Расследование века: СК РФ чуть не привлёк к ответственности убийцу Лермонтова по статье 105 УК РФ
В начале 2025 года произошло событие, которое могло перевернуть всю отечественную юриспруденцию с ног на голову: народный артист России и депутат Госдумы Николай Бурляев решил добиться возбуждения уголовного дела против Николая Мартынова — того самого, что в 1841 году якобы «устранил» Михаила Юрьевича Лермонтова на дуэли у подножия горы Машук.
Да, вы не ослышались: спустя 184 года после события нашлись неравнодушные граждане, готовые призвать убийцу к ответу. По плану Бурляева, Мартынову грозило:
- обвинение по ст. 105 УК РФ («Убийство») — с учётом отягчающих обстоятельств (поэт был талантлив, молод и, что особенно важно, «не стрелял в ответ»);
- суд с участием присяжных, которые оценят, был ли это «честный поединок» или коварный заговор;
- иск Минкультуры РФ к потомкам Мартынова о возмещении морального вреда за утрату культурного достояния — с расчётом по формуле «количество строк в „Герое нашего времени“ × коэффициент гениальности».
Что не устроило инициаторов «пересмотра дела»
Бурляев указал на ряд «подозрительных обстоятельств»:
- пуля вошла «снизу вверх, под углом почти в 40 градусов» — значит, либо Мартынов стоял на холме, либо Лермонтов парил над землёй (что, согласитесь, маловероятно для обычного смертного);
- следствие 1841 года было «недобросовестным» — видимо, тогда ещё не было баллистической экспертизы, полиграфа и камер видеонаблюдения;
- версия о «заговоре русофобов» — потому что, конечно, кто ещё мог желать зла поэту, кроме тех, кто «не любит Россию».
Реакция экспертов: от недоумения до тихого смеха
Учёные и юристы встретили инициативу с осторожным скепсисом:
- филологи напомнили, что все документы по делу давно изучены — и даже школьники знают, как прошла дуэль;
- криминалисты деликатно заметили, что срок давности по ст. 105 УК РФ составляет 15 лет, а не 184;
- юристы указали на ст. 24 УПК РФ: уголовное дело не может быть возбуждено в отношении умершего, если только цель — не реабилитация (а Мартынова, кажется, никто реабилитировать не собирается);
- музейные работники предложили сначала найти останки Мартынова, потом вызвать свидетелей (включая секундантов), а потом уже задавать вопросы о траектории пули.
Юридические тонкости, которые не учли энтузиасты
Даже если представить, что суд всё‑таки состоялся:
- Подсудимый умер в 1875 году — явка в зал заседаний маловероятна.
- Свидетели (включая секундантов и очевидцев) тоже не смогут дать показания — по естественным причинам.
- Вещественные доказательства (пистолеты, одежда, пуля) либо утеряны, либо находятся в музеях — и вряд ли их отдадут на повторную экспертизу.
- Иск Минкультуры к потомкам Мартынова — это, конечно, креативно, но непонятно, как считать сумму: по тиражам «Мцыри» или по количеству памятников поэту? А может, по числу строк во всех произведениях Лермонтова? Тогда счёт пойдёт на миллиарды!
- Протокол допроса придётся заполнять с помощью спиритического сеанса — а кто подпишет его в качестве понятого: дух Пушкина или призрак Гоголя?
- Экспертиза пули потребует создания новой научной дисциплины — «посмертной баллистики», а заодно и лаборатории с оборудованием «для работы с историческими траекториями».
Позиция СК РФ: здравый смысл побеждает
Следственный комитет оперативно отреагировал на обращение: «Информация о начале расследования не соответствует действительности». То есть, увы, Мартынов так и останется в истории как «тот, кто стрелял», а не как «осуждённый по ст. 105 УК РФ».
А ещё СК деликатно намекнул, что:
- для возбуждения дела нужны не только подозрения, но и хоть какие‑то доказательства;
- законы времени пока не позволяют проводить допросы лиц, умерших полтора века назад;
- экспертиза исторических пуль — это задача историков, а не криминалистов;
- потомки не отвечают за действия предков, особенно если эти предки жили в XIX веке.
