Приключение Дилчти. Рассказ Бетцинеса (чирикауа).
Пересохшее русло Хилы, современное фото.
Старая тетя Дилчти стала героиней одного из массовых убийств, последовавших за кровавым делом в Рамосе. Я часто слышал, как она рассказывает свою историю. Дилчти на самом деле не была моей тетей, она была какой-то родственницей моей матери. Но в индейском обычае было обращаться к пожилому человеку в группе как к “тете” или "дяде", что выражало глубокое уважение. Точно так же двоюродных братьев и сестер называли “братьями” или “сестрами”, и они были очень близки друг к другу.
Рассказ Дилчти повествует о некоторых ужасах и лишениях, которые пережил наш народ в те дни, когда каждый остальные люди были настроены против нас. Он также иллюстрирует удивительную находчивость, выносливость и мужество апачей прошлых времен. Я также горжусь тем, что верю в то, что это показывает, почему другие мои родственники, такие как Джеронимо, моя мать и я, продержались так долго. Джеронимо было за девяносто, когда он умер; моя мать скончалась в возрасте ста двенадцати лет; а я все еще полон сил в свои девяносто девять!
Примерно через год после битвы при Рамосе, наша группа начала посещать мексиканский городок Эскеда, расположенный к югу от нынешнего Дугласа, штат Аризона, чтобы торговать и закупать спиртное. Как обычно, кажущееся дружелюбие мексиканцев продлилось недолго. Они пичкали индейцев мескалем или агуардьенте, и затем, когда апачи были уже мертвецки пьяны, убивали мужчин, а женщин и детей увозили в такие города, как Чиуауа, для продажи в рабство. Это хладнокровное предательство повторилось дважды в течение нескольких месяцев, в результате чего за это время было захвачено много женщин и детей из нашей группы. Некоторых пленных гнали на юго-запад через заросли кактусов и шиповника, по меньшей мере, двести миль, пока они не добрались до Калифорнийского залива. Здесь их переправили на какую-то асьенду в Нижней Калифорнии, где их заставили работать в качестве рабов. Среди этой группы была и тетя Дилчти, - в то время женщина средних лет, - у которой дочь и несколько внуков остались в индейских лагерях в наших Черных горах на юго-западе Нью-Мексико.
Большинство индейских пленных умерли в этом лагере для военнопленных, вероятно, потому что климат и высота над уровнем моря, а также другие условия сильно отличались от тех, к которым они привыкли.
Под умелым руководством Дилчти нескольким выжившим однажды ночью удалось сбежать. Они отправились пешком, чтобы вернуться на свою далекую родину. Не имея возможности пересечь залив, они решили пройти вдоль побережья Нижней Калифорнии и дальше до Аризоны. Они прекрасно понимали, что путешествие будет сопряжено с большими трудностями и опасностями, что, возможно, никому из них не удастся вернуться. Но так велики были их страдания в плену и так малы были их шансы выжить в лагере для военнопленных, что они были готовы рискнуть всем ради этой попытки. Их мужество и решимость вдохновляли тех из нас, кто позже услышал эту правдивую историю, рассказанную у наших походных костров.
Пройдя вдоль побережья почти триста миль, женщины-апачи встретили доброго мексиканца, который сказал им, что им придется пересечь реку Колорадо, прежде чем они смогут повернуть вглубь страны в начале залива, но что он знает, где здесь есть брод. Местность, которую он описал, находилось около впадения реки Хилы в реку Колорадо, где сейчас находится Юма, штат Аризона.
Хотя эта страна была для них незнакомой, и они никогда раньше не путешествовали этим маршрутом, женщины храбро продолжали путь. Их ноги были изрезаны, кровоточили и болели, и они все время были голодны, питаясь только теми травами, семенами сорняков, насекомыми и мертвыми животными, которые попадались им на пути. Перед ними все еще простирались многие мили неизвестной, труднопроходимой страны.
После нескольких недель тяжелого, непрерывного путешествия они добрались до Колорадо, а вскоре и до места ее слияния с Хилой. Некоторые из них в отчаянии спрашивали: “Возможно ли, как сказал мексиканец, перейти вброд эту широкую и глубокую реку? Нет, это невозможно!”
Дилчти почувствовала, что, соблюдая осторожность, они смогут этого добиться. Она взяла инициативу в свои руки и вошла в реку именно там, где посоветовал мексиканец. Вода становилась все глубже и глубже, но не доходила ей до подмышек. Вскоре ее ноги коснулись песчаной отмели. Вскоре после этого вся группа благополучно переправилась на южный берег Хилы. Их сердца были полны благодарности своему богу и доброму старому мексиканцу, который указал им, где переправиться.
Немного отдохнув, женщины продолжили свой путь на восток вдоль мелководной реки Хила.
На третью ночь после того, как они покинули Колорадо, женщины начали ссориться между собой. Некоторые из них хотели повернуть на север, к горам, в то время как Дилчти и еще несколько человек решили следовать через пустыню, вдоль почти пересохшего русла Хилы. Они знали, что истоки реки находятся в их родных Черных горах. Пока они спорили о выборе маршрута, на женщин напали незнакомые индейцы, возможно, мохаве или юма. Одна женщина была схвачена, а все остальные, кроме двух, убиты. Та, что была захвачена в плен, позже была возвращена своему народу. Дилчти и еще одной ее спутнице удалось спастись.
Этим двум выжившим предстояла, пожалуй, самая трудная часть их путешествия. На этой безводной, пустынной земле, за пределами Финикса, не было никакой еды. Голодная смерть казалась неизбежной. Почти измученные голодом и жаждой, с поврежденными ногами, усталые и одинокие, две женщины продвигались вперед только благодаря непоколебимой решимости Дилчти. Они молили своего бога сжалиться над ними, чтобы каким-нибудь образом найти себе пищу. Словно в ответ на их молитву, они начали находить только что умерших птиц. Начиная с самых маленьких, эти птицы постепенно становились все крупнее, пока не достигли размеров орла. Затем они начали находить мертвых животных, - пустынных крыс, кроликов и, наконец, койота. Вторая женщина решила съесть его. У апачей настолько сильное предубеждение против койотов, что они даже не прикасаются к ним. Тщетно Дилчти умоляла свою спутницу не есть его мясо.
С этого момента они больше не находили мертвых птиц или животных. Надвигался голод. Они пробирались еще день или два, находясь теперь почти в четырехстах милях от Колорадо и к северо-востоку от нынешнего города Саффорд, штат Аризона. Слишком обессиленные, чтобы идти дальше, они сели на склоне горы и с тоской и отчаянием посмотрели на север. Когда утренняя дымка рассеялась, они увидели вдалеке гору в форме сердца.
“Я знаю только одно место, — воскликнула Дилчти, - где есть гора такой формы, как эта, - в нашей родной стране!”
Шаг за шагом, но с огромной радостью Дилчти встала и огляделась в поисках материалов, из которых можно было бы соорудить дымовой сигнал. Вот как индейцы, у которых нет ни спичек, ни кремня, разводят огонь: они вырезают, как это сделала Дилчти, круглую твердую деревянную палочку, которую крутят в ладонях, а на закругленном конце делают небольшое углубление в форме чашки, сделанное в плоском, более мягком куске дерева. Хитрость заключается в том, чтобы сделать небольшую насечку на конце круглой палочки, чтобы при трении быстро выделялось тепло, которое приводит к тлению мягкого кусочка. Маленькие деревянные стружки начинают тлеть, а когда на них дуют, вспыхивают. Конечно, индеец уже приготовил небольшую горсть сухих материалов, к которым прикладывается пламя. Таким образом, огонь можно развести за несколько мгновений.
Апачи использовали дым на горных вершинах в основном в качестве сигнала бедствия. Дым означал: “Здесь какая-то неприятность. Подойдите и разберитесь”. Разведчики приближались осторожно, оставаясь в укрытии. Они всегда подозревали подвох. Сегодня мы видим карикатуры, рассказывающие о том, как индейцы ведут обычный диалог с помощью дымовых сигналов. По моему опыту, все это чушь собачья. Я никогда не видел сигнальных костров или дымов, которые передавали бы нечто большее, чем простое сообщение, смысл которого я указал. Меня всегда удивляют нелепости, которые пишут и показывают на экране об индейцах, особенно когда правду так легко узнать, и она так же интересна, как и то, что придумано.
В случае с Дилчти, какой-то индеец, увидев издалека ее дымовой сигнал, пришел выяснить, в чем дело. Он нашел двух женщин почти умирающими от голода. И, как оказалось, Дилчти была его тещей.
У апачей, как и у некоторых других западных племен, есть обычай или табу, согласно которому мужчине запрещено смотреть в лицо своей теще или даже разговаривать с ней. Это правило настолько сильно, что любой, кто случайно нарушает его, испытывает глубокий стыд, а когда этот факт становится известен, подвергается суровой критике в племени. Критика - это то, чего большинство индейцев терпеть не могут. Это станет ясно позже в моем рассказе о Джеронимо, чей самый яростный мятеж начался отчасти из-за критики в его адрес со стороны официальных кругов.
В случае с Дилчти и ее зятем табу было забыто. Они радостно обнялись. Молодой воин дал двум женщинам немного оленины, а когда они отчасти восстановили свои силы, повел их на север, в базовый лагерь. Здесь Дилчти воссоединилась со своей дочерью и внуками. Прием был теплым, поскольку, в соответствии с обычаями племени, она уже давно считалась умершей. Все ее имущество было сожжено, а ее имя “забыто”, чтобы никогда больше не упоминаться.
Изучив современные карты, я подсчитал, что от Эскеды до Черных гор через Нижнюю Калифорнию Дилчти прошла, должно быть, не менее тысячи миль (около полутора тысяч километров). У нее не было карты, она никогда не бывала в этой части страны, и у нее не было ни оружия, ни припасов. Но она была сильной, мускулистой женщиной, и, очевидно, обладала железной волей.
Предыдущая глава https://dzen.ru/a/aUrJTa3ikAGih5E6