Глава 25
Мы с принцессой остались вдвоём, наедине, с самой принцессой, это так волнительно и так будоражит, всё было бы именно так, но только не сейчас, увы и ах. Когда есть время, нет места, когда есть место, нет времени. «Время есть, а денег нет и в гости некуда пойти». Приходилось осаживать свои взгляды пылкие и не любоваться столь пристально и бесцеремонно. Сухость сугубо делового совещания, увы, давала о себе знать в полную силу. Повисло неловкое молчание (можно подумать молчание бывает ловким, ни разу не встречал такого выражения: «повисло ловкое молчание»), я просто не знал, что сказать. Рассказывать, уже порядком подёрнутые пеленой забвения, воспоминания о былом великолепии (былое и думы), кто на кого так похож фантастически, было сейчас точно не с руки. Не до лирики размягчающей такой. И не просто похожа, а по настоящему, до сумасшествия горячечного, представляя великолепную копию, точное воплощение, такое точное, вплоть до мельчайших деталей внешности, мимики и прочего. Любопытно, куда графиня так резво слиняла, не просто же так, по своему личному желанию покинула, наше такое очень важное совещание. Может быть, за этим самым таинственным аппаратом направилась, чтобы его приволокли для осмотра и дальнейшего технического освоения. Мне же с этим агрегатом работать предстоит. Не практично как-то, не рационально, решили бы здесь все теоретические вопросы, а потом бы закономерно настал, черёд технических деталей и прочих аспектов проработки. Мы же пока ничего не решили. Если решим вообще, существуют же не решаемые проблемы. Если только в перспективе долгосрочной, которая нас никак не устраивает. Как там у мудрых и спокойных японцев про проблемы: «если проблему можно решить, то не стоит о ней беспокоиться. Если её решить нельзя, то и беспокоиться о ней бесполезно».
- Саша, ты меня слышишь? Ты в каких заоблачных высях витаешь?
Не в первый раз, со мной такой ошеломительный казус, провалиться в тартарары мне на месте. Я так глубоко задумался, так погрузился в тяжёлые мысли о предстоящем, невыполнимом предприятии, при этом попутно любуясь стройным и таким грациозным, силуэтом принцессы, элегантно подчёркнутым, мягким и рассеянным светом, что позорно пропустил вопрос в свою сторону.
- Я весь во внимании, располагайте мной безраздельно, ваше драгоценное высочество. В очередной, бессчётный раз прошу прощения нижайше, о моя повелительница. Задумался и очаровался до самой глубины моей чёрной души. Погрузился с головой в размышления глубокие и тяжкие и такая вот страшная эклектика, так же погрузился в любование. Ваш облик нежный и прекрасный. Виноват, буду работать над собой, только на пятнадцать суток не надо. «Кто не работает – тот ест».
- Очаровался? – принцесса Велена, из всей моей пространной фразы, чисто по-женски вычленила главное. Как кот Базилио, потому что это главное. Главнее некуда.
- Так точно, сударыня. Заранее ещё прошу пардону, я человек не светский, политесам не обучен. Грубый и неотёсанный мужлан. Думы тяжкие пока никуда не привели, ни какому логическому завершению, собственно, как проникнуть на эту треклятую заимку лесную, будь она трижды проклята. В эту ненавистную обитель хамства и зла первородного и концентрированного. Так хоть взор свой скромный усладить прекрасным и блестящим зрелищем, облика вашего грациозного. Такой вот бульдог с носорогом и чёрти что и с боку бантик, с одной стороны непосильная задача по спасению нас самих и возможно всего привычного нам обычденного мира, а с другой стороны, банальное эстетическое наслаждение от лицезрения девушки прекрасной. Мужской взгляд. Только далёкой и недоступной. «Звёзды никогда не сходят со своих орбит».
Принцесса удивлённо раскрыла бездонные и такие красивые глаза, и лукавая улыбка, тронула полные милые губы. Чудо и беда моя кареглазая.
Но я бедняк и у меня лишь грёзы
Я простираю грёзы под ноги тебе
Ступай легко, мои ты топчешь грёзы
Надо же такой жестокий и как сейчас принято говорить, брутальный фильм и такие нежные стихи. Мир без чувств, обречён на вымирание. Были бы ещё у меня два ствола, и владеть ими, как Кристиан Бейл в этом фильме, в роли клерика. И жить бы стало проще, жить бы стало веселей гораздо. Свели бы счёты со всей этой тёмной сволочью, которая заигралась в свои игры. «Счёт насчёт счёта, граф, считает деньги на своём счёту». Ишь ты, а у нас тоже граф имеется самый настоящий, патентованный, что называется. И к этому графу имеются счёты бескомпромиссные. Глядя на принцессу, такую неотразимую, со светлой, затаённой грустью, с печалью бездонной, снова по не неисповедимой какой-то прихоти, память сыграла очередную шутку.
