1. Вторая тайна жизни
Наступило лето, а это значит, что пришло время писать о богах, связанных с силой жизни, любовью к жизни, страстным желанием жить как можно более полно, а еще с желанием идти вперед, иметь ясный разум, незамутненный взгляд, светлую голову… в общем, о богах, которые являются в мифах, как олицетворение архетипа солнца.
NB: когда-то я уже писала об единственной богине Солнца – о скандинавской Сунне (ссылку дам в конце статьи, чтобы не отвлекать Читателя). Но вообще, Сунна – исключение, прекрасное и неповторимое, так как все остальные боги Солнца в мировой мифологии – маскулинные.
Солнце – это не только свет и тепло, но для наших предков (для тех народов, зима которых была сурова), Солнце связано прежде всего с жизнью. Не с рождением – это всё же сфера Великой Матери Земли, той тёмной и плодородной утробы, из которой появляется всё живое.
Но одного рождения недостаточно. Можно появиться на свет и так никогда по-настоящему не начать жить.
Солнце не рождает, оно помогает жить: даёт ростку силу пробиться сквозь почву, дереву – поднять ветви к небу, зверю – пережить ещё одну зиму, а человеку – не просто существовать, а развиваться, созидать и расширять границы своего мира. Оно связано со второй тайной жизни – не с рождением, а с её воплощением и раскрытием.
Поэтому солнечные божества так часто связаны не только со светом и теплом, но и с жизненной силой как таковой, с тем внутренним огнём, который побуждает всё живое расти и осуществлять свою природу. Они становятся покровителями роста, силы, мужества, сознания, светлого разума и творческого начала.
Наши предки прекрасно видели эту связь. И потому образы солнечных богов почти никогда не сводились только к небесному светилу. За ними стояло нечто гораздо большее – таинственная сила, которая каждую весну возвращает жизнь в мир после долгого зимнего сна.
Ежегодное возвращение жизни после зимы, пожалуй, было одним из самых великих чудес для древнего человека. Каждый год мир умирает и каждый год мир воскресает. Нам это кажется само собой разумеющимся, но для древнего человека всё выглядело иначе. Он видел не просто смену времён года, он видел в этом проявление могущественной силы, которая приходит вместе с весной, проходит по земле, заставляя поля – зеленеть, сады – цвести, птиц – петь и человеческие сердца – биться чаще.
Эту силу славяне называли Ярилой, который олицетворяет не солнце, как таковое (у наших пращуров это, в большей степени, Хорс), а именно страсть к жизни, силу и мощь светила.
NB: В статье о Фрейе я уже писала, что богиня любви (любого пантеона) порождает желание, на которое бог-соправитель отвечает: «Да будет! » Если у скандинавов это Фрейер, то у славян – именно Ярило (ссылка в конце статьи)
2. Что означает имя Ярилы?
Я обожаю этимологические раскопки, пожалуй, не меньше, чем сами мифы. Иногда древнее имя способно рассказать о боге-архетипе не меньше, а порой даже больше, чем десяток сказаний о его деяниях.
Впрочем, так полагаю не только я и мои коллеги-юнгианцы.
Для древнего человека имя было не просто условным названием, обозначающим предмет или явление, а самой сутью вещи или феномена. Знать истинное имя означало прикоснуться к природе его обладателя, будь то предмет, явление или даже божество. А порой и получить над ним власть.
Этот архетипический сюжет повторяется во множестве мифов и сказок самых разных народов.
В египетской мифологии богиня Исида стремилась узнать тайное имя Ра, солнечного бога первого поколения. Пока имя оставалось скрытым, Ра сохранял своё могущество, но, когда Исида всё же узнала его, она обрела часть власти старого бога.
В знаменитой немецкой сказке о Румпельштильцхене маленький злокозненный колдун остаётся неуязвимым до тех пор, пока никто не знает его имени, но стоит героине выведать его и произнести вслух, злые чары рассыпаются.
