В начале 1960-х, на волне романтики больших строек и комсомольских отрядов, режиссёр Юрий Чулюкин взялся за экранизацию повести Бориса Бедного. Автор текста сам когда-то работал на лесосплаве, поэтому материал знал досконально. Однако режиссёру хотелось снять не суровую производственную драму, а лёгкую историю с живыми характерами и юмором.
Он убедил Бедного переработать сюжет в сценарий, добавив забавных ситуаций и лирики, которых в книге почти не было. Изначально Чулюкин вообще мыслил сериалом: снять по фильму про каждую из девчат, но на студии эту идею не поддержали. Зато в итоге получилась камерная картина, в которой нет ни одного откровенно негативного героя, а все конфликты разрешаются улыбкой.
Тося, Анфиса и вопрос красоты
Главная интрига на этапе кастинга развернулась вокруг Тоси Кислицыной. Чулюкин сперва отдал роль собственной жене, Наталье Кустинской. Та с энтузиазмом готовилась: меняла походку, училась двигаться угловато, даже рисовала веснушки. Однако художественный совет увидел ситуацию иначе: Кустинскую признали чересчур красивой для образа вчерашней детдомовки. Режиссёр капитулировал перед мнением начальства, но не решился признаться супруге. Правду она узнала от случайного оператора, когда съёмки уже стартовали.
Освободившееся место рассматривалось для Валентины Малявиной, но руководитель проекта Михаил Ромм поставил точку, назвав Надежду Румянцеву «пичугой», которая и должна играть. Сама актриса однажды подсмотрела нужный типаж у простой поклонницы, зашедшей на чай: девушка, выросшая в детдоме, даже в тепле сидела в шапке-ушанке, стесняясь неловких манер.
На роль Анфисы метила супруга Николая Рыбникова, Алла Ларионова, но её кандидатура также не прошла отбор, как и ряд других известных артисток. В итоге образ роковой красавицы воплотила Светлана Дружинина. Рыбников, мечтавший сниматься с женой, этого не забыл - на площадке он подчёркнуто холодно держался и с Дружининой, и с Румянцевой, открыто критикуя последнюю. Любопытно, что сцены ссор между их героями получались сразу, а вот нежные эпизоды давались с усилием.
Лесная быль и ватная сказка
Снимали в несколько заходов, и каждый раз - погода своя. Сперва работали в Москве, прямо на «Мосфильме». Там отгрохали целый посёлок, высадили три сотни живых деревьев - и обычный павильонный задний двор обернулся лесом. Взаправдашним, не хуже таёжного.
Затем группа отправилась на Северный Урал, в настоящий леспромхоз. Там температура падала до минус 40 °C. Техника отказывала, и камеры приходилось укутывать в тулупы. Актёры на практике осваивали бензопилы и трактора; Рыбников так увлёкся, что умудрился помочь лесорубам с планом. Там же случился знаменитый инцидент: в сцене с горячим супом ложка в руках актёра примерзла к языку. Рыбников резко отдёрнул её - вместе с кожей. Чтобы не терять время, обошлись без врачей.
Отсняв суровую натуру, экспедиция переместилась под Тверь, где морозы сменились весной. Снег пришлось имитировать: брёвна укрывали ватой, землю посыпали нафталином, а технику мазали извёсткой под иней. Едкий дым, изображавший пар из дверей, заставлял актёров сдерживаться, чтобы не морщиться в кадре.
Ялтинский август: зачем Крым притворялся Уралом
Финальную сцену у ели и ещё несколько эпизодов отправились снимать летом в Ялту. В августовскую жару за 30 °C актёры облачались в тулупы и шапки, а гримёры метались между дублями, стирая пот. Дым для «морозного» пара давали пиротехнические шашки с резким запахом.
Относительно выбора Ялты существует популярная версия, которая гуляет среди зрителей: якобы Чулюкин таким образом извинился перед женой Натальей Кустинской за то, что не отдал ей роль Тоси. Дескать, поездка к морю была жестом примирения. Однако документальных подтверждений этой романтичной гипотезе нет.
Более прозаичное объяснение лежит в производственной плоскости: финал картины доснимали позже остальных сцен, когда в средней полосе уже невозможно было найти заснеженные натурные локации. Крым предоставлял солнечную стабильность, а снег и зиму создавали искусственно - благо опыта с ватой и нафталином группе было уже не занимать.
Вопреки чиновникам
Руководство киностудии смотрело на проект без энтузиазма. Фильму выдали самую низкую, третью прокатную категорию, посчитав его мелким и слишком бытовым зрелищем без героики труда и правильных речей. В последний момент цензоры потребовали изменить финал, посчитав, что Илья не мог выбрать угловатую Тосю вместо эффектной Анфисы.
Чулюкин отказался перекраивать сюжет, но убрал крупные планы Дружининой в концовке. Также из смонтированной ленты исчезла сцена с Надей Ерохиной, которая по сюжету порывала с нелюбимым Ксан Ксанычем. Инна Макарова была так задета этим решением, что премьеру проигнорировала.
Успех сквозь десятилетия
Фильм выпустили 7 марта 1962 года, и тут понеслось. Народ повалил в кино - за год билетов продали без малого 35 миллионов, четвёртое место по всему Союзу. Фразы из картины сразу разобрали на цитаты, а песенки Пахмутовой на стихи Матусовского - «Старый клён» и «Хорошие девчата» - запели в каждом дворе. За границей тоже не прошли мимо: в том же 62-м «Девчата» засветились в Аргентине, Шотландии, Франции.
Румянцевой дали приз за лучшую женскую роль, а иностранные журналисты прозвали её «Чарли Чаплином в юбке». Уже позже Светлана Дружинина, став режиссёром, пыталась сделать продолжение, но не срослось. А фильм, на который поначалу никто не ставил, до сих пор живёт - одна из самых душевных советских комедий.