Прошла вчера по старому Арбату. Написала и сама себе не поверила. Какой это старый Арбат?! Тот Арбат, о котором пел Окуджава и писал Булгаков, - его нет уже давно! Нет, переулки ещё остались. А сама улица давно превратилась в китч. Но такой китч, как сейчас, это что-то с чем-то буквально, по-другому не скажешь . Я устала, пока шла, от этой визуальной разноголосицы. А прошла я его почти весь. С определенной целью, потом напишу об этом.
Ещё издалека виден вот такой "царь" - самовар в начале улицы.
По-прежнему, как и 40 лет назад, стоят разнообразные художники. И немного странно, что они уже не окликают меня: "девушка, давайте я вас нарисую!".. И что я уже не девушка, а бабушка, и что не так далек уже час, когда нужно будет уходить от этого всего...
Ну, а Арбат сейчас если не Ад, то его преддверие.
Я снимала частично. На все не хватило бы кадров. Это то, что мне понравилось . Оказывается , здесь есть Музей Детства . Название хорошее. Внутрь не заглядывала. Кошка, похоже, та самая, которую мальчики Новосельцева спускали в водосточную трубу...
Все хорошо. Но этого "придворного"
художника я не люблю.
Далее стенды с фотографиями Калининграда, к 80-летию как он Калининград .
Посреди улицы поставили парголы, увитые зеленью.
И вазоны с цветами, частично увядающими.
Спешат к только что снятому дому молодожены Пушкины, у них сегодня свежие цветы по случаю Дня рождения жениха.
А рядом с домом деревья обвиты металлическими (?) листами с выбитым на них ( в них) "Памятником"
и стихами о Москве из 7-й главы Онегина .
И вдруг я вижу что-то огромное, почти затмевающее собой высотку МИДа на Смоленской.
Вот такая Вишенка!
Пишут, что зимой здесь был такой же мандарин. Какая-то у нас сейчас в Москве гигантомания.
Там внутри что-то продают, но я не интересовалась, что.
Стоят картонные боярыни с дырками для лица, в них девушки фотографируются. Поют и играют уличные музыканты.
Зазывают на какую-то площадку, телевидения, что ли?
Ну, ещё, как всегда - Стена Цоя, золотая Турандот с потёртой туфелькой, потерянный во времени Окуджава, несчастный немецкий средневековый рыцарь, что наблюдает за всей этой вакханалией, взирая сверху на толпу по-летнему расслабленного народа...
И книги на букинистическом развале. Но в этот раз меня там ничего не заинтересовало .