Избыточная ранимость современного человека - это не сбой системы. Это система работает именно так, как задумывалось.
Что особенно обидно, потому что идеал получился довольно отвратительный.
Нам часто рассказывают, что раньше люди были грубее, жёстче, менее чувствительны. Наверное, так и было. Когда тебе нужно было пережить войну, голод, эпидемию или хотя бы поездку в плацкарте с живыми курами, времени на тонкий анализ своих эмоциональных состояний оставалось немного.
Сегодня мы живём гораздо безопаснее. И поэтому страдаем гораздо изобретательнее. Мы почти перестали страдать от реального и начали специализироваться на воображаемом. Нас мучают не события, а ощущения по поводу событий. Не факт, что тебя отвергли. Важно ощущение, что тебя отвергли. Не факт, что тебя не уважают. Важно ощущение, что тебя недостаточно уважают. Не факт, что тебя угнетают. Важно тщательно подобрать параметр, по которому это можно почувствовать. Современный человек напоминает дегустатора собственного несчастья.
Он не просто страдает.
Он различает оттенки.
Лёгкая обида с древесными нотами.
Тревога урожая прошлого сезона.
Послевкусие недооценённости с ароматом детской травмы.
Причём всё это абсолютно искренне.
Самое интересное, что капитализм не создавал такого человека специально. Он просто быстро понял, насколько это удобно. Счастливый человек - плохой клиент. Человек, который считает себя достаточно красивым, достаточно успешным и достаточно любимым, вообще начинает вести себя подозрительно. Он ничего не покупает для срочного улучшения себя. Он сидит в парке. Кормит уток. Читает книгу.
Экономика не может опираться на людей, которые кормят уток. Поэтому гораздо полезнее человек, который каждое утро просыпается с ощущением, что ему срочно нужно что-то исправить. Лицо. Тело. Карьеру. Личность. Детство. Отношения. Энергетику. Чакры. Ленту социальных сетей.
Что угодно.
Главное - не допустить опасного состояния удовлетворённости.
И вот спустя пару столетий система добралась до детей. Теперь рынок продаёт не только товары. Он продаёт идентичности, травмы, особенности, уникальности, исключительности и личные катастрофы. Раньше подростки соревновались, кто быстрее бегает. Теперь иногда кажется, что соревнование идёт по количеству внутренних повреждений на квадратный сантиметр биографии.
- У меня тревожность.
- У меня синдром самозванца.
- У меня эмоциональное выгорание.
- Мне четырнадцать.
- Тем более.
И по этим бесконечным полям страдания бродят маленькие, вполне благополучные люди, внимательно прислушиваясь к себе. Не счастливы ли они случайно. Не дай бог. Потому что счастье сегодня выглядит почти неприлично. Человек, который говорит: «В целом у меня всё нормально», вызывает подозрение. Как минимум хочется проверить, не пропустил ли он какую-нибудь травму. И вот так мы пришли в удивительную эпоху. Эпоху, где чувство собственного угнетения стало предметом роскоши. Где одиночество превратилось в социальный капитал. Где уязвленное самолюбие стало частью личного бренда.
И где самым радикальным поступком неожиданно оказывается не протест, не революция и даже не отказ от системы. А способность проснуться утром и честно сказать:
- Знаете что? Кажется, сегодня мне не так уж плохо.
После чего окружающие начинают смотреть на тебя с тревогой и предлагают хорошего специалиста.