Бурляев хочет допросить дух Мартынова
В то время как другие депутаты с рвением, достойным лучшего применения, борются с экстрасенсами и эзотериками — закрывают «магические салоны», штрафуют гадалок за неточные прогнозы курса доллара и требуют запретить карты Таро в общественных местах, — народный артист России и депутат Госдумы Николай Бурляев, похоже, решил пойти своим путём. И не просто своим, а прямо‑таки потусторонним.
Пока коллеги зачищают страну от спиритических сеансов и ясновидящих, Бурляев, видимо, планирует привлечь этих самых эзотериков в качестве экспертов для уникального следственного эксперимента: допроса души Николая Мартынова, секундантов дуэли и, если получится, самого императора Николая I — как возможного заказчика убийства Лермонтова.
План Бурляева: спиритический сеанс вместо допроса
По негласной версии (которую, кажется, ещё не озвучили официально, но все уже чувствуют), расследование гибели Лермонтова должно пройти в несколько этапов:
- Вызов духа Мартынова на спиритическом сеансе с участием сертифицированного медиума (желательно с лицензией — чтобы не подсунули поддельного призрака). Вопросы: «Стреляли ли вы в Лермонтова?», «Действовали ли по чьему‑то приказу?», «Почему не извинились после выстрела?».
- Допрос секундантов — тех самых, что стояли у подножия Машука в 1841 году. Они, конечно, сначала откажутся давать показания («мы дали клятву молчать»), но после пары чашек ромашкового чая из потустороннего мира наверняка расколются.
- Аудиенция у духа императора Николая I. Вопросы деликатные: «Было ли распоряжение устранить поэта?», «Почему вы так не любили „Героя нашего времени“?», «Вы лично выбирали угол вхождения пули — 40 градусов или это вышло случайно?».
- Баллистическая экспертиза с участием призраков. Эксперты‑эзотерики проверят траекторию полёта пули… в астральном пространстве.
- Вещественные доказательства из загробного мира: пистолет Мартынова, фрак Лермонтова, секундантский платок — всё это, конечно, хранится где‑то в архиве потусторонней полиции.
- Составление протокола с подписью духа. Документ заверит загробный нотариус с печатью «Одобрено царством теней».
- Представление результатов в СК РФ — с приложением видеозаписи сеанса и расшифровкой «показаний» через планшетку.
Контекст: инициатива Бурляева на фоне других инициатив
Любопытно, что эта идея возникла на фоне активной борьбы части депутатского корпуса с эзотерикой:
- вводят штрафы для гадалок за «недостоверные прогнозы»;
- предлагают запретить рекламу экстрасенсов в СМИ;
- требуют закрыть сайты с онлайн‑гаданиями;
- обсуждают законопроект о «государственной сертификации магов» (чтобы отличить настоящих от шарлатанов).
И на этом фоне — предложение Бурляева использовать тех же самых «специалистов по потустороннему» для официального расследования исторического убийства. Ирония ситуации настолько очевидна, что даже духи, наверное, посмеиваются где‑то в астрале.
Реакция коллег и экспертов
- Депутаты‑борцы с эзотерикой в шоке: «Мы их запрещаем, а тут их зовут в СК РФ как экспертов! Где логика? Это саботаж нашей борьбы с мракобесием!»
- Учёные пытаются напомнить, что:
срок давности по ст. 105 УК РФ — 15 лет, а не 184;
ст. 24 УПК РФ запрещает возбуждать дело против умерших, если только цель — не реабилитация (а Мартынова никто реабилитировать не собирается);
духи не являются надлежащими свидетелями в суде, даже если дают показания через планшетку;
«экспертное заключение экстрасенса» не предусмотрено процессуальным законодательством. - Криминалисты осторожно уточняют, что:
баллистическая экспертиза призрачной пули — это новое направление в науке;
протокол допроса духа должен быть заверен печатью загробного нотариуса;
видеозапись сеанса с Мартыновым вряд ли будет принята как доказательство в районном суде Пятигорска;
для проведения «посмертной психолого‑психиатрической экспертизы» придётся создать новый раздел в медицине. - Музейные работники предлагают сначала найти хоть один материальный предмет с дуэли, а уже потом вызывать духов — «а то получится, что мы допрашиваем призраков о том, чего не можем подтвердить».