В славянской традиции также сохранились следы этого представления. Например, у наших предков были табуированы настоящие имена хищных животных, некогда бывших тотемными, то есть имена животных-божеств. Медведь – это не подлинное имя зверя, а всего лишь иносказание: «тот, кто ведает мёд». Истинное имя хозяина леса звучало как «бер», откуда до наших дней дошло слово «берлога».
В Книге Бытия Адам по воле Яхве нарекает имена животным и птицам и тем самым устанавливает над ними власть.
Мишелю Фуко – философу-мистику, занимавшемуся семиотикой, принадлежит фраза: «Вещь, названная по имени, есть вещь прирученная». Эта мысль часто цитируется в психоанализе. Когда человек называет свой потаённый страх или неосознаваемую прежде проблему точным словом, пугающая неизвестность исчезает и становится более «прирученной», управляемой.
А уж с юнгианской точки зрения, это вообще кладезь смыслов. Здесь можно говорить и о процессе символизации в целом, и об интеграции Тени.
В общем, это точно тема для отдельной статьи. А я же спешу возвратиться к Яриле.
Имя Ярилы даёт очень понятный ключ к его архетипическому образу. Причём, в отличие от многих древних божественных имён, давно утративших своё первоначальное значение, этот ключ разгадать не так уж трудно.
Корень «яр» относится к числу древнейших славянских слов и объединяет целое созвездие смыслов: свет, тепло, весеннее пробуждение природы, плодородие, любовный пыл, страсть, неистовство, сила, мощь, ярость. Отсюда происходят слова «яркий», «ярость», «яровой».
Нынче слово «ярость» почти всегда воспринимается как нечто разрушительное. Но первоначально речь шла вовсе не о деструкции в современном понимании. Скорее о мощном избытке жизненной силы, которая не может оставаться неподвижной и стремится проявить себя в мире.
Мне особенно нравится старославянское слово «ярь». В нём удивительным образом соединяются почти все значения, связанные с Ярилой.
Ярь – это не просто сила. Это жизненная сила в состоянии подъёма, сила, которая стремится расти, разворачиваться, воплощаться. Та самая энергия, благодаря которой семя прорастает сквозь землю, дерево выпускает молодые листья, а человек вдруг ощущает желание жить, любить, творить и менять свою судьбу.
Похожий архетипический образ существует и в северной традиции. Его выражает руна Уруз – символ первобытной жизненной мощи, здоровья, роста и природной силы. Конечно, речь не идёт ни о каком заимствовании, хотя варяги со словенами в древние времена были весьма дружны. Просто издревле люди вновь и вновь сталкивались с одной и той же архетипической тайной: откуда берётся та энергия, которая заставляет всё живое стремиться к жизни.
У славян эта сила тоже получила своё имя. Именно её называли Ярью, а её божественным воплощением был Ярило.
3. Ярило: бог или славянский «титан»?
Большинство славянских богов позднего язычества оставили после себя более или менее отчётливые мифологические сюжеты. Мы знаем о борьбе Перуна и Велеса, о судьбе Мокоши, о Хорсе, Даждьбоге и других обитателях славянского Олимпа. Но, что касается Ярилы…
Сохранились обряды, песни, ритуалы зазывания и чествования бога. Из этого фольклорного материала мы даже знаем внешний облик Ярилы. Наши предки представляли его прекрасным юношей в белых одеждах, иногда верхом на белом коне, с венком из весенних цветов на голове. Он приходит вместе с весной, приносит плодородие полям, силу травам и деревьям, любовный пыл людям и животным.
Но где же мифы о нем?
Где его подвиги?
Где истории о его странствиях, битвах или деяниях?
Есть реконструированные мифы, и я сразу скажу, что отношусь к ним с уважением, как минимум по двум причинам: во-первых, современный человек имеет полное право оставаться мифотворцем, а, во-вторых, и в главных, ничего несуществующего в коллективном бессознательном придумать невозможно, любая фантазия, любое сновидение берется из архетипического поля – а оно вечно и вневременно.
И все же, известных исстари мифов о Яриле нет.
Не входит Ярило также и в языческий пантеон князя Владимира, который был первой попыткой создания централизации верований древней Руси. Туда вошли только Перун, Даждьбог, Хорс, Семаргл, Стрибог и Макошь.
