Борис шёл по лесу. В голове крутились мысли: «Зачем моя любимая это сделала? Изменила мне с моим другом… Что ей не хватало? Деньги домой приносил, её желания удовлетворял, одевал, кормил… Что ей не хватало?» Он брёл по тропинке, ощущая себя опустошённым.
Солнца почти не было видно за кронами высоких елей, воздух был влажным и тяжёлым. Борис машинально обходил лужи после вчерашнего дождя и не замечал красоты осеннего леса — багряных клёнов, золотистых берёз, последних полевых цветов у тропы.
Он вспомнил вчерашний разговор с Андреем. Тот сильно извинялся:
— Борис, прости меня! Я пришёл к тебе, но тебя дома не было. Твоя жена сказала: «Ты подожди немного, он скоро придёт, я тебе чаю налью». Она налила мне чаю, сделала бутерброд с колбасой и сыром. Я пил чай с бутербродом. «Твоя Олеська куда‑то ушла», — сказала она и улыбнулась. Я ждал, когда ты придёшь… Вдруг кто‑то прижался ко мне сзади. Я почувствовал упругие груди, прижимающиеся ко мне, обернулся — за спиной стояла твоя жена Олеся, совершенно голая! Я не поверил своим глазам…
Андрей рассказывал сбивчиво, краснел и отводил глаза:
— Олеся начала тереться об меня телом. Я ей сказал: «Не надо, Борис — мой друг, я не могу его предать». Но она, не слушая, раздела меня и овладела мной… Всё было как в тумане, я ничего не помню. Если об этом узнает моя жена Марина, то это будет крах нашей жизни. Прости меня, Борис, не знаю, как это получилось, почему я не оттолкнул Олесю…
Борис простил друга. Андрей был порядочным человеком, попавшим в странную, постыдную ситуацию. Но зачем Олесе это надо было? Почему она так поступила? Вроде он её всем обеспечивал… Или мало ей было?
Он шёл по тропе и всё думал. Вдруг заметил на земле что‑то блестящее. Наклонился: тонкая серебряная цепочка с кулоном в виде полумесяца. Борис поднял украшение, повертел в руках. Знакомый кулон… Точно такой же он дарил Олесе на годовщину свадьбы! Но почему он оказался здесь, в лесу, вдали от города?
Борис огляделся. Тропа здесь разветвлялась. Одна вела к дачам, другая — к старому карьеру. Он выбрал вторую. Через десять минут услышал голоса. Притаился за кустами.
На небольшой поляне стояли двое: Олеся и незнакомый мужчина в дорогом пальто.
— Ты слишком рискуешь, — говорил мужчина. — Борис что‑то подозревает.
— Не волнуйся, — рассмеялась Олеся. — Он слишком доверчив. А Андрей — просто пешка в нашей игре. Через неделю Борис подпишет бумаги на продажу участка, получит деньги, и мы расстанемся. Он даже не поймёт, что я его обвела вокруг пальца. Участок у озера стоит втрое дороже, чем он думает!
— А если он узнает правду? — нахмурился мужчина.
— Тогда у меня есть запасной план, — Олеся похлопала его по плечу. — Доверься мне.
Борис стоял за кустами, чувствуя, как в груди закипает гнев. Значит, дело не в страсти и не в капризах. Всё это — часть какого‑то хитрого плана. Олеся хотела заполучить его землю, а для этого разыграла спектакль с изменой, чтобы ослабить его, заставить сомневаться в себе.
Он тихо отступил назад и направился к выходу из леса. Теперь у него появилась цель. Он найдёт доказательства, раскроет её замысел и не позволит себя обмануть. В голове уже складывался план: проверить документы на участок, поговорить с юристом, проследить за Олесей…
Лес больше не казался мрачным. Борис шёл быстрее, чувствуя, как опустошённость сменяется решимостью. Он разгадает эту загадку — и справедливость восторжествует.
Борис стоял за кустами, затаив дыхание. Каждое слово Олеси обжигало, словно раскалённый металл. Значит, всё это — не вспышка страсти, а холодный расчёт. Участок у озера… Он и правда считал его не самой выгодной покупкой: болотистая местность, дорога плохая. Но Олеся всегда настаивала, что это «вложение в будущее», уговаривала не продавать, когда предлагали скромную сумму пару лет назад.
Он осторожно отступил назад, стараясь не хрустнуть веткой, и бесшумно двинулся прочь. Нужно было действовать осторожно — теперь он понимал, что имеет дело не с эмоциональной изменой, а с продуманной аферой.
