Я почувствовала, как каждая кость в моем теле заледенела. Это был он — Леонард. Всё это время, пока мы искали убийцу, пока Артей был прикован к постели и нам оставалось лишь гадать, сможет ли он снова ходить, пока Глая Верес лежала без сознания — всё это время он был рядом.
Глаза Леонарда сверкали ледяным холодом. Только сейчас я обратила внимание на их цвет — светло-серый, почти прозрачный, как белый мрамор.
— Предлагаю вам всем оставаться на своих местах, — произнёс он высокомерно, поправляя очки. Этот знакомый жест почему-то сделал всё до ужаса реальным. Словно до этого я могла игнорировать происходящее или делать вид, что это не со мной.
А были ли изменения? Когда я только появилась в Академии, Леонард уже убил двоих. И это число легко могло вырасти до трёх, если бы Ярош был чуть менее бдительным или быстрым.
— Вы удивлены? — спросил он, сжимая артефакт добела в пальцах. В его глазах не было безумия, говорил он спокойно, как человек, который никогда не действует импульсивно. Как человек, который всегда просчитывает всё до мельчайших деталей. И сегодня это могло сыграть с нами злую шутку.
Никто из нас не двинулся. Я не видела остальных преподавателей, кроме Яроша, но знала, что все они смотрят на Леонарда, не выдавая ни единой эмоции.
— Но если вы задумаетесь, мои мотивы станут ясны.
Вокруг артефакта начали собираться искры, словно Леонард, несмотря на внешнюю собранность, плохо контролировал свои чары. Или же артефакт сводил его с ума, как и многих до него.
— Не думаю, что это правда, — сказала я в затянувшуюся тишину. — Пусть говорит. Нам нужно понять его план или найти способ справиться с ним.
Он громко рассмеялся, запрокинув голову так, что очки чуть не слетели.
— Госпожа Белена, от вас я этого не ожидал, — наконец произнес он. — Я думал, вы поймете меня лучше других.
Я нахмурилась, не сумев скрыть удивления.
— Ты, Вейланд, пытался меня убить.
Леонард отмахнулся рукой, будто это была пустяковая деталь.
— Только потому, что вы мешали моим планам. Но вы же вдохновили меня. Разве не так? — в его глазах мелькнуло что-то, напоминающее настоящее чувство. Я не хотела его понимать. Меня охватил страх, и я не могла вымолвить ни слова.
Он знал. Догадался. Неудивительно, ведь он побывал у меня в голове и знал почти все, что там происходило.
— Не удивляйтесь, — покачал он головой. — Я знаю, что вы должны меня понять. Разве они действительно достойны были изучения менталистики? Разве заслуживали называться менталистами, если не стремились к настоящему знанию?
Он заговорил быстрее, с энтузиазмом. Сухость и спокойствие исчезли из его голоса, уступив место живому, взволнованному тону.
— Они все недостойны. Час прошел, а никто не сбросил чар? Это смешно, — с яростью выплюнул он. Я видела, что артефакт в его руках нагревается и наполняется силой. Я не знала, контролирует ли Леонард свои действия.
Час еще не прошел. Я знала, что мои ученики, по крайней мере некоторые из них, справятся.
- И наказание должно быть соответствующим.
Внутри меня все замерло. Сердце билось на тонкой нити, готовое оборваться в любой миг, и Леонард знал это.
— Поверните голову, — приказал он. Я мгновенно подчинилась, а потом осознала, что поддалась его воле. Там было только окно и ничего больше. Серая грязная тропа и сугробы на улице.
— Там скоро будут тела, — буднично произнес Леонард, и я вздрогнула. В этот момент изображение в артефакте начало меняться: позади Леонарда на черепицу башни карабкалась Лина.
Ее взгляд был пустым, она шаталась, как лунатик. Я напряглась, боясь, что она упадет. Это было бы ужасно после того, как я обещала ее обучать.
— И она прыгнет первой, — сказал Леонард, маня Лину пальцем. — За ней последуют остальные. А мы останемся. Вы будете наблюдать за каждым падением.
В его глазах не было злости или ярости, только блаженная радость, вдохновение и ожидание. У меня задрожали кулаки.
— Да ни за что, — прорычала я.
Контролировать разум Лины на таком расстоянии, когда я видела только ее размытый образ в артефакте, было непросто. Для большинства это было бы невозможно. Но для меня это был единственный способ выжить, поэтому я смогла подчинить ее волю. Ошейник начал жечь мне кожу, и воздух наполнился запахом гари.
Она моргнула, не понимая, где находится.
— Что... — начала она, но замолчала. Взгляд затуманился, и она замерла, как кукла.
— Думали, это будет легко? — спросил Леонард с усмешкой. — Правда?
Ярош шагнул ко мне, касаясь плеча, но не вмешиваясь.
— Вы сильны, — признал Леонард, стискивая артефакт в кулаке. — Но у меня есть звезда, а вас сдерживает ошейник. И я знаю, что вам его не снять. Вам не одолеть меня. Невозможно...
