонд, ночующий в сарае на острове; бывший морской котик, который тушит горящего каскадера из огнетушителя; и Николас Кейдж, который запретил своему герою ругаться матом. Каждый из этих фактов по отдельности - занятный байка для вечеринки. Но вместе они рисуют портрет уникального исторического момента. "Скала" вышла на пике перехода Голливуда от "больших продюсеров" (Симпсон/Брукхаймер) к "большим режиссерам" (Бэй станет одним из них). Это фильм, который балансирует на грани между патриотическим пафосом и циничным знанием, что государство всегда предаст своих солдат. Это фильм, где Шон Коннери (последний рыцарь старой школы) передает эстафету Николасу Кейджу (королю нового нервного кино). И, наконец, это фильм, который сделал Майкла Бэя.
Да, впоследствии Бэй скатится в трансформерский нарративный хаос, утонет в своей любви к американским флагам на фоне закатов. Но в 1996 году он был голоден, технически подкован и, главное, - у него было что сказать про токсичность военного героизма. "Скала" остается лучшим фильмом Бэя не потому, что там самые большие взрывы. А потому, что за каждым взрывом стоит либо драма персонажа, либо реальный человеческий конфликт, либо, черт возьми, смерть продюсера, которую команда держала в секрете, чтобы не сломать режиссеру настрой...
Если вы любите не только смотреть фильмы и сериалы, но и читать о них, заглядывайте на канал Киноведа в штатском регулярно – у нас бывает интересно. А еще лучше – подписывайтесь на нас в телеграме, там вы точно ничего не пропустите. Смотрите, читайте, не болейте, берегите себя и близких, остерегайтесь химиков, и...
Увидимся в кино!
Дополнительные материалы: