Настоящая статья – продолжение моей статьи «Былины как отражение периода возникновения и становления христианства на Руси».
Как и раньше, для максимально возможной достоверности текста былины «Вольга и Микула» я использую не ее более позднее переложения, а доступное мне наиболее старое произведение устного народного творчества.
Предлагаю начать с того, что определимся с тем, кто такой Вольга.
Странное предложение, – подумает уважаемый читатель, – это-то ясно: Вольга Святославович, предводитель дружины, племянник киевского князя Владимира.
Но я-то не об этом. Я о том, что его желания – это показатель того, что он хочет получить, говоря современным языком, сверхъестественные знания и, особенно, способности, то есть то, что по преданиям могли лишь волхвы, то есть язычники. А раз так, то Вольга – это не убежденный, а, скорее всего, новообращенный христианин, в котором языческое все еще соседствует с христианством или, как я писал в моей предыдущей статье, «язычник, принявший христианство, но так и не понявший его полностью, типичный христианин еще не изживший языческие представления и традиции».
Почему? Суди сам, уважаемый читатель, «зарождался» Вольга, когда «воссияло солнце красное», то есть на восходе. А солнце восходит на востоке, следовательно, Вольга – выходец с востока. А на востоке Киевской Руси находились кто? Тюрки (кипчаки: половцы), не являвшиеся христианами.
Так, что же, скажет уважаемый читатель, Вольга – тюрк? А как же он стал племянником киевского князя? А почему не допустить, что он был сыном одного из тюрков, находившихся на службе у русских князей, в данном случае у киевского князя. Этот тюрк мог посредством брака с сестрой князя стать членом княжеской семьи.
В прочем, если моя гипотеза о том, что восход означает восток, не верна, то Вольга мог быть сыном одного из варягов, находившихся на службе у русских князей, в данном случае у киевского князя. Этот варяг мог посредством брака с сестрой князя стать членом княжеской семьи. Я уже ранее писал, что Вольга – производное от скандинавского имени Олег.
Мог быть Вольга и славянином, родившимся в семье родственной семье князя.
Так или иначе, но едет-то Вольга со своей дружиной по чистому полю, «во чистом поле» он и его дружинники сначала услышали, а потом и «наехали» (увидели) Микулу Селяниновича, который пашет именно здесь, хотя, казалось бы, удобнее было рядом с городами.
И пашет как-то странно:
«… пенье, коренья вывертывает,
… большие-то каменья в борозду валит».
Задумайся, уважаемый читатель: откуда в чистом (!) поле пни и коренья, камни?
Думаю, что и в этой былине, как я указывал в моей статье «Былины как отражение периода возникновения и становления христианства на Руси» «чистое поле» – это территория не христианская, языческая», в данном случае, вероятнее всего, тюркская.
То, что это не христианская, языческая территория принципиально важно. Почему? Потому, что в этом случае Микула Селянинович «выкорчевывает» язычество, «готовит почву» для христианства.
Если это так, то пни – это иносказательное наименование языческих идолов, коренья – языческие представления, а камни – это алатыри. «Алатырь – это священный камень. Древние славяне были язычниками и поклонялись помимо идолов еще и священным камням».
Кстати, уважаемый читатель, заметил ли ты, что былина не содержит ответов на вполне логичные вопросы, возникающие при ее внимательном прочтении: куда девает Микула Селянинович пни и коренья; и зачем «валит» камни в борозду?
И почему же?
Продолжение в книге "Узнать тайну!" - https://www.litres.ru/63918647/
#былина #МикулаСелянинович #Вольга #князьВладимир #Микула
Не скупитесь на лайки, комментарии и репосты ...
Чтобы не пропустить новые публикации, подписывайтесь на мой канал https://dzen.ru/ogljanutsjachtobuponjat