Встречаем новый 97 год. Мой год, год Мыши (о крысах не будем, не благозвучно). Договорились встречать у меня, мои замечательные родители (царствие им небесное и пусть меня простят за всё), уже который год проживали в деревне Акулово, Новоржевского района. Давно хотели домик в деревне.Замечательные места, кстати. Был богатый совхоз, но трудами наших долбанных, больных на голову, реформаторов и демократов пришёл в полное запустение. Подготовка была проведена грандиозная, несколько вечеров, было потрачено, на закупку всевозможных припасов, для праздничного стола. Не скупились. В канун самого Нового года, моя небольшая кухня, представляла собой настоящий склад продовольствия. Уже ставить и класть было некуда. И в намеченный торжественный час, гости стали собираться в моих скромных пенатах. Супруги Новиковы, Денис и Ольга, с наследницей престола Ксюшей. Супруги Сотниковы (Алексей и Люба) с наследником престола Макаром. И мы, принимающая сторона, я и Ленка. Милая Ленуля. И вот когда дамы уединились, для того, чтобы выпорхнуть к столу, во всей своей беспощадной красоте, а мы с ребятами, заканчивали последние приготовления. Мясо из духовки, открывание сосудов с божественной влагой, и прочие необходимые манипуляции. И наступила заветная минута, дверь моей комнаты открылась и вышли наши красавицы. Я когда увидел Ленулю такой, я потерял дар речи от безмерного восхищения и любования. Какая причёска продуманная, какой макияж грамотный, всё в меру и так очаровательно (ненавижу эти индейские боевые раскраски), а какое платье блестящее (то ли атлас, то ли шёлк), как оно сидело на идеальной фигурке, как облегало. Богиня, настоящая богиня. Судя по восторженным возгласам моих праздничных сподвижников, они своих драгоценных половин, не сразу заметили. Моя красавица, всех затмила. Встреча Нового года прошла незабываемо прекрасно. Веселье было настоящее, искреннее и от души. До сладкого, а было несколько разных тортов, как обычно, дело просто не дошло. Очень запомнилась игра в фанты. Уж не помню, какие там желания загадывали, но атмосферу милого веселья я помню хорошо. Так бывает, помнишь только впечатление. Погода, кстати стояла настоящая новогодняя ленинградская, плюс десять и сильный дождь. Но какая же Ленуля, в эту ночь была ослепительно красивая… И всегда. Я подарил золотое кольцо с фианитами, и сказал, что это помолвка. Но, не сложилось… Словно в другой жизни всё это было.
- Благодарю за изысканный комплимент. А уж взгляд. Словно, что-то хочешь сказать и никак не решишься. Совсем не похоже на тебя. Да уж, что верно, то верно, счёты имеются и немалые счёты, а если так и будет тянуться эта волынка, то эти счёты станут бесконечными, подсчитывать проценты замучаемся. И оставить всё как есть, уже тоже нельзя, невозможно, очень далеко все зашли. А эти мелкие пакостники, никогда не успокоятся, даже если гипотетически представить такую ситуацию, что будет предложение о мире.
Я возмущённо воздел руки к небу, в ярости надувая щёки. Какое, ко всем демонам ада глубокого, замирение, после всего того, что произошло. После беспощадно разодранного горла, смешливой Вланы, после похищения и жертвоприношения, не удавшегося, к счастььЮ только ценой наших неимоверных усилий. Про своё убийство или убийство меня самого, уж не знаю, как сформулировать точнее, я вообще скромно умолчу. Чёртова Властелла.
