Цок-цок-цок…
Этот звук до сих пор эхом отзывается в памяти Любы. Маленькая пятилетняя девочка в маминых праздничных босоножках на огромной шпильке упрямо шагает по коридору. Маленькие детские ножки едва цепляются пальчиками за скользкие кожаные ремешки, пятки забавно висят в воздухе, но Люба не сдается. Она держит спину ровно, подбородок — высоко, а на лице сияет победоносная улыбка. Походка точь-в-точь как у мамы — уверенная, летящая, королевская.
Чуть позже в ход шло всё остальное богатство. Пока мамы не было дома, Люба примеряла её платья, которые волочились по полу, как королевские шлейфы. Она красила губы ярко-красной помадой, нещадно выходя за контуры, и густо мазала ресницы ленинградской тушью, в которую нужно было сначала прилично поплюгать.
Люба смотрела в зеркало и видела там самую прекрасную женщину на свете. Свою маму. И больше всего на свете она мечтала вырасти и стать точно такой же — красивой, доброй, от которой всегда пахнет духами «Тет-а-тет» и уютом.
Но время шло, и детское обожание сменилось подростковым колючим бунтом.
К выпускному классу Люба вдруг решила, что быть как мама — это скучно. Мама работала простым экономистом, одевалась, по мнению Любы, слишком просто и практично, вечно хлопотала по хозяйству и зашивала носки.
— Я никогда не буду такой, как ты! — заявила как-то Люба, разглядывая в журнале фотографии зарубежных актрис. — Твоя работа скучная, твои платья старомодные. Я буду жить совсем по-другому! Я стану актрисой, буду носить шёлковые наряды и летать по миру!
Мама тогда ничего не ответила. Она лишь грустно улыбнулась своей мягкой, всепрощающей улыбкой и поправила Любе воротничок.
…Пролетели годы. Актрисой Люба не стала, но жизнь её закрутила на славу. Сегодня Любовь — успешная женщина с ответственной должностью, руководитель крупного отдела. У неё семья, двое детей, вечный цейтнот, звонки, отчеты и заботы.
Однажды утром, собираясь на важную рабочую встречу, Любовь остановилась перед большим зеркалом в прихожей. Она застегнула воротник строгого жакета, поправила прическу и на секунду замерла.
Из зеркала на неё смотрела женщина. И это была… мама.
Люба удивленно моргнула. Но зеркало не обманывало. Вот этот жест — когда она убирает непослушную прядь за ухо. Вот эта манера чуть наклонять голову во время разговора. А походка? Когда она торопилась на работу, её шаг был точно таким же — стремительным, но при этом удивительно легким, летящим, женственным.
Но больше всего Любу поразила улыбка. Из зеркала на неё смотрели те самые теплые, бесконечно добрые мамины глаза.
Люба присела на пуфик в прихожей. В горле встал комок.
Она вспомнила, как в детстве обещала себе «никогда не быть как мама». Какая же она была глупенькая! Сейчас, пройдя через жизненные трудности, вырастив своих детей, засыпая от усталости после тяжелого рабочего дня, Люба наконец поняла, какой великой силой обладала её «простая» мама.
Вся эта мамина забота, её умение прощать, её уютный дом, где всегда пахло пирогами, её привычка перед сном обязательно погладить каждого по голове — это не было «скучной рутиной». Это была величайшая любовь и мудрость. И то, что сейчас Люба замечает в себе эти мамины черты, привычки и характер — оказалось самым ценным подарком судьбы.
Люба посмотрела на свои руки. Они были такими же мягкими и нежными, как у мамы.
Она достала телефон и набрала знакомый до боли номер.
— Алло, мамочка? Привет, родная. Да нет, ничего не случилось... Просто хотела сказать, что я тебя очень люблю. И знаешь... я так рада, что я на тебя похожа. Ты у меня самая лучшая на свете.
На том конце провода мама тихонько всхлипнула от счастья. А Люба улыбнулась своему отражению в зеркале. Теперь она точно знала: быть похожей на маму — это самая лучшая роль, которую она сыграла в своей жизни.