У мужчины сын пятилетний, жена в срочной командировке, а он в отпуске.
Позвонил друг, и мужчина начал жаловаться на жизнь. Наглое начальство отправило жену, и ему приходится одному с ребенком. Ничего начальство не понимает. Это оно нарочно так сделало.
Бабушке внук Димка не нужен, не подкинуть. Она всегда своими делами занята, для себя живет: «За это мать не люблю. И отец работал механиком, пил горькую, но с работой справлялся. Я всегда удивлялся, как так? Они, Петя, меня не любили, как чужой им. И моего сына не любят. Отца нет уже, я думал, что мать добрее станет, но зря надеялся».
Мужчина собирался с другом на рыбалку дня на три, но жена уехала, а бабушке ребенка не отведешь.
Петя возмущенно почти кричал в телефон: «Не чужая же тетка. Отведи ребенка и оставь. Не выгонит на улицу, никуда не денется. Ночует у бабушки две ночи. Себя не накручивай, реально на вещи смотри».
И он согласился: ничего же страшного не произойдет. Бабушка накормит и спать положит, родная все-таки.
Маленький Димка заплакал: «Папа, не хочу к ней. Возьми с собой. Слушаться буду, только возьми. Обещаю, папа, что буду слушаться».
Отец вещи собирает: «Нельзя, Дима, ночи холодные, ночевать негде. Да и не будет возможности с тобой возиться. А у бабушки тепло и хорошо, в постельке спать будешь».
Мальчик плачет, не унимается: «Не оставляй меня, папа, не оставляй»!
Отец рассердился: «Могу я на рыбалку съездить? Две ночи всего! Ты же парень, а не плаксивая девчонка».
Мальчик подошел, обнял отца за талию: «Папа, не хочу! Не хочу! Возьми с собой».
Отец грубо оторвал от себя: «Не разжалобишь нытьем! Я на рыбалку, понял? Всего две ночи»!
Димка сел на пол, голову положил на диван и рыдает. Рыдает так, что говорить не может, издает жалобные отрывистые непонятные звуки.
Отец сунул в рюкзак банку тушенки, сел на диван. Большая рука поднялась и опустилась на детскую голову – гладит: «Дима, а Дима»?
Сынишка плачет.
И вспомнил мужчина своего отца-механика, запах перегара, грубый грозный голос. Себя, маленького, сидящего в углу, кричащую мать.
Гладит отцовская рука голову мальчика. Встал, взял ребенка, вытер детские слезы: «Хорошо, Дима, не поеду. Только не плачь».
Мальчик резко остановился, слезы еще выступали из глаз, рыдание еще не прошло. Но мальчик испугался, что папа снова рассердится и уедет. Собрал в комок детскую волю, которой не должно быть у ребенка, напрягся и замолчал, только обнял ручками отцовскую шею.
Так и сидели. Друг позвонил, мужчина ответил: «Прости, Петя, не могу. В другой раз».
Петя что-то говорил, мужчина крикнул: «Учить меня не надо! Сам разберусь».
Через минуту звонок, мужчина: «Не сержусь, Петя, пойми меня правильно. Потом съездим, какие наши годы»?
Подписывайтесь на канал «Георгий Жаркой».