И нет рассказчика для жён
В порочных длинных платьях
Что проводили дни, как сон
В пленительных занятиях
Лепили воск, мотали шёлк, учили попугаев
И в спальню, видя в этом толк пускали негодяев
Последней строчкой можно было бы и обойтись. Кто есть я такой, червь ничтожный, как Чичиков любил себя обозначать, песчинка на пыльных путях мирозданья. Камешек мелкий, на дне жизни океана. Принцесса, в свою очередь, тоже протестующе подняла узкую красивую ладошку:
- Я же говорю гипотетически, эвентуально, проще говоря. Не горячись Саша. Надо учитывать всё многообразие вариантов выхода из сложившейся невыносимой ситуации, в которую мы так стремительно и неожиданно (к нашему прискорбию) влетели. Неожиданно, просто потому что проглядели объективные изменения вокруг нас, но это многих бесславный путь. Так вот, даже если бы мы и захотели, «мрачные» на это не пойдут ни в коем случае. Может это и к лучшему. Они чувствуют за собой силу, злую уверенность, уверенную злость, и мы осмелились им открыто и довольно успешно, что ни говори, противостоять. С твоей непосредственной помощью, ты как с неба свалился. Такой мощный пинок по их болезненному самолюбию, для них невыносим, особенно, после того, как им все беспрекословно подчинялись. Они уважать себя заставили, поганцы этакие. Это же такие творческие люди, скорее нелюди, хотят творят, а хотят вытворяют. И они ради собственного тщеславия, ради своих непомерных амбиций, готовы уничтожить любой живой родник. «Живи родник живи, родник моей любви». Пусть даже этот родник самый последний и всем окружающим, да и им самим тоже, после такого безумного действия, грозит мучительная смерть от обезвоживания. От жажды. Они готовы пойти на всё, лишь бы остаться на вершине мира.
- Маленькое замечание из зрительного зала с места, по ходу такой опасной пьесы. Лично мы тоже, не готовы пойти на как вы говорите, замирение, даже гипотетически. Это называется просто и ясно – капитуляция, безоговорочная, а не нами и не вчера сказано: «Горе побеждённым». Как пелось в прекрасной песне легендарного шведского и семейного квартета: «Победитель получает всё», а проигравший соответственно ничего. Да и с какой собственно кстати? Пока ситуация горькая, не буду спорить, но скажем так, патовая и отнюдь не безвыходная. Огрызаемся мы довольно ощутимо для них, беда в том, что всего лишь огрызаемся. «Мы тоже кусаемся». А надо кусать, надо рвать на куски, чтобы окончательно и впредь неповадно было.
Я невольно разгорячился и яростно рубил воздух ребром ладони. Ишь, какой оратор, Цицерон отдыхает, как близко к сердцу стал всё воспринимать. По риторике зачёт был заслуженный. Зачем падать раньше времени и стучать по ковру безвольной ладонью, это завсегда успеется. Вот же чертовка темноглазая, сбила с панталыку ненароком, я ей об очаровании неземном, а она всё снова на серьёзные, деловые рельсы вернула. Ну тоже верно, успеем ещё очароваться, после завершения славных дел. А может я на Венере вообще, в измученной памяти вспыхнули строчки одной из любимых песен милой Ленки:
Я была на Венере, была на Венере
По синим холмам в неземной тишине
Бродила не веря, а может быть веря
Что сплю на земле в летаргическом сне
Я узнала немало и помню немало
С того беспощадного и страшного дня
Когда ты сказал мне, с улыбкой сказал мне
Что ты не любил и не любишь меня
- Так что давайте этих гнилых разговоров, пожалуйста, не заводить больше. Ни гипотетически, ни тем паче эвентуально, ещё бы знать, что слово такое красивое и звучное обозначает по существу. У вас есть очередные намётки, для осуществления наших грандиозных и зловещих планов. Вот давайте от этой печки и танцевать вприсядку. По правилам, не по правилам, уже можно всё, разрешены все приёмы, даже стрельба боевыми, были бы они у нас только. С нами с самого начала, точнее с вами, а потом уже со мной, играли без всяких правил.
Велена улыбнулась своей неподражаемой улыбкой и блестя лукавыми глазами:
- Хорошо, как скажешь, ибо страшен в гневе ты. Неуправляемом. Испугал и застращал. Можешь считать это некоторой проверкой на вшивость. Ну-ну не вскидывайся в ярости и не обижайся. Просто было интересно узнать твою реакцию и весьма забавно наблюдать за этой самой искренней реакцией. Конечно же, никто ни о какой сдаче не говорит, и никакой речи об этом быть не может. А ты так забавно щёки надувал, в неистовстве справедливом. Глаза аж яркие молнии метали, огненными пучками целыми. Иной раз посмеяться невредно, особенно надо собой, даже тогда, когда объективная обстановка к этому совсем не располагает. Скорее к слезам. Родина в опасности. Шутка ли. – Принцесса Велена заливисто, серебристо рассмеялась.
