Татьяна Петровна одиноко жила в своей маленькой квартирке на первом этаже, которую получила полвека назад от завода. Она не любила первый этаж: сырость, темнота, вечные сквозняки, а главное — окна выходили прямо на помойку. Она часто говорила соседке сверху: «Живу, как в аквариуме, только вместо рыбок — мусорные баки».
Но переезжать было некуда. Пенсия маленькая, ноги болят, да и кота Маркиза жалко — он привык гулять через форточку.
Кот этот был рыжим, наглым и абсолютно счастливым: он разваливался на подоконнике, грел пузо в редких солнечных лучах и не обращал внимания на ворчание хозяйки. Пока однажды Маркиз не принёс в дом гостя, разбудив ночью хозяйку.
- Опять чего-то с мусорки притащил? - спросила Татьяна Петровна и ахнула, увидев, что именно, а точнее, кого притащил кот.
На половичке в кухне сидела грязная, худая кошка с огромными зелёными глазами. Она не мяукала, ничего не просила — просто, как завороженная, смотрела на холодильник. И живот у неё был подозрительно большой.
Кот Маркиз гордо обошёл кошку по кругу, ткнул её носом в бок и посмотрел на хозяйку так выразительно, будто говорил: «Ну что, мать, принимай невестку».
Татьяна Петровна вздохнула. Налила молока в блюдце, рядом положила котлету, достала старый плед. Глядя, как кошка торопливо поглощает еду, старушка снова вздохнула.
- Что я теперь с вами делать-то буду?
Кошку она назвала Марусей. Первую неделю Маруся пряталась под диваном: ела и спала там де, лишь изредка шаткой от переедания походкой выхолила на улицу. А через десять дней, вымытая и вычесанная, она уже требовала сметану и спала на Маркизовой подушке. А ещё через две недели случилось главное.
В старом шкафу, на Татьяниной кофте, который та берегла «на выход», родились четыре котёнка. Два рыжих, как папа, один чёрный и один — чудо природы — совершенно белый с розовыми лапками и голубыми глазами.
Вскоре квартира наполнилась заботой, писком, вознёй и запахом молока.
А через месяц вернулась старая беда — плесень в углах. Сырость поднялась от подвала, обои повздувались, и врач сказал, что Татьяне Петровне вредно здесь жить — лёгкие слабые.
Татьяна Петровна сидела вечером на кухне, пила лекарство и думала: как перевезти кошачье царство? Куда?
А Маруся, будто чувствуя её тоску, подошла и положила голову на колени. Следом прибежал белый котёнок. Он был ещё неуклюжий, но уже упрямый — полез на руку, засопел и затих.
- И что мне с вами делать? - прошептала женщина.
На следующий день случилось чудо. Не фантастическое, а самое обычное, человеческое: в дверь позвонили. На пороге стояла невысокая молодая беременная девушка.
- Здравствуйте, - сказала она, - Вы меня не знаете, я — Лена с пятого этажа. Мы с мужем недавно сюда переехали. У нас в подъезде повесили объявление, что вы котят раздаёте. Можно посмотреть?
Татьяна Петровна опешила. Она ничего не вешала.
- Я не…
-Ой, какой хорошенький! - вдруг воскликнула Лена, заглянув за плечо соседки. Белый котёнок как раз неуклюже переваливался через порог.
Девушка ахнула, присела на корточки и бережно взяла белоснежного котенка на руки. Тот сразу начал громко мурчать, храбро глядя на незнакомку голубыми глазами.
- Скажите, - Лена подняла сияющие глаза, - а можно мне его забрать? У меня никогда не было кошки, мама не разрешала, - она замялась, - а этот такой особенный, тёплый и пахнет домом.
Татьяна Петровна хотела сказать, что котят не раздает, что ещё рано, что малышня на молоке матери. Но она посмотрела на счастливое лицо девушки и вдруг подумала: а ведь это выход.
Пока соседки пили чай на маленькой кухне, они договорились, что Лена придёт через месяц, когда котята подрастут. Но, чтобы пушистик привык к новой хозяйке, Лена могла приходить в любое время.
- Только плесень у меня, тебе, в твоем положении будет вредно здесь находиться, - предупредила старушка.
Но Лена приходила и на следующий день, она приходила каждый день. А через месяц, когда Лена забрала котенка, она пришла не одна, а с мужем. Он оказался плотником.
- Татьяна Петровна, - сказал он, оглядывая кухню и комнаты, - давайте мы вам пол поменяем? И вентиляцию в подвале починим. Я на работе договорюсь, у нас хорошая бригада. Не беспокойтесь, с вас мы не возьмём ни копейки.
- Да за что? - растерялась старушка.
- За котёнка, - просто ответил мужчина, белого мы уже назвали его Снежком. Он спит у нас в вязаной корзинке и не даёт нам грустить. У нас работа нервная, а он помурчит — и проблемы будто отпускают.
Через две недели в квартире у Татьяны Петровны пахло сухой доской и мятой. Пол перестелили, стены просушили, а помойку по жалобам соседей перенесли подальше от дома. Котята подросли — рыжих разобрали соседские дети, чёрного взяла одинокая бабушка из второго подъезда, ей было теперь с кем поговорить.
А Маруся и Маркиз остались в старом доме. Они лежали на новом подоконнике, свесив лапы, и смотрели, как во дворе весеннее солнце разгоняет последний снег.
Татьяна Петровна открыла окно, вдохнула чистый, тёплый воздух и улыбнулась.
- Не так уж плох и первый этаж, - сказала она сама себе, - главное, чтобы рядом были те, кому ты нужен.
Из коридора донёсся требовательный мяу — это Снежок, который прилично подрос, прибежал погостить с пятого этажа. Он важно прошествовал к миске и с высоты своего крошечного кошачьего величия посмотрел на людей так, будто сам всё это и придумал.
А кто его знает — может, так оно и было.