— Ты сейчас на полном серьезе предлагаешь мне собрать вещи в мусорные мешки и освободить жилплощадь до приезда твоей беременной пассии?
Я аккуратно надеваю колпачок на красную шариковую ручку.
— А ты как хотела? — Денис с грохотом ставит на кухонную столешницу чугунную сковородку. — Квартира моя, куплена до брака. Даша на седьмом месяце, ей нужен покой и нормальные условия. Не на съемную же хату мне наследника везти. Губу не раскатывай, по закону ты тут на птичьих правах.
Я смотрю на его лицо, покрытое красными пятнами от возмущения. Я отчетливо представляю, как беру эту самую тяжелую сковородку и с размаху прикладываю по его самодовольной физиономии.
Представляю, как разлетаются во все стороны остатки жареной картошки, пачкая светлые стены. Но внешне я лишь ровняю края стопки рабочих тетрадей.
— То есть три года брака мы просто вычеркиваем? И тот факт, что мы вместе делали ремонт, тоже? — произношу ровно.
— Какой еще ремонт? — он агрессивно упирает руки в бока. — Ты обои выбирала? Великий вклад! Я пахал на стройматериалы, а ты свои конспекты проверяла. Спустись на землю, Яна. Ты пришла на всё готовое.
— Я оплатила остекление балкона, теплые полы и кухонный гарнитур. Это больше полумиллиона рублей. Мои личные накопления.
— Чеки покажи! — он высокомерно задирает голову. — Ах, нету чеков? Выкинула? Ну и всё, разговор окончен. Давай, с вещами на выход. Не делай мне мозги, я и так сегодня устал на работе, а тут еще ты права качаешь. Я, между прочим, поступаю как честный мужик.
Денис садится за стол и закидывает ногу на ногу.
— Другой бы лапшу на уши вешал годами, жил на две семьи. А я сразу всё сказал.
— Действительно, памятник тебе при жизни поставить надо.
— Что ты ухмыляешься? Вечно у тебя это лицо... каменное! Я с тобой три года как на вулкане. Жду эмоций, страсти, а ты только и делаешь, что планы пишешь да бюджет рассчитываешь.
— Если бы я не рассчитывала бюджет, мы бы до сих пор выплачивали кредит за твою машину, на которой ты теперь собираешься возить Дашу.
— Я на нее заработал!
— Ты зарабатывал ровно на бензин и бизнес-ланчи. Остальное закрывала я со своих уроков.
— Хватит считать мои деньги! — огрызается он.
— Денис, на улице ночь. Куда я сейчас пойду?
— Гостиниц в городе полно. Вызовешь такси, доедешь. Чай, не барыня.
— У меня на карте пять тысяч рублей до конца месяца.
— Твои проблемы. Надо было лучше зарабатывать, а не с детишками за копейки возиться.
Он замолкает, переминается с ноги на ногу. Смотрит на стопку моих тетрадей, затем на окно, по которому вовсю хлещет осенний дождь.
— Ладно, — выдыхает он, внезапно сбавляя тон. — Слушай. Я погорячился. Давай так поступим. У матери в спальном районе однушка пустует, квартиранты вчера съехали. Поживешь там пару месяцев бесплатно. Я буду помогать с продуктами. Может, мы еще найдем точки соприкосновения. Просто мне сейчас надо решить вопрос с Дашей. Я же не чужой тебе человек. Пойми меня, я запутался.
Я замираю. На секунду я чувствую глупую надежду. Может, это просто временное помешательство? Может, он еще одумается и всё можно исправить?
— Ты предлагаешь мне переждать, пока ты играешь в отца?
— Я предлагаю компромисс! Я и так иду тебе навстречу! Другой бы выставил за дверь, а я забочусь. Мы же взрослые люди, можем остаться близкими людьми.
— Близкими? После того как ты заделал ребенка моей бывшей однокурснице?
— Это вышло случайно! — он всплескивает руками. — Один корпоратив, лишний бокал вина. А потом она звонит и говорит, что в положении. Я обязан взять ответственность.
— А передо мной у тебя ответственности нет?
— Ты сильная, ты справишься. А она слабая, ей помощь нужна. Тем более, ты же сама детей не хотела.
— Я просила подождать, пока мы не закроем ипотеку твоей матери.
— Вот видишь! Вечно у тебя отговорки!
Я молча встаю из-за стола. Иду в спальню. Открываю нижний ящик комода, где мы хранили наличные — общую заначку на покупку новой мебели. Я откладывала туда половину своей зарплаты репетитора. Нащупываю только пустое деревянное дно.
Возвращаюсь на кухню.
— Где деньги из комода?
Денис смотрит в сторону холодильника.
— Я забрал. Нам с Дашей сейчас нужнее. Коляски, кроватки, платные роды — сама понимаешь, цены сейчас конские. Тебе одной столько не надо.
— Там было триста тысяч моих денег.
— Мы были в браке! Все деньги общие! А поскольку ты теперь уходишь, я считаю это справедливой компенсацией за то, что ты три года жила в моей квартире и пользовалась водой, светом и интернетом.
— Ты берешь с меня плату за проживание задним числом?
— Я восстанавливаю справедливость!
В прихожей поворачивается ключ. Свекровь открывает дверь, и из коридора сразу тянет холодным сквозняком. На пороге появляется Тамара Николаевна. Она снимает промокшие осенние сапоги, бросает мокрый зонт прямо на пуфик и проходит на кухню.
— Дениска, ты ей всё сказал? Ой, а чего она еще не собрана?
Тамара Николаевна окидывает меня пренебрежительным взглядом.
— Тамара Николаевна, добрый вечер. Денис забрал мои сбережения и выгоняет меня на улицу.
— И правильно делает! — она скрещивает руки на груди. — Давно пора было этот балаган заканчивать. Ты моему сыну не пара. Ни кола, ни двора, один гонор. С жиру бесишься со своими книжками. А ему нормальная женщина нужна, хозяйственная.
— Я вложила в этот ремонт полмиллиона рублей.
— Ничего не знаю! Не пойман — не вор.
— Денис обещал пустить меня в вашу пустую квартиру на первое время.
— Еще чего! — возмущается Тамара Николаевна. — Я туда уже новых жильцов нашла. Буду я еще всяких приживалок бесплатно селить. Губу раскатали! Собирай чемодан и чеши на вокзал.
Я направляюсь в коридор, достаю с антресолей свой старый чемодан. Возвращаюсь в комнату, беру со стола рабочий ноутбук. Денис в два шага пересекает комнату и выхватывает его у меня из рук.
— А вот это останется здесь.
— Денис, это мой рабочий инструмент. Там все программы, базы учеников, материалы для уроков.
— Это я покупал! — он крепко прижимает устройство к груди.
— Ты подарил мне его на Новый год, это моя личная вещь по закону! У меня завтра три онлайн-урока, я не смогу без него работать.
— Перебьешься. С телефона поработаешь. Я его продам, мне на ремонт детской не хватает. Даша хочет экологически чистые обои, они бешеных денег стоят.
— Отдай компьютер. Я без него лишусь заработка.
— Значит, пойдешь полы мыть! — вмешивается Тамара Николаевна. — Корона не спадет. Всю жизнь на шее у моего сына просидела, теперь сама покрутись.
Мысли путаются от подступающей паники. Как я буду зарабатывать? С телефона платформы для вебинаров не запустятся, интерактивные доски не откроются, а занять денег на новый ноутбук мне глубокой ночью просто не у кого. Как оплатить жилье? Как вообще жить дальше?
В этот момент из прихожей доносятся шаги. В комнату заходит Даша. Осенняя куртка не застегивается на её большом животе.
— Ой, а что, она еще здесь? — Даша недовольно морщит нос. — Денис, ты же обещал, что к моему приходу тут будет чисто. Мне нельзя нервничать!
Я смотрю на Дашу. Мою бывшую однокурсницу. Ту самую, которой я помогала писать курсовые работы. Я представляю, как беру тяжелую энциклопедию с полки и со всего маху бью ей по лицу. Но на деле я просто застегиваю молнию на чемодане.
— Эти шторы мы завтра же снимем, — заявляет Даша, проходя в гостиную. — Жуткий цвет. И вообще, тут всё переделывать надо. Денис, ты звонил мастеру по сборке мебели?
— Звонил, котик, завтра приедет.
— А эту полку с книгами куда? На помойку?
— Это мои книги, я их заберу.
— Ой, да забирай, ради бога. Пылесборники сплошные. Денис говорит, ты их даже не читаешь, только для вида держишь.
— Ян, ну без обид, — Даша поглаживает живот. — Просто Денису нужна нормальная семья. А ты вечно в своих формулах и графиках. Он еще год назад говорил, что с тобой тоска зеленая, ни поговорить, ни отдохнуть. Мы давно уже вместе, просто ждали подходящего момента.
Год. Они смеялись надо мной целый год.
— Знаешь, Яна, — Денис усмехается, обнимая Дашу за плечи. — Ты просто скучная. Живешь по правилам, всё у тебя по полочкам. А с Дашкой я чувствую себя живым.
— Например, когда она забирает мои деньги из комода?
— Опять ты про деньги! — морщится Денис. — Какая же ты расчетливая дрянь! Даша бы никогда так не сказала.
— Будьте счастливы.
