Феде было тридцать, и он жил припеваючи, ни отработав еще ни дня. Главным источником благосостояния Феденьки были две его главные женщины - мама и бабушка. Они-то работали за пятерых, чтобы обеспечить ему светлое будущее.
Друзья, что греха таить, поначалу относились к Феде с жалостью.
- Бедный Федька, - говорили они, когда он был вне зоны досягаемости, - такой, знаешь, мягкий, не приспособленный к жизни. Бедняга.
Федя же, вместо того чтобы поднапрячься и научиться ловить рыбу, предпочитал, чтобы ему приносили уже готовую, нарезанную и приправленную. И вот однажды жалость сменилась легким раздражением, а потом и откровенным осуждением, но Федю это не беспокоило.
- Слушайте, пацаны, - затянул он как-то в баре, развалившись на кожаном диване, - А зачем работать? Вот скажите мне. Зачем? Есть же те, кто тебя любит, ценит… и кормит. Смысл от того, что вы тратите молодость, чтобы упахиваться на работе по пять дней в неделю? Вокруг столько всего веселого. Я вот и сериалы посмотреть успеваю, и с вами встретиться, и одному погулять, и в отпуск съездить. Когда бы я все это успевал, если бы работал?
Логика железная.
Но, когда не работаешь ты, за тебя работаешь кто-то другой.
Друзья переглянулись. Сначала они решили, что Федя шутит. Но Федя был серьезен, как никогда.
- Федь, какой отпуск, если у тебя и так вечный отпуск?
- Будто вам не хочется сменить обстановку. И, пока у меня такая возможность есть, я ей пользуюсь на полную катушку. А работать - это не для меня.
- Да ладно, Федь, - проговорил Сережа, его самый старый друг, - Это же несерьезно. Тебе тридцать лет, а ты…
- А что тридцать? - перебил Федя, - Тридцать - это же расцвет сил! Время наслаждаться жизнью, а не пахать за копейки. Мама и бабушка меня обожают. Они готовы на все, лишь бы я был счастлив. А я счастлив, когда мне не нужно думать о всякой ерунде типа работы.
Вот бы это на диктофон записать. Дома-то он паинька, бедный и несчастный. Но друзья его были порядочными людьми, они друга не подставят.
А жизнь Феди приобрела новый оборот. Он решил, что хочет большего. Большего внимания, больше денег, больше… всего. Да и бабушка с мамой на работу потихоньку гонят. Так что, когда мама в очередной раз заговорила о том, что Феде пора бы “найти себя”, он выдал:
- Мам, - сказал он, глядя на нее своими щенячьими глазами, - я тут подумал… Сейчас даже с образованием непросто найти что-то адекватное. Поэтому я подумал, что одного высшего маловато… Хочу второе. Хочу стать юристом. Как раз буду потом совмещать с первой профессией.
Тамара Петровна, пересыпавшая сахар в сахарницу, чуть замешкалась.
- Юристом? Феденька, ты уверен? Ты уже четыре года отучился, диплом получил. Стоит ли начинать все сначала?
- Мам, ну а почему нет? - заартачился Федя, - Сама же говорила, что голова у меня светлая. Да и второе высшее получают не четыре года, а, по-моему, три. То есть, уже проще. Все. Я хочу получить второе высшее. На юридическом.
Глаза Тамары Петровны сначала отражали сомнения, а потом - гордость! Ее мальчик, ее умница, ее Феденька, решил снова учиться. Это в тридцать-то лет! Многие после школы ни одной книжки не прочитали, а он опять тянется к знаниям.
- Конечно, сынок! Конечно, учись! Главное - чтобы тебе нравилось! Если ты так серьезно настроен, то я только рада.
Бабушка, Нина Степановна, семидесятилетняя женщина, до сих пор служившая верой и правдой в местной библиотеке, тоже была в восторге.
- Ой, Феденька, это так здорово! - причитала она, - Ты у нас такой способный! Настоящий мужчина!
Правда, был один нюанс. Для того чтобы оплатить второе высшее Феденьки, Нине Степановне пришлось отказаться от заслуженного отдыха. Пенсия, на которую она уже собиралась выйти, отодвинулась на неопределенный срок.