На следующий день Борис сделал первый шаг: позвонил старому знакомому, оценщику недвижимости Игорю Петровичу.
— Игорь, нужна твоя помощь. Оцени участок у озера — максимально точно, с учётом всех факторов: подъездных путей, экологии, перспектив застройки. И сделай это неофициально, без бумажек.
Через три дня он получил ответ, который подтвердил худшие опасения: реальная стоимость участка была в три с половиной раза выше той суммы, на которую он ориентировался.
Тем временем Борис решил проследить за Олесей. Взял отгул на работе и утром спрятался в кафе напротив их дома. Через час Олеся вышла — но не одна. Рядом с ней шёл тот самый мужчина из леса. Они сели в такси и поехали в центр. Борис последовал за ними на своей машине.
Пара остановилась у нотариальной конторы. Борис припарковался подальше и стал наблюдать. Через сорок минут Олеся и мужчина вышли. Олеся держала в руках какие‑то документы, оба выглядели довольными.
«Пора действовать», — решил Борис. Он дождался, пока они разойдутся в разные стороны, и направился прямо к нотариусу.
— Здравствуйте, — вежливо обратился он к секретарю. — Я муж Олеси Борисовой. Мне сказали, сегодня моя жена оформляла здесь какие‑то документы. По закону я имею право знать, что именно подписывала моя супруга в отношении нашего совместно нажитого имущества.
Секретарь замялась, но Борис был настойчив. Через десять минут ему предоставили копию договора. Глаза расширились от ужаса: Олеся подписала доверенность на продажу участка у озера, передав все полномочия тому самому мужчине. Более того — в документе было указано, что Борис якобы дал устное согласие на сделку.
С этой бумагой в руках Борис отправился в полицию. Следователь, капитан Смирнов, внимательно выслушал его историю, изучил документ и нахмурился:
— Подозрительно. Особенно эта фраза про устное согласие — слишком удобно. Мы проверим подлинность подписи вашей жены и запросим записи с камер наблюдения у нотариуса. Но вам нужно собрать ещё доказательства. Постарайтесь записать разговор с Олесей — так, чтобы она сама призналась в своих намерениях.
Борис кивнул. План созрел мгновенно.
Вечером, когда Олеся вернулась домой, он встретил её с улыбкой:
— Дорогая, я тут подумал… Может, и правда продать участок? Мне предложили неплохую сумму.
Олеся на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки:
— Правда? И кто же?
— Да так, один знакомый. Говорит, готов заплатить вдвое больше рыночной цены. Правда, я не уверен, что это честно…
Олеся оживилась:
— Борис, это отличная возможность! Давай соглашайся, не упустим шанс!
— Но я боюсь, что он меня обманет. Вдруг он предложит меньше, когда увидит документы?
— Не волнуйся, я помогу тебе всё оформить. У меня есть знакомый юрист, он проверит все бумаги.
Борис незаметно включил диктофон в кармане:
— А если он захочет, чтобы я подписал что‑то необычное? Например, доверенность на продажу?
Олеся не заметила подвоха:
— Ну и что? Подпишешь. Главное — деньги получить. Ты же мне доверяешь?
— Доверяю, но всё равно страшно. А вдруг он заберёт деньги и исчезнет?
— Не переживай, я всё продумала. Он уже дал задаток — вот, смотри, — она достала из сумки конверт. — Здесь половина суммы. Остальное получим после сделки.
Борис почувствовал, как внутри закипает гнев, но сдержался:
— Хорошо, давай так и сделаем. Только сначала я покажу эти деньги своему другу-банкиру. Он подскажет, всё ли в порядке с купюрами.
Когда Олеся ушла в душ, Борис пересчитал деньги. В конверте лежало ровно столько, сколько мужчина должен был заплатить ей за помощь в афере. Никаких «задатков от покупателя» тут не было — это была её доля.
На следующий день он передал все доказательства капитану Смирнову. Полиция организовала контрольную закупку: под видом покупателя выступил оперативник. При передаче документов мужчину задержали. Олеся, поняв, что игра проиграна, во всём призналась.
Суд вернул Борису участок, а Олеся получила условный срок за мошенничество. Андрей, узнав правду, извинился ещё раз — теперь уже за то, что невольно стал частью её плана.
Спустя месяц Борис сидел на берегу озера, глядя на закат. Лес, который ещё недавно казался ему мрачным и враждебным, теперь дышал покоем. Он сделал глоток горячего чая из термоса и улыбнулся. Жизнь продолжалась — и теперь он знал, что главное в ней — не имущество, а честность и доверие.