В Голиковском переулке сохранилась классическая «Бовешка » — так в народе иронично и ласково называли типовые деревянные дома, которые массово строили в Москве после пожара 1812 года. Название, конечно же, отсылает к Осипу Ивановичу Бове, который возглавлял Комиссию о строении Москвы и фактически руководил восстановлением разрушенного города. Такой формат стал идеальным решением для погорельцев: дома возводились быстро, стоили недорого, но при этом выглядели аккуратно и благородно, полностью отвечая столичным стандартам того времени.
Бывший дом Константина Критцкого — редчайший уцелевший образец этой архитектуры (деревянный ампир). Сам Критцкий вошел в историю лишь тем, что, как и многие небогатые дворяне, после пожара выкупил опустевший участок, где раньше стояла сгоревшая усадьба, и построил на этом месте свой дом. Денег на каменные палаты не было, поэтому он воспользовался государственными «образцовыми» каталогами фасадных чертежей, разработанными комиссией Бове.
Именно благодаря тому, что скромный дворянин Критцкий построил свой дом строго по утвержденным стандартам эпохи, сегодня мы имеем редчайший наглядный пример того, как выглядела рядовая застройка послепожарной Москвы. В 1960-е годы все хозяйственные постройки усадьбы снесли, оставив лишь главный дом. Он оставался жилым до начала XXI века, а в 2010 году был выставлен на продажу.