К слову, даже идол Велеса – одного из самых почитаемых по всей Руси богов, был установлен отдельно ото всех остальных славянских «олимпийцев». Все главные боги и в Киеве, и в Новгороде стояли на вершине холмов, а капище Велеса располагалось отдельно, внизу, у подножья. Но это можно логически объяснить: Велес покровительствовал не только богатству, ремеслам и путешествиям, он также был владыкой загробного мира.
Однако как же так вышло, что Ярилу, столь чтимого в народе, не пригласили в пантеон вообще?
Скорее всего, Ярило изначально не вполне принадлежал к тому поколению богов, к которому относятся Перун, Мокошь и прочие «олимпийцы». Он сохраняет черты куда более древнего слоя религиозных представлений.
Дело в том, что, когда мы говорим о язычестве, мы невольно представляем себе уже сформировавшийся пантеон во главе с верховным маскулинным богом. Однако это уже позднее язычество, и так было далеко не всегда.
Любая мифология начинается не с богов-личностей, а с попытки описать стихийные силы. Древний человек сталкивается с грозой, огнём, зимой, морем, плодородием, смертью и самой жизнью. Он ещё не объясняет эти силы через характеры и биографии богов. Он просто ощущает их присутствие в мире и пытается хоть как-то описать в сознании.
Следы такого древнейшего слоя можно обнаружить во многих культурах.
У греков этому древнейшему пласту соответствуют титаны. У скандинавов – великаны-йотуны. У индусов – асуры раннего периода (не поздние демоны, а именно древние космические силы). У кельтов – загадочные фоморы, воплощающие хаотические силы природы.
Практически каждая индоевропейская традиция хранит память о существах, которые древнее самих богов. Увы, не у каждого народа сохранились их имена, а то и общее название для богов протоязыческого пантеона.
Безусловно, ранняя славянская культура тоже знала подобных божеств, хотя, к сожалению, сохранился он значительно хуже. Именно к нему, относятся Мать Сыра Земля, Яга, Кощей и некоторые другие фигуры, стоящие на границе между божеством и самой стихией. А еще это те, кого позже назовут нечистью (об этом я писала в отдельной статье, ссылку дам в конце).
Это существа, которые не столько управляют силами природы, сколько сами являются этими силами.
Океан (имя бога) не властвует над морем, он и есть море. Титан времени не управляет временем, он и есть время. Огненный великан Сурт не распоряжается пламенем, он сам является воплощением огненной стихии. Леший – и есть сам лес.
Боги появляются позднее. Они уже имеют характер, историю, сами подчиняются определённым законам. Они представляют собой не просто силу, а силу, осмысленную человеческим сознанием и наделённую обликом.
И вот здесь Ярило оказывается удивительно близок не к богам, а именно к этим древнейшим архетипическим фигурам.
Ведь что такое Ярь, о которой мы говорили выше?
Это не закон, не власть, не порядок. Это не «людские» феномены или явления, такие как ремесло, битва, творчество, торговля.
Это сама жизненная сила мира. Та энергия или даже безотлагательное требование, благодаря которому прорастает зерно, созревают плоды, возвращаются птицы, рождаются дети и возникают самые смелые человеческие замыслы.
Вероятно, именно поэтому Ярила оставил после себя не столько сказания, сколько переживание. Не столько мифы, сколько обряды. Не столько рассказы, сколько ежегодное возвращение весны.
И всё же наши предки не случайно дали этой силе имя и человеческий облик. Ведь даже самая древняя стихия рано или поздно начинает говорить с человеком на языке символов.
4. Ярь в человеческой душе
Исходя из всего вышесказанного, Ярило – это не столько самостоятельный архетип, подобный Матери-Земле, славянскому воплощению архетипа Великой Матери, сколько символическое выражение одной из базовых психических энергий, связанных с жизнью, ростом и становлением личности.
И здесь, как для меня не странно, я вспомню не Юнга, а Фрейда. В своей поздней теории он выделял два базовых драйва человеческой психики: Эрос – стремление к жизни, любви, соединению и созиданию, и агрессию – силу преодоления, захвата пространства и утверждения собственной воли.