Ишь ты, проверяли меня и разыгрывали, а я и не заметил, что надо мной подтрунивают. Ну и ладушки, ну и пожалуйста, будем считать, что проверку, хоть и не на одиозном полиграфе («детектор лжи») и не совсем серьёзную, я с присущим мне блеском, прошёл без сучка и задоринки. Шутки в сторону, я конечно готов бесконечно стоять очарованным странником, но мы вроде по делу важному здесь собрались. И графиня, как испарилась внезапно, так и не нарисовалась пока вновь. Начальник безопасности, блин. В одном неплохом фильме, главный герой говорит своему непосредственному начальнику: «И откуда вы всё знаете»? А тот с такой хитроватой улыбкой отвечает: «Работа такая - контрразведка называется». Генерала, кстати, человек-амфибия играл, то есть Владимир Коренев, только уже в возрасте, когда от былого шарма уже мало что осталось. Увы, никто не молодеет, но красиво состариться тоже надо уметь. Как-то так приходится признать, что Алисе ещё далеко до этого генерала контрразведки. Даже до майора, папы моего, ой как далеко. Папа был гений оперативной работы. А вот учитывая новые вводные, озвученные на нашем судьбоносном совещании, человек-амфибия нам бы ой как не помешал. Ихтиандр, обошелся бы без всяких подручных предметов. Нырнул- вынырнул и пошёл выполнять задание, пока жабры не обсохли.
- Что? Какой ихтиандр, какие жабры сохнут? Ты о чём? Я тебе не мешаю?
- В очередной раз прошу прощения, ваше высочество, задумался, опять же в очередной раз. Слишком много проблем, даже чувственная лирика отступила на задний, даже не на второй, а на третий план, когда это со мной такое было. «Прямо первый раз со мной такое». А товарищ Ихтиандр, нам был бы сейчас ой как кстати. Как бы это проще объяснить, это такой продукт генетических опытов одного профессора, дай бог памяти Бальтазар его звали. Хотя нет, Бальтазар это вроде индеец, отец Гуттиэре, прекрасной девушки из-за которой всё и закрутилось. Ищите женщину, всё как всегда. А гениального профессора звали Сальватор, который собственно и «сделал» человека-амфибию, пересадив несчастному и больному мальчику, жабры молодой акулы. И блестяще придумал, а затем не менее блестяще и увлекательно изложил на бумаге, всю эту замечательную историю, наш потрясающий фантаст Беляев. Жизнь самого Беляева, сама заслуживает отдельной книги, будучи прикованным к постели по болезни, написать столько увлекательных книг, которые по сей день читаются с неослабевающим интересом.
- Всё это априори безумно интересно, но применительно к нашему текущему моменту, какое имеет отношение?
- Никакого абсолютно, такое маленькое лирическое отступление. Чтобы мозги не закипели и не выкипели окончательно. Я конечно на воде и в воде держусь довольно уверенно, если не сказать больше. Но я всего лишь слабый человек, хрупкий организм, а нам бы совсем не помешал человек-амфибия, одинаково уверенно чувствующий себя во всех трёх стихиях. Земля, вода и воздух. Seal. Ну воздух пока не актуален, с этим можно повременить, хотя такими темпами и до него дойдем. Не сомневаюсь в этом нисколько. В следующий раз, если он будет этот следующий раз, не удивлюсь, если мне будет предложено десантироваться в заданном квадрате на парашюте. Чем чёрт не шутит, пока ангелы спят. А парашют тоже будет изобретён волшебным образом, вроде Д-5. А может у вас свой Котельников найдётся или учитывая местный колорит, Котельникова. Просто Ихтиандр мог дышать в воде, так же свободно, как на суше, такое умение или скорее навык, мне бы сейчас не помешал. Без хирургического вмешательства.
- У тебя будет такой навык, Можешь не сомневаться. В воде ты будешь себя чувствовать может и не как рыба, но уж наверное ничуть не хуже этого самого Ихтиандра, без жабр обойдёмся как-нибудь. Наденешь на свою бедовую головушку забубенную, специальный удобный шлем. Надеюсь, тебе в нём будет удобно и комфортно, это для любого снаряжения немаловажно быть удобным. Эргономичным быть. Вода под воздействием специальных реагентов, в специальном отсеке-отделении шлема, будет разлагаться на нужные нам составляющие, главным и необходимым, непосредственно для тебя, будет являться кислород. Которым ты собственно и будешь дышать. Продукты дыхания, будут выводиться своевременно обратно в систему. Без лишнего заумствования и коротко такое вот объяснение.
