— Тань, я конечно, должна была бы промолчать... Но нет сил смотреть, как ты, одна с ребёнком по чужим углам мыкаешься, — голос Полины прозвучал твёрдо, почти резко, но в нём ещё проскользнула и нотка заботы, которая согревала Татьяну в хмурые дни. Полина выкладывала в холодильник подруги заморские фрукты и другие вкусности для одиннадцатилетней крестницы, которые привезла из-за границы.
— Что ты хочешь мне этим сказать? — ноги Татьяны отказывались держать её тело, и она осторожно присела на стул. Усталость, въевшаяся в каждую черту лица, опущенные плечи, едва заметная дрожь рук говорили громче любых слов. А тут ещё и желудок предательским громким урчанием напомнил о себе.
— Ты что опять ничего не ела? — Полина вскинула брови, окинула взглядом бледное, осунувшееся лицо подруги и без слов всё поняла. В памяти сразу всплыли те студенческие времена, когда вместо завтрака Татьяна довольствовалась стаканом холодной воды, убеждая себя, что так даже лучше, что сытость только мешает суете дня.
— Нет! — Татьяна пожала плечами, стараясь придать голосу уверенность, но вышло как-то жалко, по-детски. — Времени нет, — продолжила она оправдываться больше перед собой, чем перед подругой.— За один выходной до вечера нужно успеть всё: прибраться, постирать, а вечером- на работу.
Не прошло и получаса как на столе появились чашки с ароматным чаем, а между ними устроилась уютно коробка шоколадных заграничных конфет. Горячий чай постепенно творил чудеса и придавал лицу Татьяны живые краски: румянец робко проступил на щеках. А Полина, уличив момент, когда напряжение спало снова осторожно вернулась к главному разговору.
— Тань, я тут видело Гошу Литова...
— Ты что опять с ним шуры-муры вертишь?! — от неожиданности воскликнула Татьяна и улыбнулась.
— Нет! Тань! Слушай меня и не перебивай, — гостья осторожно поставила чашку на стол. — Твой Гена, мне Гошка тут по секрету рассказал...
— Он не мой! — тут же перебила Татьяна, мотнув головой так резко, будто хотела стряхнуть с себя само это имя.
— Короче, Гена купил квартиру и машину! — выпалила Поля.
— Меня не интересует его личная жизнь! — постаралась закрыть неприятный разговор Татьяна.
— Да, постой ты! — голос Полины стал настойчивее, но не грубым. — Он купил и квартиру, и машину на свои накопления! Понимаешь? На свои! У вас после брака прошло полгода - ну не мог он за полгода скопить такое состояние!
— Ну, может он машину купил в ипотеку, машину в кредит? Не всё же мне долги платить, решил сам мою шкуру примерить! — в словах Татьяны слышалась горечь, въевшаяся за годы борьбы в безденежьем.
— Тань, ты меня вообще слышишь??? — в глазах Полины читалась решимость, она подалась вперёд. — Генка купил всё на свои, свои собственные средства, которые были накоплены им в браке с тобой! Понимаешь? Свои!!!
— Чего??? Накоплены в браке со мной??? — Татьяна горько усмехнулась. — Щас! Мы все двенадцать лет, что жили с ним, концы с концами не сводили. Вечно в долгах были, как в шелках. У одних я брала - другим отдавала. Поль, тебе ли не знать, как мы жили? Вот только последние три месяца, кажется, вздохнули свободно, без долгов ...
— Знаю, Тань, всё понимаю! — Полина накрыла ладонью руку подруги, и это простое прикосновение оказалось сильнее слов. — Поэтому выслушай меня до конца, не перебивая, а потом решишь - принять мой совет или нет. Когда он жил с тобой, большую часть денег откладывал, а меньшую отдавал тебе. Теперь, ты можешь подать в суд и остудить у него всё, что он накопил за годы вашего брака.
— Ни в какой суд я не пойду и ничего подавать не буду! — голос Татьяны дрогнул, но в нём появилась твёрдость. — Времени у меня нет по этим кабинетам бегать, да и желания тоже! Лерку скоро в школу собирать, денег нужно за лето за работать!
— Тань, ну хотя бы алименты заставь его платить - не проценты от официальной зарплаты! Всё-таки Лера растёт и спрос с тебя тоже растёт!
— А она у меня ничего не просит. Сама старается уже зарабатывать то там, то тут. Всё мне отдаёт.
— Ты себя слышишь??? У тебя ребёнок работает? — Полина невольно повысила голос, в нём зазвенела тревога. — Ты представляешь, что будет, если опека узнает? Если бабушка узнает или отец? У тебя её отобрать могут ...
— Поль, серьёзно? Не смеши меня! Бабка Лерку маленькую-то раз в месяц видела. А сейчас после развода вообще не разу не позвонила, а ты говоришь - отобрать? Отцу она тоже не нужна ... Мне она нужна и только мне. И за дочь только и благодарна Гришке, а трудности пройдут, переживём - я в это верю!
— Ну, смотри Танька, с огнём играешь! — в голосе Полины слышалась неподдельная тревога. — Я, конечно, тебя предупредила. Ты себя вспомни - во сколько работать начала?
— В шестнадцать. В столовой посудомойкой, — ответила Татьяна тихо, почти шёпотом.
— Вот! А твоей дочери только двенадцать ...
Разговор с подругой без следа не прошёл. Уже на следующий день Татьяна запретила дочери где бы то не было подрабатывать. Лера её предостережения восприняла всерьёз: перспектива оказаться в детском доме пугала её до дрожи.
Спустя три месяца Татьяна нашла высокооплачиваемую работу - правда, со сменным графиком, что означало новые хлопоты и бессонные ночи. Но Лера пообещала маме со всем справляться сама, не подводить. Иногда ходит с ночёвкой в гости к крёстной, когда та приезжает из длительных командировок домой, иногда ночует одна, старательно изображая взрослость. Но ни мать, ни дочь никогда не вспоминают про отца - у каждого из них теперь своя жизнь, своя дорога, которую они прокладывают шаг за шагом, не оглядываясь назад.
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новых историй!
Следующий рассказ:
Предыдущий рассказ: