Я не умею говорить о Матушке Смерти сухими фразами — у меня это всегда всплывает как воспоминание, которое не выветривается.
Первый раз я увидела Её после первых посвящений ВС. Не “в голове”, не “в образе”, а по-настоящему — на Кладбище.
Там я вдруг столкнулась с Её присутствием: Она была женщиной необычайной красоты, в длинном вечернем платье со шлейфом, тяжёлом на вид и при этом живом, будто в ткани звучал собственный свет всех оттенков черного цвета.
У меня внутри всё перевернулось от восторга. Я много раз прежде встречала богинь разных традиций — видела их на ментальном плане, ощущала их характер, их манеру говорить. Но Матушка Смерть оказалась иной. Её красота не отвлекала, она пронизывала. Её нельзя было сравнить ни с кем— и после той встречи я уже не могла “пройти мимо” как раньше. Она запала мне в душу.
С тех пор наше знакомство не прекращается ни на минуту. Это похоже не на эпизод, а на постоянное присутствие, как будто Она держит меня на линии пути и не позволяет сбиться.
Я чувствую, что Она ведёт меня через магию — безостановочно, без лишних жестов, силовым путём.
И что бы ни происходило со мной в жизни, какой бы тяжёлой ни была тьма внутри, я снова и снова находила дорогу назад — туда, где Она.
У нас есть даже свои маленькие традиции. Я всегда приношу Ей огромные букеты чёрных роз. Я не знаю, как объяснить это так, чтобы звучало “правильно”: я просто делаю это, как знак признания, как способ сказать — я помню, я рядом, я благодарю.
И каждый раз, когда я приносила их, я видела, как Она улыбается мне в ответ. Её улыбка не была мягкостью ради утешения. Она была подтверждением связи — спокойной, точной, вечной, как печать.
Этот путь тяжёлый. Он энергозатратный, он требует отдачи, и он всегда держит человека на пределе его возможностей и собранности.
Иногда мне казалось, что я стою на границе возможностей, хожу как по лезвию. И там правда приходится выбирать между жизнью и Смертью — не как в сказке, а как в реальности: одно решение открывает одно русло, другое — другое.
Матушка Смерть ведёт. И я иду молча, беспрекословно, доверяя незримому будущему, не оборачиваясь ни на секунду. Ибо путь принят.
