В Арт Галерее-студии «Наш XXI век» есть несколько работ Михаила Кузьмичёва, и в них хорошо видно, как один художник может менять материал, размер и настроение, сохраняя при этом главный нерв — линию, которая ведет взгляд и заставляет обычную сцену держаться чуть напряженнее, чем мы ждали. Сначала перед нами узкий зимний пейзаж, почти лента северного дня; потом еще один вытянутый вид с домом, лесом и холодным небом; затем появляется цветной натюрморт, где музыкальная тема собирается из граней, а после него два графических листа, в которых лицо человека возникает из нескольких уверенных движений руки.
Выставочная справка о Михаиле Кузьмичёве короткая, зато полезная. В мае 2025 года портал Cultinfo сообщал, что Арт Галерея-студия «Наш XXI век» представляла выставку художника из Москвы Михаила Кузьмичёва «Как один день», а самого автора называла графиком, работающим с выразительными образами женщин и символическими сценами повседневной жизни. Больше я здесь выдумывать не стану: для такой статьи важнее честно опереться на подтвержденное и затем смотреть сами работы, ведь они гораздо точнее рассказывают о художнике, чем длинная биографическая справка без надежного источника.
Название выставки, кстати, удачное. «Как один день» можно прочитать очень просто: жизнь проходит быстро, день складывается из маленьких сцен, человек утром смотрит в окно, днем идет по делам, вечером возвращается домой. Но у Кузьмичёва эта фраза не сводится к бытовой милоте. В его работах день как будто разбирается на разные способы видеть: пейзаж, натюрморт, лицо, линия, цвет, пауза на белой бумаге.
Михаил Кузьмичёв. «Зимний вечер». Картон, масло, 2022 год, 36 × 14 см.
Начать, пожалуй, стоит с этой узкой работы, потому что она сразу показывает важную для Кузьмичёва вещь: большой простор ему здесь не нужен, и он берет формат почти дорожной полосы, где зритель вынужден двигаться вдоль берега медленно, без удобной остановки в центре. Снег лежит светлыми пятнами, вода темнеет слева, дом уходит вправо, деревья держат холодный край, и вся сцена похожа на тот зимний час, когда уже пора домой, но в воздухе еще есть остаток дня.
Смешно, конечно, говорить о точном времени по картине, где нет часов и почти нет быта. Но ведь вечер здесь появляется из самого устройства листа: розоватая стена дома становится теплым местом, вода рядом с ней темнеет, лес не закрывает горизонт полностью, и взгляд все время возвращается к этому дому, потому что возле него человеку можно мысленно остановиться.
Обратите внимание, как мало здесь подробностей. Художник не объясняет, кто живет в доме, куда идет дорога, почему на берегу так тихо. Он оставляет ровно столько, чтобы зритель сам прошел по снегу несколько шагов. Впрочем, может, это и есть главное в камерном пейзаже: он не обязан рассказывать историю до конца, потому что хорошая маленькая картина оставляет возле себя место для нашего собственного опыта.
Михаил Кузьмичёв. «Пейзаж». Картон, масло, 2022 год, 36 × 14,5 см.
Вторая работа почти того же формата, и рядом с первой она звучит как другое состояние того же северного дня. Тут снова дом, снег и лес, однако мазок дробнее, небо светлее, движение живее, и дом уже кажется дорожной точкой, возле которой проходит холодный воздух. Стоит чуть сравнить эти две вытянутые работы, и становится понятно, что формат для Кузьмичёва выбран очень точно: он заставляет пейзаж идти во времени.
Мне нравится, что художник не расширяет мотив до привычной открытки, хотя материал для открытки у него был бы вполне подходящий. Он оставляет узкую сцену, где глаз сначала берет дом, затем уходит к елкам, затем возвращается к белому снегу и снова скользит вдоль края леса. Получается почти прогулка без человека в кадре; человек здесь как бы смотрящий, тот самый зритель, который сам идет по этой полосе света и холода.
В этих двух пейзажах есть еще одна важная подробность: у Кузьмичёва снег держит движение. В одном месте он плотнее, в другом прозрачнее, где-то в нем проступает земля, где-то он собирает свет, и поэтому зимний мотив живет маленькими переменами тона.
Михаил Кузьмичёв. «Натюрморт. Музыкальная рапсодия». Холст, смешанная техника, 2022 год.
После двух зимних пейзажей «Музыкальная рапсодия» кажется резким поворотом, но я бы не торопился отрывать ее от той же линии разговора. В пейзажах Кузьмичёв растягивает пространство по горизонтали, здесь он сжимает его в цветной витраж: бутылка, листья, клавиши или намек на них, острые грани, светлые и темные плоскости. Картина звучит собранно, почти музыкально, потому что ее держит ритм линий.
Здесь особенно видно, что художник думает графически даже тогда, когда работает цветом. Линия задает порядок, а цвет уже вступает в этот порядок как голос. Если убрать наклоны, острые углы и эти пересекающиеся границы, натюрморт стал бы просто красивой цветной вещью; с ними он приобретает внутренний темп, и зритель не столько рассматривает предметы, сколько почти слышит, как они сталкиваются и расходятся.
Я, пожалуй, не стал бы искать здесь буквальную музыку. Гораздо интереснее, что слово «рапсодия» помогает смотреть свободнее: перед нами кусок внутреннего движения, где предметы собраны по законам слуха, памяти и жеста, без привычной натюрмортной расстановки с вазой, цветами и столом. Может быть, именно поэтому работа выглядит одновременно комнатной и сценической.
Михаил Кузьмичёв. «Осенние яблоки». Бумага, линер, 2019 год, А3.
В «Осенних яблоках» Кузьмичёв оставляет цвет в стороне и проверяет, сколько можно сказать одной линией. Лицо, волосы, яблоки, листья, черная шляпная форма над головой — все это могло бы уйти в нарядную декоративность, но лист держится на более тонкой игре: линия то собирает лицо, то отпускает его, то превращает плод в знак, то возвращает зрителя к человеческому взгляду.
Впрочем, я опять усложняю, а можно сказать проще: осень здесь сидит прямо рядом с человеком. Яблоки почти касаются лица, листья входят в прическу, и портрет получает маленький сезон внутри себя. Перед нами очень графическая вещь: несколько линий, несколько черных пятен, один взгляд, и уже появляется настроение, которое трудно пересказать справочно.
Есть в этом листе и легкая театральность. Черная форма сверху похожа то ли на шляпу, то ли на знак, то ли на деталь костюма, и она сразу делает образ чуть игривее. Но Кузьмичёв удерживает работу от маскарада. Лицо остается тихим, почти серьезным, и яблоки рядом с ним входят в тот же внутренний разговор.
Михаил Кузьмичёв. «Летний дождь». Бумага, линер, 2019 год, А3.
«Летний дождь» устроен еще экономнее. Лицо, капли, волосы, несколько движений пера — и вдруг появляется состояние человека, который принял дождь на себя и уже не спорит с ним. Тут нет подробного фона, улицы, зонта или окна, но капли идут сверху так уверенно, что лист сам становится погодой. Стоит чуть задержаться на этом лице, и дождь перестает быть внешним событием: он становится тем, что происходит с человеком внутри.
Пожалуй, именно в таких графических работах лучше всего понимаешь, почему выставочная справка называет Кузьмичёва графиком. Дело тут не исчерпывается материалом: художник держит изображение в нужной мере, оставляет воздух между линиями, и зрителю приходится самому достраивать паузу, где узор капель постепенно превращается в более тонкое чувство.
Если смотреть все пять работ вместе, то «Как один день» звучит почти буквально. Утром можно выйти к зимнему берегу, днем задержаться у дома и леса, затем попасть в комнату с музыкой, вечером увидеть лицо с осенними яблоками, а под конец услышать летний дождь, который пришел по внутреннему календарю. Конечно, это моя зрительская сборка, но она помогает увидеть, что у Кузьмичёва день состоит из состояний, которые линия успевает поймать.
Работы Михаила Кузьмичёва можно посмотреть в Арт Галерее-студии «Наш XXI век». Их стоит смотреть рядом: тогда видно, как художник меняет язык от масла к линеру, от пейзажа к лицу, от цвета к почти пустому листу, и при этом сохраняет живую линию, которая ведет зрителя без лишних объяснений.