Я беру чемодан, надеваю пальто и выхожу в подъезд.
Следующие несколько месяцев превращаются в кошмар. Из-за отсутствия компьютера и интернета в первую же неделю я растеряла почти всех учеников — они не могли ждать. Мне срочно нужны были наличные деньги, чтобы просто купить еды.
Сняв койко-место в тесной коммуналке на окраине города, я пыталась привыкнуть к шуму: соседи постоянно ругались, а по ночам на всю мощность включали телевизор. Переступив через себя, я устроилась кассиром в круглосуточный супермаркет.
Стояла за кассой по двенадцать часов, выслушивала ругань покупателей и пересчитывала мелочь неслушающимися от усталости пальцами.
— Эй, кассир! — кричит тучный мужчина с тележкой. — Ты уснула там? Пробивай быстрее!
— Добрый вечер. У вас есть скидочная карта? — произношу я, сканируя палки колбасы.
— Какая карта? Ты что, не видишь, я тороплюсь! Давай шевели руками!
Я улыбаюсь шире, подавляя желание ответить резко.
— Конечно. Пакет нужен?
— Два давай! И не порви, как в прошлый раз.
Сзади подходит старший смены.
— Яна, почему очередь собрала? Штраф влеплю.
— Касса зависла, жду перезагрузки.
— Плохо работаешь. Еще одна жалоба — уволю.
Когда в магазин заходят общие знакомые, я замечаю, как они шушукаются или смотрят на меня свысока.
— Ой, Яна? — спрашивает женщина в дорогом пальто, мама одного из моих бывших учеников. — А вы что... здесь работаете? А как же репетиторство?
— Временно помогаю знакомым, — произношу ровно, пробивая штрих-коды. — С картой магазина будет скидка. Прикладывайте.
Они шепчутся за моей спиной. Но я улыбаюсь, пробивая им пакеты с молоком и желаю хорошего дня.
Каждую заработанную копейку я откладываю. Через три месяца я покупаю подержанный ноутбук. Ночами, сидя на кухне коммуналки под тусклой лампочкой, я восстанавливаю учебные программы по памяти. Я беру самых сложных учеников, готовлю их к экзаменам, сплю по четыре часа в сутки.
Проходит два года.
Я сижу за столиком в светлом кафе с панограмными окнами в центре города. Передо мной открыт новенький дорогой макбук. Мой проект выстрелил. Теперь у меня своя онлайн-школа, денег хватает и на аренду хорошей квартиры, и на команду из трех преподавателей.
Я делаю глоток капучино, когда дверь кафе открывается со знакомым звяканьем колокольчика.
На пороге появляется мужчина. Сутулый, в потертой куртке, с небритым лицом. Денис. Он подходит к барной стойке, долго изучает меню, что-то бормочет и прикладывает карту к терминалу.
— Один эспрессо.
Терминал противно пищит, высвечивая отказ.
— Недостаточно средств, — вежливо сообщает бариста.
— Да быть такого не может! — Денис начинает хлопать по карманам, достает мелочь, пересчитывает. — Слушай, братан, давай я потом занесу? У меня бывшая жена все деньги с карты сняла, мы разводимся, она ребенка забрала, на алименты подала. Мне срочно кофе нужен, голова раскалывается.
— Извините, у нас нет системы долгов.
Денис начинает повышать голос:
— Ты не понимаешь? Я постоянный клиент был раньше! У меня машина была, планы!
Я закрываю ноутбук. Встаю, подхожу к стойке и кладу перед баристой тысячную купюру.
— Рассчитайте молодого человека. Сдачи не нужно.
Денис резко оборачивается. Он удивленно открывает рот, узнав меня. Он окидывает взглядом мое дорогое пальто, ухоженную прическу, ноутбук на столе.
— Яна? — бормочет он.
— Здравствуй, Денис, — произношу я ровно.
Его лицо искажается от злости и неловкости одновременно. Он хватает бумажный стаканчик, который ему протягивает бариста.
— Не думай, что ты лучше меня! — громко заявляет он на все кафе, привлекая внимание остальных посетителей. — Да мне просто временно не повезло! Даша оказалась жадной бабой, мать квартиру продала, чтобы мои долги закрыть. А ты... ты просто удачно пристроилась! Я вовремя от тебя ушел, избежал худшего! Ты как была сухарем, так и осталась!
Он пытается гордо развернуться, но спотыкается о ножку барного стула. Кофе из стаканчика выплескивается прямо ему на куртку и джинсы. Посетители кафе откровенно смеются.
Денис краснеет до корней волос, бросает пустой стакан на пол и быстро убегает на улицу под смех оставшихся посетителей.
Я возвращаюсь к своему столику, открываю ноутбук и продолжаю работать.