У меня было шесть беременностей. Шесть раз я видела две полоски на тесте. Шесть раз я покупала маленькие распашонки, выбирала имена, гладила живот и думала: «Ну вот, сейчас всё будет хорошо».
Шесть раз я возвращалась домой с пустыми руками.
После очередной потери врачи сказали: «Вам нужно обратиться в перинатальный центр. С вашей историей — только туда». Я поехала. Меня взяли под наблюдение с 17-й недели .
Всю беременность я жила в страхе. Каждый день — анализы, УЗИ, консультации. Каждое утро я просыпалась и боялась пошевелиться — вдруг что-то пойдёт не так.
На 25-й неделе врачи сказали: «Пора. Начинается отслойка плаценты». Я лежала на кушетке и смотрела на экран УЗИ. Крошечное сердечко моего сына билось ровно и сильно. «Пожалуйста, — шептала я, — только не опять».
Меня повезли в операционную.
Операция длилась пять часов . В ней участвовали сосудистый хирург и уролог — потому что осложнения были серьёзными. Я потеряла много крови . Потом мне рассказали: плацента врасла в рубец.
Я очнулась в реанимации. Вся в капельницах, с трубками, с катетерами. Первое, что спросила: «Ребёнок?»
— Жив, — ответила медсестра. — Мальчик. 900 граммов. В реанимации.
Я заплакала. От счастья. От облегчения. От того, что после шести потерь я наконец услышала «жив».
Сына я увидела не сразу. Мне ещё несколько дней нельзя было вставать. Потом меня отвезли в отделение реанимации новорождённых. Он лежал в кувезе — крошечный, весь в трубках и проводах. Я смотрела на него и не верила. Мой мальчик. Мой долгожданный, выстраданный, самый лучший.
Врачи сказали: «Готовьтесь к долгому пути. Он родился очень рано, ему потребуется время».
Я приезжала к нему каждый день. Сидела у кувеза, смотрела, как он дышит, как его маленькая грудка поднимается и опускается. Я не могла его обнять — только через прозрачную стенку. Но я шептала: «Держись, маленький. Мы справимся».
Я долго провела в больнице . Потом меня выписали. А он остался. Ещё почти три месяца он лежал в реанимации и в отделении патологии новорождённых . Я ездила к нему каждую свободную минуту. Кормила, когда разрешали, держала за ручку, пела песни.
Медсёстры говорили: «Он молодец, хорошо набирает». Я верила. Потому что верить было больше не во что.
Я помню тот день, когда его впервые приложили к груди. Он взял сосок, пососал немного и устал. Но он понял. Он знал, что это мама.
Сейчас мой сын уже дома. Он окреп, набрал 2,5 килограмма . Он смотрит на меня своими большими глазами и улыбается.
Я часто думаю о тех шести потерях. О той боли, о тех слезах, о тех днях, когда я хотела опустить руки.
И я понимаю: они были не зря.
Они привели меня к нему. К моему маленькому чуду, которое весило 900 граммов и помещалось на ладони. Которое дышало с трудом, но боролось. Которое выбрало меня своей мамой.
Если вы сейчас читаете это и у вас за плечами потери — держитесь. Я знаю эту боль. Знаю, как хочется сдаться. Как кажется, что никогда не получится.
Но у меня получилось. После шести потерь, после адской операции, после потери крови.
Получилось и у вас.
---
📬 Станьте героиней «Хранительницы историй»
Если у вас есть своя история — счастливая, страшная или невероятная, — напишите мне. Я сохраню в тайне ваше имя и опубликую так, как вы захотите.
Пишите сюда:
· Telegram: @luizjana99
· Почта: luizjana@yandex.ru
Как написать, чтобы я ответила? Расскажите всё от первого лица («Я родила», «Я потеряла»). Не бойтесь эмоций — чем искреннее, тем сильнее отклик.
Обещаю: каждая история будет опубликована с теплом и уважением. Буду рада познакомиться с вами ❤️
С вами была Хранительница историй.