Он не закончил, но в голосе звучало самодовольство. Он был уверен в победе перед преподавателями, ректором и Тавой ла Шедд. Он собирался убить три десятка студентов и уйти безнаказанным.
Но я не могла этого допустить.
Я повернулась к Ярошу и прищурилась.
— Мне надоел этот цирк, — сказала я.
Он непонимающе посмотрел на меня, но я не стала объяснять. Я потянулась к ошейнику и сжала замок. Несколько секунд, и он вспыхнул огнем, а в моих руках оказались две металлические части.
Я бросила их на пол.
— Как? — выдохнул Ярош, его глаза стали пустыми.
Я пожала плечами и склонилась к нему:
— Я собиралась убежать, но ты подсказал мне про ловушку. Спасибо, дорогой.
Ярош моргнул, а потом на его губах появилась странная улыбка.
— Давно ты это сделала? — спросил он, обводя рукой обломки ошейника.
— Сразу после смерти Санена, — ответила я сдержанно.
Я уже думала о том, что сейчас сделаю. Три десятка менталистов — больше, чем способен любой маг. Но их разум были под моим контролем, и когда ошейника не стало, сила лилась свободно.
Леонард чувствовал, что что-то идет не так. Я надеялась, что он попытается бороться, и тогда я смогу его победить. Он мог владеть мощным амулетом, но опыта у него не было. Это было бы просто.
Но он оказался умнее.
Леонард не перехватил контроль над студентами. Он позволил мне забрать их. Три десятка менталистов вышли за пределы факультета — прямо в руки Пандоре. Но Лина...
Леонард схватил Лину, держа её на краю башни, а я была далеко и истощена после величайшего использования магии в своей жизни. Моё сердце почти не билось, и я не верила, что жива.
— Неплохо, госпожа Белена. Я в вас не ошибся. Но...
Он подтолкнул Лину к краю, и черепица заскрипела, осыпаясь в снег.
— Готовы расстаться со своей студенткой? — спросил он холодно.
— Остановись, — прорычала я, зная, что голос слаб. Я пыталась спасти Лину, но её разум был окутан чужой магией.
Но Леонард меня не послушал.
— Ладно. Обмен: вы взбираетесь сюда вместо неё. Тогда мы узнаем, кто достоин быть менталистом.
Это было безумие, и я не понимала, как он этого не видит. Он не был менталистом — всё его могущество давал ему артефакт, без которого он был бы никем. Но, видимо, эта мысль не приходила ему в голову. Он сам был одурманен, и его предложение действительно было опасным.
Но это не имело значения. Он давал мне шанс спасти Лину, и я кивнула, сделав первый шаг вперёд.
Я не смогла пойти дальше, потому что Ярош схватил меня за руку.
— Я иду с тобой, — сказал он твёрдо, и спорить было бесполезно. Я кивнула и оглянулась на остальных преподавателей. Мой взгляд перехватила Мелисса.
— Мы будем рядом, — сказала она решительно, и я кивнула ей.
Мы начали взбираться на башню.
Дверь на крышу была маленькой и неприметной — я никогда не обращала на неё внимания. Но теперь она легко поддалась, и я ступила на черепицу, подставляя лицо ветру и снегу.
Лина стояла на краю, готовая шагнуть в пустоту. А Леонард... его фигура скрывалась в вихре чар, исходящих от артефакта. Он уже не держал его в руке, и звезда парила в воздухе, окутывая его магией. Он мог притворяться, что контролирует её, но это было не так.
— Всё-таки пришли, — сказал Леонард, стараясь говорить ровно. Получалось плохо, а когда он заметил ректора, его лицо исказила гримаса. — А он что тут делает?
Я посмотрела на Лину, опасаясь, что он что-то с ней сделает. Но её глаза были пусты. Я осторожно шагнула вперёд, удерживая Яроша у входа. Я чувствовала его недовольство, но была благодарна, что он не вмешивается.
Наконец, он доверился мне.
— Он заберёт Лину и уйдёт, — медленно сказала я, стараясь не двигаться резко. — А мы с тобой останемся. И мы всё уладим, да?
Лицо Леонарда исказилось от гнева. Он схватил Шелест за руку и дёрнул вперёд. Девушка споткнулась, чуть не упав, но я успела её подхватить. Черепица угрожающе накренилась, чуть не потянув нас вниз.
Ярош схватил нас за руки. Я не стала держаться за Лину — только передала её ректору, избегая его взгляда. Я знала, что ему это не понравится, но у меня не было выбора.
— Иди, — приказала я, убедившись, что Ярош крепко держит девушку за плечо, и они стоят рядом с дверью.
Ярош покачал головой и остался на месте.
— Нет, Тава.
В его голосе звучала твёрдость, почти приказ, который несколько недель назад заставил бы меня остановиться. Но теперь…
Один взгляд на Леонарда дал мне ответ. Я не могла его оставить. Просто не могла.
— Я тебя здесь не оставлю, — повторил он, словно прочитав мои мысли.