Так вот, Ярь, о которой мы говорили выше, та самая сила, которую персонифицирует Ярило, удивительным образом объединяет в себе оба этих начала. Не случайно корень «яр» одновременно связан и с любовным пылом, и с яростью. Для современного человека такое сочетание кажется странным, но для наших предков противоречия здесь не было. И любовь, и ярость были проявлениями одной и той же силы – силы жизни, которая не желает оставаться пассивной.
Ведь что происходит весной? Семя прорастает сквозь толщу земли, молодые побеги пробиваются через прошлогоднюю листву, птицы возвращаются домой, животные вступают в брачные игры, люди культивируют (подчиняют своей воле) почву. Жизнь буквально захватывает пространство, расширяет свои границы, утверждает себя в мире. В этом движении присутствует не только Эрос, но и агрессия – не разрушительная, а созидательная.
Именно такую агрессию современная психология считает нормальной и необходимой для полноценной жизни и развития. Она проявляется всякий раз, когда человек говорит миру: «Я есть». Когда ребенок делает первый шаг без помощи родителей. Когда подросток отделяется от семьи. Когда ученый отстаивает собственную гипотезу. Когда художник пишет книгу вопреки сомнениям окружающих. Когда женщина выходит из отношений, которые разрушают её душу. Когда мужчина начинает новое дело после тяжелого поражения. Любое освоение новой территории – будь то территория внешнего мира или собственной души – требует созидательной агрессии жизни по отношению к инертной материи.
Ярь побуждает человека любить, но она же заставляет его бороться за любимое.
Она дарит желание творить. Но она же требует мужества воплотить созданное в мире.
Она несёт плодородие. Но одновременно несёт мощь, напор и способность расширять границы собственного существования.
Современный человек часто относится к агрессии как к чему-то заведомо дурному. Однако сама этимология имени Ярилы показывает обратное. Для наших предков любовный пыл и ярость были не противоположностями, а проявлениями одной и той же силы.
5. Когда Ярь уходит в Тень
уже говорила выше о том, что прекрасно отношусь и к современному мифотворчеству, так как любая фантазия, равно как и сновидение, приходят из коллективного бессознательного – из обители вечных архетипов. Поэтому ничего «несуществующего» там придумать нельзя.
А еще мне вспоминается Вольтеровское изречение «Если бы бога не было, его следовало бы выдумать».
Это я к тому, что хочу в этой части статьи привести один миф о Яриле, описанный в «Песнях птицы Гамаюн». И, да, с исторической точки зрения и «Песни» и «Велесова книга» Александра Асова являются фальсификацией. Но автор имел потрясающее архетипическое чутье! И я уверена, подобное сказание у наших пращуров было, потому что с точки зрения описания душевных процессов оно невероятно точно.
Приведу эту «песню» в самом кратком пересказе:
Кощей встречает в поле Ярилу, который спокойно занимается своим главным делом – пашет землю. Увидав молодого бога, злодей начинает рассказывать ему о якобы своей великой миссии: будто бы он собирает дань для самой Матери-Земли. Ярило верит ему и оставляет свою пашню, чтобы отправиться вместе с новым спутником.
По дороге Кощей просит назвать его имя. Ярило простодушно рассказывает о себе, о своём труде, о том, как сеет хлеб, собирает урожай и варит пиво для людей, которые славят его за щедрость и плодородие. Услышав это, Кощей проникается завистью. Ему хочется обладать той любовью и почтением, которые люди испытывают к Яриле.
Тогда Кощей прибегает к колдовству. Он превращает Ярилу в зайца и начинает преследовать его. Спасаясь, Ярило бежит к реке Смородине – границе между мирами. Там ему на помощь приходят Велес и Яга. Они вступают в поединок с Кощеем, побеждают его и заключают в подземное царство, а затем возвращают Яриле его прежний облик и силу.
Этот миф великолепно описывает то, что происходит в человеческой душе, когда Ярилу обманом пытаются заставить отказаться от собственной природы. И (о, боги мои!) как же это часто встречается в жизни, как часто я сталкиваюсь с этим явлением в своей работе аналитического психолога!
Эрос и агрессия принадлежат к числу самых могущественных сил человеческой души. Если они не могут быть интегрированы сознанием, они не исчезают. Они уходят в Тень. Но из Тени возвращаются уже в искаженной, извращенной форме.
Как говорил Антонио Менегетти: «Если потребность не удовлетворяется естественным путем, она реализуется патологически».
История человечества знает множество подобных примеров. Чем строже культура пытается подавить естественные человеческие влечения, тем более уродливые формы они впоследствии принимают. Средневековая Европа породила крестовые походы и охоту на ведьм. Двадцатый век явил миру тоталитарные режимы, превращавшие миллионы людей в безликие винтики идеологической машины. Многие секты строились на полном запрете сексуальности, личной воли и самостоятельного мышления, однако именно там вновь и вновь возникали насилие, злоупотребление властью и психологическое рабство.
Тот же механизм действует и внутри отдельной человеческой души.
Когда человеку запрещают злиться, он утрачивает способность защищать собственные границы.
Когда запрещают желать, он теряет связь со своими подлинными потребностями.
Когда запрещают бороться за свое место в мире, он перестает верить в возможность что-либо изменить.
И тогда возникают тревога, депрессия, психосоматические симптомы, ощущение бессилия, хроническая усталость, утрата смысла жизни или неосознанная нелюбовь (а то и кощейская ненависть) к себе, людям и миру. Человек постепенно превращается в подданного собственной Тени.
Именно это, на мой взгляд, и происходит в мифе о Кощее и Яриле.
Кощей – это не просто злой персонаж. Он является воплощением силы, направленной против самой жизни. Он бессмертен, но при этом не живет. Он не любит, не созидает, не рождает ничего нового. Именно поэтому он завидует Яриле и стремится подчинить его себе.
Символично, что сначала Кощей заставляет Ярилу оставить собственное дело, собственную пашню. Затем вынуждает его забыть о своей природе. А после превращает в беспомощного зайца и делает добычей.
Разве не так происходит всякий раз, когда человек отказывается от собственных желаний, от собственного пути, от собственной жизненной силы ради чужих ожиданий, страхов или идеологий?
Но миф дает и надежду.
Ярило не погибает окончательно. Он возвращается к самому себе через встречу с теми силами, которых боится сознание: через Велеса, через Ягу, через мир Тени. Велес – древний бог, воплощает здесь естественную, природную логику: «То, что происходит сейчас – губительно. На меня напал враг, даже если этот враг – я сам». А Яга, которая когда-то была древней богиней-богатыршей Усоньшей, как раз будет выражать здесь всецело оправданную, защитную и даже целительную ярость: «Со мной так больше нельзя!»
И лишь пройдя через это испытание, и бог Ярило и человек вновь обретает свою подлинную природу.
Возможно, именно в этом заключается главный смысл древнего образа Ярилы.
Жизненная сила не возникает из ниоткуда, она уже присутствует в душе каждого человека. Но время от времени она оказывается вытесненной, скованной страхом, чувством вины или ложными представлениями о том, каким человек «должен» быть.
И тогда задача заключается не в том, чтобы вернуть из Тени Ярь.
Потому что там, где из человеческой души изгоняют Ярилу, очень скоро появляется Кощей.
PS: на Дзене я пишу нечасто – ИИ использую только для создания иллюстраций, при сборе материала копаю до ядра земли, а основная работа – аналитический психолог и писатель. Поэтому здесь у меня максимум один-два текста в месяц, не чаще.
Если вам откликается мой способ смотреть на миф и на душу, то более коротким, живым метром я пишу в других местах:
ВК – здесь:
ТГ (пока окончательно не запретили) – здесь;
Ну и совсем новенький MAX – здесь:
Там тексты рождаются чаще. Иногда – почти в режиме настоящего времени.
PPS: Ссылки на упомянутые в тексте статьи:
1. Светозарная богиня Северного мира
2. Фрейя и Фрейр: архетипы желания и закона
И в конце не постесняюсь напомнить Читателю, что ваш лайк и подписка подкрепляют мое вдохновение.