- Я не особый дока и специалист, но даже моих скромных познаний в данной области (каких только скромных познаний у меня нет) хватает для некоторых возражений. Чистый кислород штука весьма коварная и я бы даже сказал токсичная, при определённых обстоятельствах, не побоюсь этого громкого слова. Всё яд и всё лекарство, как это верно. И лимитирующим фактором, становится парциальное давление газов. Только не спрашивайте меня, душевно умоляю, что это такое, помню, что очень такое важное, но точно и скрупулёзно сформулировать, вряд ли смогу. Видимо порции каждого газа, в воздушной смеси и определённом объёме. Короче говоря, какие у вас там глубины, если продвигаться к объекту на относительно небольших глубинах, то выполнение задачи вполне реально, главное глубоко, метров на шесть не заныривать. Никогда не узнаешь, пока не попробуешь, я уже запутался, в ребризере мы дышим всё той же смесью, прошедшей по контуру и восстановленной для дальнейшего применения в наших лёгких, в акваланге выдыхаем в воду, демаскирующими пузырьками. У вас какая-то комбинация и того и этого, причём кислород прямо из воды и это круто. Только смелый эксперимент сможет успокоить меня и вселить окончательную уверенность. Надеюсь, я после всех упражнений, всплыву живой и здоровый.
- Да и учти, Саша, немаловажное обстоятельство, что это опытный образец, практически в единственном числе. Поэтому и пойдёшь один, если решимся на очередной шаг. И хватит задирать графиню, все необоснованные и беспочвенные подозрения с тебя сняты.
- Ещё бы, не сняты, отпустили бы вы меня тогда одного. Чёрта с два. А вдруг сбегу и встану под чужие знамёна. Эдольф делал мне такие завлекательные предложения. Я с большим трудом удержался. Это я вам возвращаю удар. Я польщён, такой несказанной честью, ещё пилотом испытателем стану. А если всё закончится удачно, то ещё изделие в серийное производство запустят. Какая прелесть. Такое доверие и всё мне одному. «С таким счастьем и на свободе». Какая-никакая передышка мне будет, или всё как обычно, хватай мешки вокзал отходит, с корабля на бал. «Во жизнь, ни пожрать ни поспать». Парочку выходных, можно и за свой счёт. Дух перевести и в себя чуточку прийти, если ещё найду сам себя. В непролазных дебрях судьбоносных. Это конечно весьма оригинальный способ проникнуть на объект, Проникнуть мало, надо ещё разнести там всё вдребезги и пополам, на клочки, на кусочки. на тряпочки, в идеале, а не в идеале тихо и спокойно сделать своё дело и уйти не попрощавшись, позабыв немой футляр. Фактов мало у нас, только домыслы и эмоции, а это всё хорошо в повседневной, обыденной жизни, но для выполнения и претворения в жизнь, нашего увлекательного мероприятия, этого недостаточно катастрофически. Категорически недостаточно! Я весьма удивлён, практически ошарашен с ног до самой головы, вашей изощрённой технической оснащённостью, но основную массу насущных проблем это никак не снимает. В данном случае, вся наша залихватская эскапада, в моём сольном персональном исполнении, представляется всего лишь изощрённым способом самоубийства. Этак замысловато. Я конечно поражён таким замечательным подводным шлемом, чудесная штука, право слово, такая штука гораздо удобнее и практичнее, чем привычные мне, аппараты для подобных приключений.
Дыши со мной, отражая тени, мы танцуем под водой
Дыши со мной, может быть когда-то, мы увидимся с тобой
- Красиво. Сам придумал только что?
- Ну вы мне несказанно льстите, мой дорогой генерал, куда мне, абсолютно не творческой личности, до таких непревзойдённых высот поэзии, просто пиков недостижимых снежных. Такие поэтические изыски подвластны только снежным барсам на этих самых вершинах. Есть (в иных мирах) такая группа "Серебро", увы песни, не то что серебряные, даже на бронзу не тянут, не говоря уже о золоте. Но вот это творение их рук и голосов, получилось довольно неплохо, надо отдать должное. Просто, чего только в голову не приходит, иногда вовремя, а иногда вообще не соответствует текущему политическому моменту. Увы, такое бывает гораздо чаще. Дурная голова, ногам покоя не даёт. Так неплохо бы конечно, «Я вижу всех, меня не видит никто». Мне уже кажется, товарищу Пинкертону было гораздо проще, чем нам несчастным, попавшим в такую негативную круговую ситуацию. Старт неплохой, но финиша не видно, в череде суровых будней.