- Ну ничего, - говорила она, - Ради Феденьки ничего не жалко. Пусть учится, мальчик.
Федя же, получив добро и ощутимый приток финансов, отправился не в университет подавать документы, а прямиком в ближайшее кафе. Надобно и отметить!
Конечно, поступал он только на словах.
- Вот это жизнь, - улыбался он, усаживаясь за столик у окна, - Зачем мне этот юридический? Я и так тут все прекрасно знаю.
Он проводил дни, гуляя по городу, сидя в кафешках, наблюдая за суетливыми прохожими. Иногда встречался с друзьями, но теперь их разговоры он вел в своем ключе.
- Вы не представляете, как это здорово, - рассказывал он, - Учиться - это такой кайф! Особенно, когда ты не учишься!
- Тебя совесть не мучает? Бабушка с мамой тебе образование оплачивают, а ты эти деньги прогуливаешь, - сказал друг. Вообще друзья стали относиться к Феде намного прохладнее. Его лень и равнодушие переходили все мыслимые и немыслимые границы.
Федя вздохнул, закатывая глаза.
- Ну, приврал я насчет поступления. И что? Они же любят свою работу, они бы и так работали, - оправдывался он, - И им нравится обо мне заботиться. А я на работу пока как-то не стремлюсь, пока молод, надо отдыхать.
- А как у тебя с девчонкой, которую ты на свидание пригласил?
Это был не очень удобный вопрос для Феди. С девушками у него не клеилось. Интересно, почему бы?
- Ой, Андрей, ты не представляешь, какой это труд! Девушки нынче такие… непростые. Им нужен успешный, состоятельный мужчина. А как им это объяснить, когда ты… ну…
- Когда ты безработный? - посмеялись друзья.
- Я учусь! - вознегодовал Федя.
- Ты сам в свое вранье начинаешь верить?
Друзья понимали, в чем дело. Они видели, как Федя пытался изображать из себя кого-то, кем не являлся. Они знали, что девушки, скорее всего, чувствовали его незрелость, его лень, его полное отсутствие амбиций, которые, в свою очередь, скрывались за натянутой бравадой. Но они промолчали. Зачем обижать друга?
Но Федя не унимался. Его болтовня о том, как он обманывает родных, начала раздражать. А когда он начал жаловаться на отсутствие “той самой”, друзья, которые знали, что “ту самую” ему не найти, пока он сам не начнет работать над собой, просто устали.
- Я больше не могу, - вздохнул Андрей, - В кого он превращается? И он еще жалуется, что девушки не клюют. Да кто захочет встречаться с тридцатилетним “студентом”, который живет с мамой и бабушкой и за их же счет?
Друзья перестали отвечать на его сообщения. Звонки оставались без ответа.
- Это несправедливо, - жаловался он маме, - Они мне завидуют. Поэтому не хотят общаться! Завидуют, потому что им-то родители не помогают так, как мне. Они бы тоже хотели учиться, но им никак, а у меня получается. И, конечно, друзьям ты сразу становишься не нужен, если тебе в чем-то везет больше.
- Сынок, - мягко сказала Тамара Петровна, - Может, тебе стоит…
- Мам, не начинай, - перебил Федя, - Я учусь. Я занят. Я не могу сейчас.
Вечером, сидя в своей комнате, Федя задумчиво смотрел в окно. Тополя шелестели, словно шепча ему что-то важное. Он был один. Вообще один. Никого, кроме мамы и бабушки. Никто не осуждал, никто не жалел. Просто никого не было.
- Может, действительно, надо что-то менять?
Но это была лишь минутная слабость. Федя быстро стряхнул с себя эти “ненужные” мысли.
Он не знал, что кто-то из его бывших друзей уже отправил его маме удачно записанное видео, где Федя хвастается своей потрясающей изворотливостью, как он их провел и обманул насчет учебы, и мама это сообщение неделю назад прочитала. Прочитала и продолжила давать ему деньги, ведь как можно отказать Феденьке? Может, он и прав в том, что они сами этого хотят.