Накануне путешествие на Таш-Джарган оказалось неожиданно щедрым на яркие краски, и даже подарило нам немного солнышка и тепла. И вечером мы, воодушевлённые удачным путешествием, дружно мечтали о завтрашней погодной удаче…
И вчерашние наши совместные усилия опять дали результат! Мы так отчаянно хотели и просили солнышка над Белой скалой, что — сбылось! А ведь поутру в Симферополе в подобное не очень-то верилось!
Пасмурным был Симферополь. Но, шагая вдоль бульвара к автобусной остановке, мы заметили, что деревья сделались уже совсем зелёными! За несколько дней нашего пребывания в Симферополе тут всё же потихоньку наступила настоящая весна!
Дорога к Белой скале далась не слишком просто. Не вдруг получилось доехать туда — не к середине дня, а в приемлемое время, и сложности эти немного потрепали нам нервы. Но мир не без добрых людей, и спасибо тем, кто помог нам в пути!
А когда мы наконец вышли на остановке — то будто очутились в каком-то другом мире! Сияло синее небо, яркая зелень была повсюду, и бело-жёлтые скалы фактурными громадами высились над полями. Отчаянный ветер пихался и поднимал волосы дыбом — но это был не холодный ветер, полный тоскливой сырости! Это был ветер приключений, ветер радостной весны. Здесь было по-настоящему тепло — плюс пятнадцать градусов — и если бы не ветер, то сделалось бы, пожалуй, даже жарко!
И мы шли по белой дороге, а впереди, за деревьями и чьими-то заборами, вставала нам навстречу громада Белой скалы. Ослепительно-белой, солнечной — именно такой, какой мы так старательно представляли её себе вчера!
Фруктовые деревья в саду у подхода к Белой скале, против наших ожиданий, не цвели. Ну да ладно! Главное — погода таки улыбнулась нам!
И до чего же всё-таки фотогенично это место! Как великолепно ложится в кадр Белая скала — величественная стена на фоне небес, с фактурными обрывами, убегающими вдаль, с певучей пластикой белых тропок среди зелёных трав...
И светлые камни, раскиданные среди лужаек у подножия, и цветущие кусты тёрна... Невозможно было оторваться от этой красоты, и сколько тут было сделано кадров — уму не постижимо!
Белые камни горели на солнце золотом, слепило глаза от их сияния, по синему небу летали белые облака... Где-то далеко, в горах, стелились плотные тучи. Там была непогода, а здесь каким-то чудом возник этакий зачарованный кусочек солнца и тепла. И за невидимую границу этого волшебства не проникали тучи, кружили по краям горизонта. И лишь светлые облака залетали временами в купол синих небес над Белой скалой...
Мы шли тропкой, траверсом по склону, задрав головы вверх, и наблюдали, как меняются ракурсы. И всё новые части бело-жёлтой скальной стены возникали над нами. Тёмные провалы гротов подчёркивали величие скал. И когда грот располагался не на обрыве, а на границе зелёного склона и каменной стены, он делался притяжением для восходителей. Снизу тянулись тонкие белые ленточки-тропки, и желающие забраться в грот лезли вверх упорными муравьями.
Мы уже побывали в гроте в первый визит к скале, и сегодня желания преодолевать долгий и крутой подъём ради очередной полости в скале у нас не было. Куда интереснее было глядеть снаружи на эти скалы, гроты, на фактуры камней... И на тёмную полосу, тянущуюся вдоль верхней кромки обрывов — по всей длине скалы. Там было некое подобие козырька, и казалось временами, что под этим козырьком, на головокружительной высоте, идёт тропа.
Но если там и был путь — то только для соколов. Стремительные птицы с острыми крыльями изредка срывались с обрывов в воздух, и выделывали крутые пируэты. А иногда, попав во встречный поток тугого ветра, зависали в воздухе, и висели на одном месте, борясь с течением. А потом опять уходили в крутое пике.
После того, как мы прошли под обширным гротом, доступным для посещения всеми желающими — было бы вдохновение карабкаться вверх по крутому склону — торная тропка под нашими ногами растворилась в травах. Теперь предстояло либо спускаться вниз, к нижней тропе, либо лавировать меж каменных завалов по вдохновению. Мы выбрали второе, и некоторое время шли вперёд с небольшим набором высоты. Потом рельеф поставил нам ультиматум, заставив взбираться всё выше.
Незаметно для себя мы очутились на довольно крутом участке, когда подниматься казалось уже более простым вариантом, чем вернуться назад. И мы взобрались к основанию скальных стенок — туда, где шла под скалами узкая белая тропка.
И это оказалось ошибкой. Наверху бушевал ветер, и нешуточный. То, что он тут же засыпал глаза песком, было ещё наименьшей неприятностью. Куда хуже было то, что на узком траверсном участке он набросился на нас с такой силой, что держать равновесие стало сложно.
На подобной высоте такая эквилибристка выглядела неоправданным риском. Путь по тропе в обратную сторону, к гроту, оказался основательно съеден осыпью. Мы решили не испытывать судьбу, и аккуратно скатились вниз, к началу нашего подъёма.
Теперь мы шли тропкой пониже, зато вполне торной. На одном из камней посреди самой распрекрасной красоты устроили себе привал с обедом.
