У меня много любимых книг. Много книг, которые я перечитываю всю жизнь с самого раннего детства. И это понятно при том, что читать я научилась, когда мне не было четырех лет, и до двенадцати в доме не было телевизора. Я читала все подряд, что оказывалось по зубам - книги , журналы, календари. Все, кроме газет - они были скучны и непонятны. Естественно, что при таком "раннем старте" и постоянном "запойном" чтении очень многие книги оказались важными для формирования мировоззрения уже в нежном возрасте. Что не нравилось, легко отметалось как "белиберда", что нравилось - дополняло наращивало, укрепляло и цементировало порою слегка шелушащиеся участки воздвигаемой иерархии ценностей. И, надо сказать, что не было у меня книг, которые бы ошеломили так, что перевернули бы мировоззрение, заставили увидеть мир по-другому, перекрасили бы его в другие цвета. Нет, были книги, ошеломляющие своей точной обнаженной реальностью, необычным ракурсом видения, но они ничего не ломали, лишь позволяли видеть намного шире, глубже, с бОльшим количеством оттенков, давали возможность чувствовать и различать бОльшее количество нюансов, влияющих на оценку и варианты выбора.
У меня масса любимых многократно перечитываемых книг и важных для меня авторов. Тех, книги которых сразу берешь с полки, только увидев фамилию на корешке или обложке. Была в моем детстве и юности серия издательства "Молодая Гвардия", которая называлась "Тебе в дорогу, романтик". И эта довольно скромно оформленная серия вставала рядом с узорами "Золотой рамки" Библиотеки Приключений, потому что ее читатель естественным образом вырастал из запойного читателя приключенческого жанра. Но уже становясь взрослее, умнее и обзаведясь пониманием высоких смыслов и идей. Вот тогда после знакомства с Аксеновым и Гладилиным в старых журналах, найденных в коробке на чердаке, после восторженного чтения и бесконечного цитирования Анчарова, в разговоре об Андрее Меркулове вдруг всплыла фамилия "Куваев". Мы говорили о книгах - "самых-самых", конечно. Тогда в нашей среде культовой была книга Меркулова "В путь за косым дождем" о профессии летчика-испытателя. А у меня была более ранняя его книга "Разведчики призрачных островов" - эссеистика о романтике вообще.
О призрачные острова, «летучие голландцы» беспокойной мечты человеческой! Сколько лет вы манили за собой неутомимых и смелых искателей и сколько подлинных, реальных островов было открыто в поисках легендарной Земли Санникова!..
Старая, списанная из библиотеки книга, издание 1963 года, приметы времени понимаете же, да? Физики и лирики, освоение космоса, Академгородок, походы и песни "А я еду, а я еду за туманом". А мы-то говорим в эпоху махрового застоя, тотального дефицита, а романтика все равно зовет и манит, просто трубит в уши. И я вспоминаю виденный в детстве фильм про поиски розовой чайки.
И мой обалдевший собеседник вытаскивает с полки темно-вишневую книгу...
И в ней не только повесть "Тройной полярный сюжет", но и целая куча отличных рассказов. И сразу Куваев встал в первом ряду любимых, признанных, важных. Тех, кто задает внутренний курс, нравственный стержень. Да, он был не первым, но уверенно потеснил других. Он умел говорить о важном кратко, скупо, без пафоса. Но сильно и честно. Искренне. Его "Территория" пришла позже, тоже спокойно и твердо заявила о своей важности, о профессионализме. В ней много о чем говорится, но "Территория" это в первую и главную очередь - профессионализм. А вот "Тройной полярный сюжет" - это о Мечте. О детской мечте, которая помогает не сломаться, не впасть в отчаяние, дает силы стремиться к ней.
Не знаю, как повесть воспринимают юные. А тогда...
В наш первый рабочий отпуск мы с подругами купили путевки в молодежный лагерь на Балтике. Кому что, но еще при заселении я увидела в списке предлагаемых увеселений библиотеку, в которую и направилась, распихав вещи. Там была отличная библиотека, было что читать и перечитывать, и стопка книг сразу взгромоздилась на тумбочку у кровати. И среди них вот эта вишневая...
Подруга прочла, закрыла книгу, посидела молча, сказала:
- Ну вот как так-то? А если бы ты мне ее не дала? И как было бы жить дальше?
Как было бы жить без студента Сашки Ивакина, чемпиона-горнолыжника, с детства таскающего с собой старый дневник странного чудака-искателя, мечтающего найти удивительную красивую птицу - розовую чайку, обитающую где-то между реками Индигиркой и Колымой? Птица эта оказывала потрясающее нравственное воздействие на тех, кто ее увидел... И первую встречу с ней описал полярный капитан Джон Росс. Эта книга перекликалась с одной из важных книг детства, казалась, если не продолжением, то достойным дополнением "Двух капитанов". И Сашка, начавший терять зрение после травмы на горнолыжном склоне и решивший успеть исполнить свою мечту и привезти птицу любимой девушке, чтоб доказать свою любовь, в этих поисках находит свое призвание. Не зря за ним по пятам ходит обожающий его мальчишка, отчаянно фальшивя распевающий песню Городницкого "И никогда мы не умрем, пока качаются светила над снастями". И Сашкин друг Васька Прозрачный, мечтающий об Антарктиде и пингвинах - такой же отчаянный романтик, исполнивший свою мечту - они напоминание нам, что так жить можно. Трудно, порой невозможно, даже глупо, может быть по мнению других, но можно. Если есть у тебя сила идти за мечтой - иди. Мечты должны быть невозможными, как у чудака Шаваносова, чей дневник ведет Сашку по жизни - о новой религии, основанной на живой красоте, пробуждающей человеческое в человеке и не позволяющей стать негодяем. Да, наивно и смешно, и опровергнуть это легко, но пока есть такие чудаки, которые пойдут на поиск неизвестного, имея лишь один ориентир "держать все время к востоку" - не иссякнет в людях человечность и желание стать лучше и добрее.