Лето 1940 года. После разгрома Франции и эвакуации британского экспедиционного корпуса из Дюнкерка, Великобритания остаётся одна против Третьего рейха. Гитлер рассчитывает на мирное соглашение. Он не получает его. Тогда люфтваффе приступают к систематическим атакам на британские аэродромы, порты и города. В британской исторической традиции этот период называют Битвой за Британию. Считается, что королевские военно-воздушные силы сорвали план немецкого вторжения и спасли страну от оккупации. Эта версия устоялась за восемь десятилетий. Но при детальном анализе многие её положения выглядят сомнительно
Британское командование имело время для подготовки. Ещё в 1936 году авиамаршал Хью Даудинг возглавил истребительное командование. За четыре года до начала боевых действий была выстроена система противовоздушной обороны. Радиолокационные станции Chain Home обеспечивали раннее обнаружение немецких самолётов на дальности до 100 миль. Перехватчики наводились с земли по голосовой радиосвязи. На вооружение поступили современные истребители Hawker Hurricane и Supermarine Spitfire. Бензин с высоким октановым числом, поставляемый из США, позволял выжимать из двигателей максимальную мощность.
К началу битвы в июле 1940 года истребительное командование Даудинга насчитывало 55 эскадрилий. Основную ударную силу составляли 27 эскадрилий «Харрикейнов» и 18 эскадрилий «Спитфайров». Ещё 10 эскадрилий были вооружены устаревшими двухмоторными истребителями Blenheim и Defiant, малопригодными для дневного боя. На аэродромах юго-восточной Англии, в 11-й группе Кейта Парка, базировалось 27 эскадрилий.
Им противостояли два воздушных флота люфтваффе. 2-й воздушный флот Кессельринга в Бельгии и 3-й воздушный флот Шперле во Франции. В общей сложности около 1500 двухмоторных бомбардировщиков, 330 пикирующих бомбардировщиков Ju 87 Stuka и 1200 истребителей. Соотношение сил более чем три к одному в пользу немцев.
Британские потери составили около 1100 истребителей и 520 лётчиков. Немецкие потери, по разным оценкам, от 1800 до 1900 самолётов всех типов, около 2600 человек убитыми и 900 пленными. Обе стороны завышали количество сбитых вражеских машин. Королевские военно-воздушные силы приписали себе примерно на 50 процентов больше, чем сбили на самом деле. Люфтваффе завысили свои результаты более чем в три раза. Немецкие асы докладывали о 3050 британских самолётах, уничтоженных в воздухе. Реальная цифра почти втрое меньше.
Немецкая авиация не смогла уничтожить истребительное командование и завоевать господство в воздухе. Это факт. Но вывод о том, что битва спасла Британию от вторжения, требует оговорок. Операция «Морской лев», план высадки на Британские острова, существовала на бумаге. Гитлер никогда не был настроен на её реализацию. Он надеялся на компромисс с англосаксонской державой. Его главной целью оставался Советский Союз. Вторжение в Англию было угрозой, а не неизбежностью.
Даже если бы Гитлер отдал приказ, вермахт не располагал средствами для десантной операции масштаба «Оверлорда», но в обратную сторону. Германия не имела специализированных десантных кораблей. Для перевозки войск планировалось использовать около 2400 речных барж, собранных со всей Европы. Лишь треть из них обладала собственной тягой. Остальные требовали буксиров. Высаживать танки и артиллерию на враждебный берег было нечем. Немецкий флот понёс тяжёлые потери в Норвежской кампании. К сентябрю 1940 года кригсмарине мог выделить для прикрытия вторжения три крейсера и четыре эсминца. Им противостоял британский флот метрополии, насчитывавший 7 линкоров и линейных крейсеров, 19 крейсеров и почти 40 эсминцев только в водах метрополии. Не считая авианосцев.
Послевоенный анализ операции «Морской лев» склоняет военных историков к единому мнению. Даже если бы немцам удалось высадиться на английском побережье, они не смогли бы удержать плацдарм. Снабжение армии через пролив, кишащий британскими эсминцами и подводными лодками, стало бы невозможным. Баржи с боеприпасами и продовольствием топились бы в первую очередь. В 1974 году в Королевской военной академии Сандхерст провели штабную игру, моделировавшую высадку. Результат немецкие войска высаживаются, но в течение нескольких дней оказываются блокированы, а затем уничтожены. Потери вермахта оценивались в 80 процентов личного состава.
Немецкое командование после войны признавало бесперспективность вторжения. Генерал Блюментрит, один из авторов плана «Морской лев», писал, что даже в случае успешной высадки удержать плацдарм не удалось бы из-за невозможности снабжения. Королевский флот и королевские военно-воздушные силы не позволили бы баржам пересекать пролив беспрепятственно. Это признание важно. Оно исходит от противника.
Битва за Британию была важным сражением. Она продемонстрировала, что люфтваффе можно остановить. Она подняла моральный дух британского народа и союзников. Она убедила американцев в том, что Британия способна держаться. Но она не спасла страну от вторжения. Вторжение было нереалистичным с самого начала. Ресурсов для его осуществления у Германии не было. Ни военно-морских, ни десантных, ни логистических. Миф о том, что несколько сотен британских лётчиков остановили армию, готовую захватить остров, возник в пропагандистских целях и укоренился в массовом сознании.
В сентябре 1940 года Гитлер отложил «Морского льва» на неопределённый срок. А в июне 1941 года напал на Советский Союз. Британские острова остались в безопасности. Не потому, что их отстояли в воздушных боях. А потому, что захватывать их было нечем и незачем. Фюрер смотрел на восток. Там лежали его главные цели. Англия была второстепенным театром. И Битва за Британию стала не финальным актом драмы, а прологом к другой, гораздо более страшной войне. Там, где «Спитфайры» были бессильны. Там, где решали танки и миллионы солдат. И где исход был совсем не предрешён. В отличие от исхода «Морского льва». Который и начинать-то не стоило.