Белеет парус одинокий, в тумане моря голубом
Что ищет он в стране далёкой? Что кинул он в стране родной.
Вот уж совершенно верно, что я ищу в стране далёкой, а вот, что я кинул в краю родном, я так же совершенно точно знаю. И бури я точно никогда не искал и не ищу, как будто в буре есть покой, от такого покоя с ума сойдёшь в одно мгновение.
- По существу возражений нет? Эмоции и сомнения выплеснулись вовне. Дальше пойдёт голая прагматичность и рациональность.
Я смотрел на Велену, блестящую принцессу, осознавая, что никакой успокоенности в моей несчастной мятущейся, но отнюдь не мятежной, душе и не предвидится. Никакая привычка, никакая рутина бытия, меня не смогли успокоить и заставить смотреть на властительницу, обороняющихся замка, равнодушно и холодно. Мне с невыносимо большим трудом удавалось (если только конечно удавалось) скрыть наносным льдом каменного равнодушия, мой горящий взгляд. Сложно думать о деле (и о каком, чёрт возьми, деле), когда перед взором моим горящим, огненным и пожирающим, такая чаровница прелестница и точная копия несчастной любви из прошлой жизни. Или из другой жизни. А если учесть немаловажный и прискорбный факт, что меня уже пытались убить, причём весьма успешно, то моё эмоциональное состояние оставляло желать лучшего.
- Техническая сторона нашей очередной операции, под кодовым названием «Против ветра» у меня не вызывает никаких сомнений, ещё бы, такая удивительная аппаратура в наличии имеется. Я опять же не удивлюсь, если в вашем волшебной и таком беспокойном хозяйстве (лучше бы уж был ложный аэродром) отыщутся невзначай и подводные буксировщики и АПС до кучи. Почему бы и нет. Ну нет так нет. Кто вас знает девчонок, таких брутальных и непредсказуемых. Чуть что, сразу в бубен. То за бандой наёмников рейдом по горам, то под землёй скрываетесь и пропадаете, не сказавши адреса. Так пропадаете, что многих из вас не чаяли уже и увидеть. И вдруг чуть ли не из шкафа появляетесь резко и внезапно. Любой обалдеет и поседеет от таких метаморфоз бытия. «Обалдеешь ты среди своих гробов. Не обалдею». Но тактическая сторона, всё той же шедевральной операции, у меня вызывает совершенно противоположные чуЙства. И осмелюсь снова заострить. Ваше венценосное и драгоценное внимание, на том, что наша гнуснопрославленная цель, как бы это деликатно сказать, раздвоилась. И кто знает, возможно это не предел. Может у них там гнездо? Рассадник заразы? Кво вадис инфекция, что в вольном переводе, с не менее вольной латыни означает: «Куда прёшь зараза». Хочется верить и надеяться, что мне этот традиционный вопрос не смогут задать, очень нехорошие, просто редиски, Чёрные Стражи, да хоть и просто самые обычные часовые. По той простой причине, что у меня нет надлежащего отзыва-ответа. Мы детали сейчас будем прорабатывать, уважаемая принцесса, или малость обождём, передохнём от трудов праведных? Перекусим быть может. Я похоже чересчур оптимистичный, было бы что прорабатывать.
Ты помнишь плыли в вышине и вдруг погасли две звезды
Но лишь теперь понятно мне, что это были я и ты
------------------------------------------------------------------------------
- Что там нового, любезный граф Железнок? Как видишь, мой далеко не юный друг, я не забыл присовокупить к своему обращению в твой адрес, твой заслуженный титул. Лучше уж сразу должным образом обратиться, чем потом выслушивать долгую и нудную нотацию. Бедные твои студенты, если они у тебя были. Ну так что у нас там стряслось? Заранее предугадываю, что ничего хорошего. С тех пор, как в замке Моск, начались твориться такие чудеса, хорошего нам ждать не приходится. Одним, темным богам, известно, что они ещё там придумают на наши головы. А придумают обязательно, настоящее противостояние началось, без скидок и компромиссов всяких. Большая игра. Я бы на их месте тоже разозлился до невозможности. Как ещё можно реагировать, когда тебя хотят взорвать Белым Взрывом, самым недвусмысленным образом. Так что нам ожидать на сей момент? Не просто же на срочный доклад, дежурный слухач примчался диким галопом, а уж как глаза у него блестели.
