Хроникер: Василий, вы работаете на заводе «Гвоздь и бетон». Но никто не знает, кем именно. Какая у вас должность?
Василий Матрас (открывает один глаз, сидя на табуретке в углу слесарки, тихо и сонно): Хроникер, в трудовой всё написано. Что написано — то и работаю. А кому какая разница? Я здесь. Контролирую.
Хроникер: Контролируете что?
Василий (закрывает глаз, потом снова открывает): Всё. Чтобы работали как положено. Я тихо сижу, но я вижу. Если кто-то не работает — я знаю. Правда, я и если кто-то работает — тоже знаю. Одинаково знаю. Но обычно я сплю. Во сне информация лучше усваивается.
В углу слесарки стоит раскладушка. На ней — мятая подушка и следы от головы.
Хроникер: Вас называют Матрас. Почему?
Василий (пересаживается на раскладушку, та скрипит): Потому что я мягкий. И меня везде можно постелить. А табуретка — для дневного сна. Раскладушка — для глубокого. Я вообще сон распределяю. На работе — поверхностный, чуткий. Чтобы если начальство — я сразу проснулся и сделал вид, что осматриваю станок.
Хроникер: А начальство вас пугает? Говорят, не увольняют, хотя вы снимаете стресс горячительным на работе.
Василий (оживляется, глаза шире открывает): А, так вы тоже заметили? Да, я как накачу для сугреву — сразу весёлый. Весь завод узнаёт. Потому что я обычно тихий, как мебель. А тут вдруг хожу, шучу, всех обнимаю. Один раз даже спел в столовой. Завком тогда испугался, но меня не уволили. Потому что кто вас кормить будет? Кто пробовать будет?
Хроникер: Пробовать что?
Василий (гордо, расправляет плечи, но всё равно тихо): Я дегустирую обед в столовой. Перед тем как заводчанам дать. Лично. С заботой о вас. Чтобы никто не отравился. Если я после обеда живой — значит, можно есть. А если мне плохо — я сразу в слесарку, на раскладушку. Чтобы никого не пугать своим видом. Забота, Хроникер, прежде всего. А вы говорите ... Я дегустирую с профилактической целью.
Хроникер: Но ваш весёлый вид после дегустации заметен всему заводу «Гвоздь и бетон». Даже в литейном цехе знают, что Матрас сегодня весёлый.
Василий (закрывает глаза, уютно сворачивается на раскладушке): Это они просто завидуют. У меня работа нервная. Я всё время в напряжении — вдруг котлеты недоваренные? Вдруг плов подгорел? Я должен рисковать собой. А вы меня не цените. Ладно, Хроникер, я сейчас на пять минут прикрою глаза. Мне от начальника прятаться надо. Если меня найдёт — сделает вид, что ругается, а потом сам же уйдёт. Потому что кто ему тушёнку со стола убирать будет? Правильно — я. Осторожно. С заботой.
Василий Матрас тихо засыпает на раскладушке. Из кармана вываливается пустая бутылка из-под кефира — но запах говорит, что кефир там был странный.
С вами было Агентство «Кот в мешке». Следим за абсурдом, фиксируем, но не лечим.