И имели возможность снизу наблюдать, как парочка бесстрашных туристов по тропе под скалой преодолела и осыпь, и ветреный траверс, и в довершение всего вскарабкалась по скальной стенке в очередной большущий грот. Так мы и сидели: они наверху, в тени грота, а мы снизу, наслаждаясь каждый своим привалом...
Понемногу, фотографируя белые скалы и летящие над их вершинами по синему небу облака, мы продвигались вдоль горы. Облака и тучи летали по периметру долины. Где-то там были и дождь, и холод — и даже, наверное, снег. И только Белая скала, как заговорённая, пребывала в залитой солнцем неге.
Мимо нас проскакала группа туристов верхом на лошадях. Одна из девушек, на прекрасном белом жеребце, увидев туристическую палку в руке Андрея, взмолилась: "Ребята, только не двигайтесь пока, постойте! Умоляю! У меня неадекватный конь, он боится палочек. И бабочек..."
Может, конь был и неадекватным, но очень красивым! Мы проводили группу взглядами, и потихоньку пошли следом. Конники в этом пейзаже смотрелись как родные. Чего нельзя сказать о мотоциклистах, которые повстречались нам позже...
Понемногу мы дошли до окончания скалы. Она завершалась тупым белым «носом».
Дальше начиналась другая стенка со скальными гребешками поверху. Между горами простиралась зелёная долина Красной балки. И вели наверх тропки.
Конечно, мы решили взглянуть, каково сейчас там, на Белой скале. И принялись карабкаться вверх. И путь наш был украшен множеством роскошных цветков адониса — крупных, ярких, блестящих лощёными лепесточками.
А ещё мы, кажется, поняли, почему это место называется Красной балкой. По всему склону густо зеленели кустики горных пионов, все в тугих бутонах! Ещё немного, и тут всё сделается красно-бордовым от цветов! Жаль, мы всего чуть-чуть разминулись во времени с этой красотой...
Но зато другая красота, как выяснилось, поджидала нас наверху. На яйле колыхались под ветром дикие жёлтые тюльпаны! Вот уж их мы тут повстречать не ожидали!
А чуть дальше, за ровными каменными площадками перед обрывами, открылись большие поляны, сплошь заросшие цветущими мускариками. И в этот синий ковёр вплетались яркие жёлтые звёздочки тюльпанов!
Когда на плато въехала группа мотоциклистов, один из них даже подошёл к нам — узнать, всё ли с нами в порядке, и не нужна ли помощь. Потому что мы оба в прямом смысле слова валялись на камнях, ловя нашими камерами ракурсы этого цветочного дива...
Поглазев с обрывов на панорамы внизу, мы дружно решили: спускаемся назад! Путь по плато не представлялся нам интересным. Ну что мы там увидим? Три километра плоскогорья?
И мы сошли по тропке с адонисами, любуясь на долину, и пустились в обратный путь под фактурными скалами.
И вновь видели конников, и пылящие шумные мотоциклы носились мимо нас по тропкам.
А потом мы наблюдали, как мотоциклисты пытаются заехать к гроту по крутому склону. Доверху добраться удавалось далеко не всем, большинство останавливалось в верхней трети склона, и съезжали назад. Это было шумно, жутковато — и немного обидно делалось за скалу, называющуюся природным памятником. Допустимо ли устраивать из её склонов полигон?
Чем ближе подходили мы к краю скалы, тем зрелищнее делались её освещённые солнцем, ослепительно-белые с прожелтью обрывы.
Удивительная гармоничность этого места, лаконизм очертаний, певучая пластика светлых троп — не давали отвести взгляда, и мы бесконечно делали последние кадры... и предпоследние тоже...
И хотя окрестные скалы тоже были прекрасны, мы всё оборачивались на Белую, и уже без малого шли задом наперёд...
А за мостиком через шуструю речку с синей водой открылись вдруг новые ракурсы, и мы опять снимали и снимали — со свечками тополей, и с пышными кронами зелёных уже деревьев. И сияющая белизна горы по-прежнему была прекрасна на фоне небес...
И так чудесен был этот совсем весенний, тёплый и яркий день, что мы решили не ехать до Белогорска, а пойти пешком.
И шагали замечательной дорогой, мимо чьих-то домиков и садов, мимо цветения и пирамидальных тополей-великанов, мимо синей речки...
И вышли на простор, где видны были трасса Таврида, и окрестные горы, и обширное поле, посреди которого рос раскидистый дуб-великан, Суворовский дуб, под которым, по преданию, когда-то делал привал сам Суворов.
Мы прошли по краешку поля, и вышли на остановку, где очень удачно сели в подошедшую маршрутку до Симферополя. Страдали по дороге от жары — и видели, как дорога наша быстро убегает из солнечного пространства зачарованной долины. Впереди сгущались мрачные тучи.
И на автостанции Симферополя мы словно очутились в другом мире. Тут не было красок, висели над головами низкие тёмные небеса, дул пронзительный ледяной ветер. И даже на деревьях не было листвы — их зачем-то подстригли так, что остались лишь обрубки ветвей, и нечему было зеленеть...
Мы долго и мучительно пытались уехать с автостанции, и в конце концов, совсем замёрзнув на ветру, уехали троллейбусом до центра. А от памятника Ленину снова шли пешком, лелея надежду на прощальный ужин в тёплом армянском кафе в начале бульвара. Но кафе оказалось закрыто. Пришлось купить в ближайшем магазине пельменей и поспешить греться домой. Назавтра нам предстоял переезд в Севастополь...
6 апреля 2025 г.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...