Если бы Александр Пушкин жил сегодня, есть большая вероятность, что он был бы подписан на эзотерические паблики и каналы, а его друзья наверняка подтрунивали бы над его отношением к суевериям. Только представьте: человек, которого потом назовут создателем современного русского литературного языка, автор блестящих стихов, исторических исследований и философских размышлений, вдруг всерьёз обсуждает гадания, обращает внимание на приметы и хранит в памяти слова случайной предсказательницы.
На первый взгляд это выглядит удивительно — мы привыкли представлять великих поэтов людьми рациональными, возвышенными, живущими в мире идей и вдохновения. Но реальный Пушкин был гораздо живее, сложнее и противоречивее любого бронзового памятника.
Он любил карты, верил в счастливые и несчастливые знаки, интересовался предсказаниями и порой относился к ним с удивительной серьёзностью. Почему же один из самых образованных людей своей эпохи оказался таким суеверным? Ответ скрывается не только в характере самого поэта, но и в удивительном времени, в котором он жил.
Когда приметы были частью повседневной жизни
Сегодня суеверия чаще воспринимаются как безобидные привычки: кто-то стучит по дереву, кто-то избегает числа тринадцать, а кто-то на всякий случай не рассказывает о планах заранее. В начале XIX века всё было иначе.
Гадания, приметы, вещие сны и предсказания существовали рядом с повседневной жизнью образованных людей гораздо чаще, чем нам кажется. В салонах обсуждали мистические истории, молодые девушки гадали на суженого, а рассказы о пророчествах путешествовали по России быстрее многих новостей.
Пушкин вырос именно в таком мире, но было и ещё кое-что. Поэт обладал очень живым воображением, он видел символы там, где другие замечали лишь случайности, чувствовал красоту в загадках, которые невозможно объяснить до конца. Поэтому неудивительно, что суеверия находили в его душе благодатную почву.
Та самая гадалка
Среди всех историй, связанных с пушкинскими суевериями, одна стала почти довольно известной.
Сам Пушкин рассказывал своим друзья, что в молодости он встретился с известной гадалкой Александрой Кирхгоф. Её популярность была настолько велика, что, согласно сохранившимся мемуарам, даже император Александр I тайно посещал её. Она предсказала поэту несколько событий, которые впоследствии действительно произошли. Как рассказывали близкие друзья Пушкина — Сергей Соболевский и Павел Мансуров, она предупредила его, что смерть может прийти от высокого светловолосого человека.
При этом, по словам Мансурова, Пушкин действительно очень остро переживал это пророчество, и, когда друзья начинали над ним подшучивать, он громко хохотал, но смех этот был неестественным, натянутым. Пушкин помнил эту встречу и слова гадалки не исчезли из его памяти.
Любопытно, что человек, создавший одни из самых прекрасных строк о свободе человеческого духа, оказался столь впечатлён случайным предсказанием. Впрочем, если задуматься, поэты вообще редко бывают равнодушны к красивым историям, особенно если история касается их собственной судьбы.
Игра со знаками судьбы
Пушкин жил стремительно. Он постоянно попадал в истории, спорил, влюблялся, путешествовал, рисковал, писал. Его жизнь напоминала роман ещё до того, как о ней начали писать романы. В такой жизни особенно легко начать замечать знаки. Счастливые совпадения начинают казаться подсказками судьбы, странные события превращаются в символы, а случайные встречи обретают особый смысл.
Иногда кажется, что Пушкин относился к жизни почти как к литературному произведению. Не в том смысле, что всё выдумывал, а в том, что чувствовал её драматургию. Он словно видел за повседневными событиями невидимый сюжет, наверное, именно поэтому его так притягивали загадки будущего.
В конце концов, кто из нас отказался бы заглянуть на последнюю страницу собственной истории?
Романтик в эпоху романтизма
Есть ещё одно обстоятельство, которое могло повлиять на его восприятие. Пушкин жил в эпоху романтизма — времени, когда тайна считалась не врагом разума, а его спутником. Людей восхищали загадочные совпадения, древние легенды, рассказы о судьбе и роке. Европа зачитывалась мистическими произведениями, а интерес к необъяснимому проникал даже в самые образованные круги общества.
В такой атмосфере вера в приметы не выглядела чем-то нелепым, наоборот, она становилась частью большого разговора о том, насколько человек способен управлять собственной жизнью. И именно этот вопрос волновал многих героев пушкинских произведений. Да и самого автора, вероятно, тоже.
Суеверие или попытка договориться с неизвестностью?
Конечно, было бы ошибкой представлять Пушкина человеком, который принимал каждое решение по гадальным картам или боялся чёрных кошек. Он оставался человеком блестящего ума, прекрасно понимавшим цену случайности и человеческих заблуждений. Но при этом в нём жило то, что часто встречается у талантливых людей — особое чувство тайны. Ощущение, что мир больше, чем наши объяснения, что не всё можно разложить по полочкам. Что иногда судьба оставляет человеку намёки, смысл которых становится понятен лишь спустя годы.
И, возможно, именно поэтому история пушкинских суеверий продолжает нас привлекать. Потому что за ней скрывается не страх перед приметами, а вечное человеческое желание заглянуть за занавес будущего хотя бы одним глазком. А если честно, трудно найти человека, который хоть раз в жизни не испытывал такого желания.
Даже если потом убеждал себя, что ни в какие приметы он, конечно же, не верит.