— Лину нужно спустить вниз, — сказала я, наблюдая, как кокон магии вокруг Леонарда сгущается. Ещё немного — и я не смогу пробиться сквозь него.
Я повернулась к Ярошу и посмотрела ему в глаза. Он волновался за меня, боялся за мою жизнь.
Но моя задача была другой. Я должна была остановить убийцу. Я должна была спасти студентов. И… Леонард был и убийцей, и студентом. Он был моей ответственностью.
— Доверься мне, — тихо сказала я, почти умоляя.
Ярош ещё мгновение смотрел на меня тяжёлым взглядом, а затем коротко кивнул.
— Не смей погибнуть, — глухо сказал он. — Найти преподавателя менталистики сейчас слишком сложно.
Дверь за ним закрылась. Я не надеялась, что он оставит меня одну, но он дал мне время. Я повернулась к Леонарду. Его фигуру почти скрыли искры и ветер, превратившийся в небольшой смерч.
— Вейланд! — крикнула я, осторожно приближаясь. Ноги скользили по черепице, и я молилась, чтобы не поскользнуться. — Леонард.
Его глаза сверкнули сквозь пелену ветра. В них было что-то знакомое, от чего сжалось сердце. Каждый день я видела в зеркале почти такие же.
Он молчал, но смотрел на меня с неослабевающей бдительностью. Прошли мгновения, прежде чем он заговорил:
— Мы с тобой так похожи, — тихо сказал Леонард. Его голос звучал в голове, несмотря на ветер и шум. — Мы мечтаем об одном и том же и имеем достаточно сил, чтобы достичь желаемого. Этот амулет...
Леонард смотрел на звезду у плеча завороженными глазами.
— Силу, которую он дает, невозможно сравнить ни с чем. Власть, которую он может подарить, почти безгранична. И ее хватит даже на двоих.
Я слышала предложение в его голосе — он даже не пытался его скрыть. Но тело застыло, мысли путались.
— А с тобой вместе... я не представляю, что могло бы нас остановить.
Я сделала шаг вперед, пытаясь прорваться сквозь ветер, туман и снег. Я уже не видела ни Леонарда, ни края крыши, ни дверей, через которые ушел Ярош. Вокруг была только пустошь, а в голове не утихал его голос.
— Я восхищаюсь вами, госпожа Белена. Миссис Ла Шедд звучит лучше? Это же вы вдохновили меня на все это. Каждое убийство — разное, но такое красивое... с посланием, которое могут разгадать только те, кто смотрит в корень.
Я не закричала, хотя это было трудно. Убийства, которые совершил Леонард, были бессмысленными, ненужными и ужасными. Артефакт затуманил его разум или он убивал с холодным расчетом?
— Зря, Вейланд, — сказала я громко. — Я не горжусь ничем из того, что делала.
Но я не стала говорить, что мы не похожи. Я видела это в его глазах. Вероятно, когда-то и мои выглядели так же. Но тогда не нашлось никого, кто бы мне сказал, насколько я ошибалась.
— Не проходит и дня, когда я не сожалею о том, что сделала, — выдохнула я с отвращением. — Не проходит и ночи, чтобы я не видела кошмары. Лица приходят одно за другим, и я уже не могу ничего исправить. Но у тебя еще есть шанс.
Белая стена взметнулась ледяными стрелами и опала, едва не задев меня. Я застыла на морозном поле боя напротив Леонарда, сжавшего кулаки.
— Нет! Нет у меня шанса! — он отвернулся и тяжело вздохнул. — И мне он не нужен, потому что я не сожалею. Они стоили того, чтобы их убивать. Никто, кто не может мне противостоять, не стоит моей силы. А ты должна была заметить меня!
Я сделала шаг вперед. Стекло хрустнуло под ногой, и Леонард посмотрел на меня дикими глазами. Но на их дне я видела страх. Я знала это всем своим существом.
Мной руководил Уилфред, но суть оставалась прежней. Из нас обоих вытащили худшее. Леонард был еще так молод.
— Я больше не буду слабым. Я не буду жалким. Все они... — он стиснул зубы. — Они имели так много силы, но никто даже не пытался овладеть наукой! А я... Сколько времени, сколько ночей я потратил, чтобы оказаться здесь! И я не сожалею!
— Леонард, — сказала я, стараясь перекричать ветер. Как только я понизила голос, непогода вокруг нас утихла. — Мне нет оправдания. Я буду исправлять ошибки всю жизнь, но они все еще будут висеть надо мной. Но я могу помочь. Я хочу помочь. Остановись, и мы все сумеем исправить.
Леонард молчал, глядя на меня исподлобья. Звезда вращалась вокруг, а в его глазах застыло сложное чувство. Еще один шаг, и я остановилась на расстоянии вытянутой руки.
— Ты совершил это из-за меня, — тяжело произнесла я. — И это моя ответственность вытащить тебя.
Я протянула ему раскрытую ладонь. Он смотрел на нее мгновение и медленно протянул руку.
Прикосновение его холодных пальцев было неожиданным. В следующее мгновение земля выскользнула из-под ног, и я покатилась вниз по черепице.