- Я даже не знаю, как на это реагировать. Снова заработал магический кристалл, голубой ксилл, в статуэтке, которую Властелла незаметно оставила в комнате этого самого чёртового Саши. Говоря проще, снова пошли сигналы и «многоголосо гудит эфир». Это конечно сильное преувеличение, но передача информации, в самом деле состоялась, только что нам это даст и даст ли в целом вообще. Кабинет и покои принцессы для нас недосягаемы, не только для нас, а для кого-то бы ни было. Это немного успокаивает, но только совсем немного. Облицовка мельхитом, хоть и влетает в звонкую полноценную монету, но ещё никогда никого не подводила, тот самый редкий случай, когда гарантия сто процентов. Не настолько же они наивны, чтобы вести серьёзные разговоры, в потенциально опасных местах. Ставлю свою гениальную голову в залог, что если они в данный момент совещаются (такое вполне возможно, разбор полётов и прочее), то этот увлекательный процесс, как раз и происходит в этих самых помещениях, защищённых от внешних любопытных сил. К великому нашему сожалению, мы тоже относимся к этим любопытным силам. Кто предупреждён, тот, как известно вооружён.
- Не там голубой ксилл, оставили, который, кстати говоря, тоже весьма недешёвый. Если уж говорил о презренном металле, за который люди гибнут.
- Если ты такой умный, магистр самой тёмной масти, чего же ты строем не ходишь. Как ты себе это представляешь? Практически? Без демагогии. Ненароком и случайно зайти, мимо проходил, в покои принцессы Велены и оставить там закладку? Сам бы не хотел попробовать осуществить такую блестящую манипуляцию. Я уже вижу, как бы это происходило в реальности. Упасть и не встать. Это видимо беда всех кукловодов, тех, кто посылает людей на задание, плохо представляя, что это может быть верная смерть. Чужими руками смерть загребать легко. Не свою же голову на заклание подставляешь. Почему ты думаешь, во все времена, неподдельным и настоящим уважением, пользуются лишь те настоящие командиры, которые сами прошли все ступеньки служебной лестницы. Кто непосредственно дышал дымом походного костра и рукоять меча, вытер до белизны, своей натруженной ладонью. Паркетных шаркунов нигде не любят, никогда, к твоему сведению Эдольф, хотя и вынуждены им подчиняться. Имеем лишь то, что имеем, голубой ксилл в статуэтке снова заработал, чем и как это вызвано я просто не представляю, да и не суть важно. Может из шкафа вынули, может ещё что. Слухач, конечно молодец, что не расслаблялся и сканировал эфир, не делая для себя поблажек. Надо будет его поощрить, от безрезультатной, унылой, скучной рутины, любой может спустя рукава, свои непосредственные служебные обязанности выполнять, а тут не оплошал, выловил всплеск в эфире. Но я бы особо не это не полагался, с того самого момента, как Властелла принесла статуэтку в комнату нашего, чёрт бы его побрал, героя, будь он трижды проклят, обстановка менялась уже не раз. Менялась самым коренным образом. Ты сам это прекрасно знаешь.
- Я всё знаю и всё прекрасно понимаю, я только не знаю, что нам сейчас делать. Выжидать или предпринять какие-либо активные действия. Остаётся открытый вопрос, что именно делать, без пустых умозрительных и долгих рассуждений. К тому же, как ты знаешь, активизировали двойника, который и не двойник, если брать родственные связи, а брат близнец. Скучно ему стало видите ли, при его живости характера, тоже захотел поучаствовать в наших невинных развлечениях. Забавах диких.
- Я был против этого, ты это знаешь. Не пришло ещё время, а возможно бы и вообще не пришло бы, тогда бы он просто не понадобился и подлежал бы…
- Можешь не уточнять, я помню и знаю.
- Что, неужели, родственные чувства взыграли? Не может такого быть. У Эдольфа бесчувственного и вдруг оказались и душа и сердце. Трепетные как лань. Да не может такого быть, или всё же может? Принцип технологической достаточности никто не отменял. Если этого требуют обстоятельства и есть такая необходимость, объект уничтожается. Мне даже интересно стало, а чтобы было, если бы на твоём месте оказался он. Любопытная коллизия вырисовывается, Может вас и правда поменять местами, чем чёрт не шутит, может из этого и выйдет что путное.