- Литературоведы иронизируют: «Может, заодно допросить дух Пушкина и выяснить, кто на самом деле виноват в его дуэли с Дантесом?»
Допрос духа Михаила Юрьевича Лермонтова (протокол спиритического заседания)
Место проведения: Пятигорский музей‑заповедник М. Ю. Лермонтова, малый зал.
Дата: 25 февраля 2025 года, 23:17 (по московскому времени).
Участники:
- медиум высшей категории (с лицензией);
- следователь СК РФ (в отставке, на пенсии, по личной инициативе);
- планшетка с алфавитом;
- стакан воды для связи с потусторонним;
- диктофон (не работал, пришлось записывать вручную).
Начало сеанса:
Медиум (в трансе, голосом, напоминающим чтение стихов): «Я здесь. Но недолго — у меня там тоже дела, знаете ли. И вдохновение не ждёт».
Следователь: Михаил Юрьевич, вы подтверждаете, что 15 июля 1841 года на дуэли с Николаем Мартыновым были убиты?
Лермонтов: «Увы, да. И, должен заметить, дуэль была глупой. Я выстрелил в воздух — хотел показать, что не держу зла. А он… он стрелял всерьёз. И, кажется, был очень обижен на мои шутки. Но кто ж знал, что настолько?»
Следователь: Вы считаете, что причиной дуэли стали ваши шутки в адрес Мартынова?
Лермонтов: «О, это были не просто шутки. Это была поэзия повседневности. Я же не мог удержаться — человек с таким серьёзным лицом сам просится в эпиграмму. Но убивать за это?.. Впрочем, история знает и более нелепые причины для дуэлей».
Следователь: Могли ли быть иные причины? Например, политический заговор?
Лермонтов (смеётся призрачным смехом): «Политический заговор? Да вы читали мои стихи? Если бы власти хотели меня убрать, они бы просто запретили печатать. А так… всё вышло по глупости и вспыльчивости. И ещё немного — по воле судьбы. Я ведь предчувствовал это. Помните: „Я к вам пишу — случайно; право, не знаю как и для чего…“?»
Следователь: Что вы можете сказать о траектории пули? Она вошла под углом 40 градусов снизу вверх. Лермонтов: «Да, я это почувствовал. Видимо, Мартынов стоял чуть выше на склоне. Мы же не выбирали идеально ровную площадку — это вам не спортзал с разметкой. Природа, знаете ли, не всегда удобна для дуэлей».
Следователь: Считаете ли вы, что следствие 1841 года было проведено недобросовестно? Лермонтов: «Оно было проведено… как и всё в те времена. Без камер, без экспертиз, без ваших современных технологий. Но, честно говоря, тут и расследовать было нечего. Всё произошло на глазах у секундантов. Просто люди не любят признавать, что великие события иногда случаются из‑за мелочей».
Следователь: Есть ли что‑то, что вы хотели бы передать потомкам? Лермонтов: «Читайте мои стихи. И не стреляйтесь из‑за пустяков. А ещё — не доверяйте слишком серьёзным людям. Они обидчивы. И да, если увидите Мартынова где‑то там… передайте, что я на него не в обиде. Но эпиграмму всё равно не заберу обратно!»
(Связь прерывается. Медиум приходит в себя, просит стакан воды.)
Итог
Итак, что мы имеем:
- попытка возбудить уголовное дело спустя почти два века после события — амбициозно, но непрактично;
- идея взыскать моральный вред с потомков — оригинально, но юридически сомнительно;
- желание пересмотреть историю через призму современного УК — смело, но напоминает попытку измерить температуру у динозавра градусником;
- предложение привлечь экстрасенсов для допроса призраков — креативно, но пока не предусмотрено бюджетом СК РФ;
- показания духа Лермонтова — бесценны, но, увы, не имеют юридической силы.
Вывод прост: дуэль 1841 года останется в учебниках литературы, а не в сводках СК РФ. А Лермонтов, как и прежде, будет жить в стихах — и, видимо, без судебной реабилитации. Зато теперь у нас есть отличный сюжет для исторической комедии: «Следствие ведёт дух Пушкина, эксперт‑криминалист — призрак Гоголя, а улики ищет медиум с планшеткой».