Борис – миллионер, который заплатил много денег, чтобы стать зрителем в иммерсивном театре. Где-то далеко в глуши в каком-то особняке, куда он прилетел вертолётом, Бориса нарядили в костюм эпохи, усадили в кресло и выпустили вокруг него актёров, разыгрывающих спектакль. Борису было скучно, пока театр не превратился в жизнь – один из актёров погибает от ружья, заряженного настоящими патронами. Особняк в глуши, вокруг снежная буря, а настоящих патронов должно хватить на всех.
У сериала несколько уровней повествования: первый – собственно действие в особняке, где студентики актёры убиваются, второй – флешбэки из жизни каждого персонажа, третий – мистический, там, где рассказывается история чёрной графини, когда-то жившей в этом особняке.
Все персонажи могут быть следующей жертвой, но кто-то из них и должен быть преступником – об этом говорят кадры из прошлого. Вообще актёрская труппа оказалась тем ещё заповедником токсичности – это люди, которые создавали для одного единственного зрителя специальный спектакль, которые шли на всё, чтобы заставить его поверить, и в обычной жизни они мало отличались от своих персонажей – играли роли, манипулировали, предавали и предавались.
Первая серия – каноничное начало камерного детектива. Снег, убийство, все не верят в смерть, потом верят, потом начинают бояться. Дальше сериал соблюдает жанровость, только наполнение мне его не нравится – каждый герой максимально отвратен. Флешбэки говорят об их неоднозначном прошлом, в настоящем они не вызывают симпатии, чтобы за них переживать. При этом нельзя сказать, что сериал совсем разваливается. Он честно держит интригу почти до самого конца, но с каждым эпизодом всё меньше стимулирует рецепторы подозрительности – плевать, кто убийца, там все одинаково гадки.
Видел, что много претензий к концовке, и у меня такая же – эта линия появляется слишком поздно, чтобы быть логичным финалом, но очень вовремя, чтобы быть ленивой концовкой.
6.0/10. Не видел, но надеюсь, что есть претензии к медведю. Я считал бы «Чёрную графиню» сериалом года, если бы в конце его уводили в наручниках.