- Но-но! Я попросил бы, свой неуместный юмор, оставить в стороне, ишь раскомандовался.
- Да ладно, Но кто же тебе сказал, что это юмор, в каждой шутке есть только доля шутки, а всё остальное горькая истина.
- Послушайте, любезный граф и кто там вы ещё, в ваших титулах ненароком и запутаться можно. На душе итак пасмурно и тошно, поэтому будьте любезны, отставить ваш солдафонский юмор до лучших времён. «Лучшие времена скоро наступят». Обстановка безрадостная, достойных развлечений для культурного и очень воспитанного человека никаких абсолютно, для интеллигентного человека, никакого лёгкого времяпровождения, Надо будет потом подумать об этом, а то всё дела и заботы, и ты ещё со своими грубыми шуточками, не интеллигентными. Поневоле вынуждаете и хочется…
- Пойти в надёжную кантину, для своих, проверенную на все сто кругов и опрокинуть стаканчик чего-нибудь крепкого, а то и другой и третий. Ну не смущайтесь дорогой, Эдольф, не надо, это со всеми может произойти, даже с такими грубиянами, как я. К интеллигентам я себя не причисляю.
Он безоружен, я всегда вооружён
Сидел бы тихо, нет он лезет на рожон
Он хочет переспорить мой стилет
Такой большой, а как дитя интеллигент
- Вот именно, любезный граф, от ваших подначек и грубых шуток, действительно иной раз хочется усугубить и очень сильно. С раннего утра и до чертей. Отрешиться и отвлечься. Вся беда в том, что когда протрезвеешь и откроешь прояснившееся глаза, посмотришь на мир, свежим взглядом, так сказать, то и поймёшь, что ничего не изменилось. А возможно даже и хуже стало. Но от твоего общества, честное слово, напиться хочется, до положения риз. Не раз и не два я себя спрашивал, а может зря я тебя выручил из беды нависшей, над твоей, ну такой безумной, умной головой, не превышают ли отрицательные последствия нашего внезапного союза, положительный эффект от этого самого тесного взаимодействия. И вообще, есть ли этот самый положительный эффект? Мы кажется, да что там кажется, совершенно точно перешли дорогу Хранителям. Конечно, если непреложно допустить, что этот надоедливый Саша, как раз их креатура. Да собственно других вариантов нет.
- Эдольф дорогой, а как тебя в детстве звали. Только не говори, что Киса. Чёрт откуда у меня снова это в голове берётся. Кошек нам только не хватало. «При виде кошек я млею и таю, к одним лишь кошкам я слабость питаю». Ну так как?
- А зачем тебе, это было так давно, что и не верится, было ли это на самом деле. В другой жизни, я между прочим, неплохо рисовал, весьма неплохо, недурно и даже думал посвятить этому жизнь. Да вот не приняли меня в Академию. Досадно. И вышло вон как.
- Да просто хочется для пущего разнообразия, иной раз по-другому назвать. Скучно постоянно вот так, однообразно. Скука вообще, страшная вещь, твой братец тому подтверждение, я постоянно вынужден с ней бороться. Всеми силами. Мы постоянно ищем ощущений. Люди, разные, есть те, кто живут по расписанию, по скучному и однообразному бытию. Унтерменши одним словом. А есть другие, которые вознеслись над унылостью бытия, над скучной рутиной, сверхлюди. Они живут поиском ощущений, поиском новизны. Весь мир это средоточие ощущений, новых и разных и надо успеть познать, вкусить, как можно больше.
- Да уж, опять за своё, кто про что, а вшивый о бане, как ты борешься мы все наслышаны. Эдди меня звали, удовлетворён?
- Конгениально! Эдди это великолепно. Коротко и чётко. Я тоже буду так называть под настроение. Может и Мерфи? Откуда опять это имя?
- Да чёрт с тобой, только дело делай. "Буэнос-Айрес, шлемазл, бесаме муча".
Граф Железнок ухмыльнулся, по-волчьи ощерился. Его пронзительные глаза итак, недобрые донельзя, полыхнули совсем уже зловещими огоньками. Была бы у него шерсть, она бы точно встопорщилась бы на загривке.