Глава 8. Судьбоносная помойка
Мусор копился три дня. На самом деле Татьяна просто забывала. И ленилась. И надеялась, что мусор исчезнет сам. Не исчез.
— Ладно, — сказала она. — Иду сдаваться. Если меня там встретит та тётка с бигудями — я ей пакет на голову надену. Скажу, что новый аксессуар.
— Делай вид, что ты обычная тётка, — сказала она себе, завязывая пакет с остатками злополучных специй. — Обычная, ничем не примечательная. Которая не жгла свечи и не разговаривала с духами. Которая просто несёт пакет.
Она вышла из квартиры, спустилась на лифте (на этот раз он работал — чудо техники, которое Вирдис уже начала воспринимать как должное) и очутилась во дворе. Вечер был серым, как настроение Татьяны. Двор был серым, как панельные девятиэтажки вокруг. И мусорные контейнеры были серыми, как... ну, вы поняли. В общем, тоска зелёная. Контейнеры для мусора стояли в углу двора, обнесённые ржавой сеткой. Пахло кислой капустой, кошачьей мочой и отчаянием. Вирдис — то есть Татьяна — брезгливо поморщилась.
— В моём мире даже помои пахли благороднее, — пробормотала она.
Она подошла к бакам, с отвращением подняла крышку, кинула пакет и уже собралась уходить, когда заметила его. У соседнего контейнера сидел кот. Он был тощим, грязным и до безобразия потрёпанным. Левое ухо разодрано, шерсть свалялась колтунами, хвост торчал углом. Окрас — непонятного серого цвета с крапинами рыжего и чёрного, будто он вывалялся в грязи. Но глаза... Глаза были зелёными, наглыми и очень знакомыми. Кот смотрел на неё с выражением, в котором смешались усталость, гордость и глубочайшее унижение. Он смотрел так, будто узнавал её. И осуждал. Заодно жалел себя. И при этом требовал уважения.
Татьяна замерла. Внутри неё что-то щёлкнуло. Не магия — нет, магия молчала. Что-то другое. Память сердца. Эхо многолетней связи. То самое чувство, когда ты заходишь в тёмную комнату и точно знаешь — там кто-то есть. И этот кто-то — свой.
— Нет, — прошептала она, не веря своим глазам.
Кот моргнул. И в её голове раздался голос — телепатический, слегка скрипучий, будто уставший актёр читает роль в сотый раз:
«Не смотри на меня так. Мне и без тебя стыдно».
— Фенхелларион? — выдохнула она, чувствуя, как к горлу подступает комок. Впервые за всё время — не от раздражения, а от облегчения.
«Даже не пытайся. Полное имя звучит как похоронный марш для моего достоинства. Я его больше не заслуживаю». Татьяна присела на корточки. Кот не отодвинулся. Он сидел, гордо поджав хвост, но в этой гордости было столько драмы, что хватило бы на шекспировскую трагедию. «Я был ужасом лесов. Теперь я житель помойки. Жизнь несправедлива, я всегда это знал, но чтобы настолько...»
Татьяна в изумлении смотрела на своего единственного соратника.
«Я искал тебя, — кот подошёл, прихрамывая на левую лапу. — Обнюхивал каждый подъезд, каждый двор. Пока не учуял запах горелых специй и твоей истерики».
— Это была не истерика, это был ритуал, — огрызнулась Татьяна, но внутри всё потеплело. — Ты нашёл меня. Сам. Хоть какое-то звериное чутьё осталось.
«Моё чутьё в порядке. А вот твоя голова — нет, — кот уселся прямо на асфальт, поджав под себя больную лапу, и его телепатический голос обрёл неожиданную драматическую глубину. — Ты хочешь знать, как я тебя искал? Спрашивай. Расскажу. Ты должна знать, через что прошёл твой верный фамильяр, пока ты лежала в мягкой постели и ела больничный суп».
Татьяна присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.
— Рассказывай. Но коротко. Я не взяла с собой носовых платков.
«Я очнулся в какой-то подворотне. — начал кот, облизнув разбитую губу. — Воняло мочой, жареной картошкой и дешёвым табаком. Мои крылья... — он судорожно вздохнул, — мои крылья исчезли. Вместо них — шкура, блохи и этот... позорный хвост».
— У тебя всегда был хвост, — напомнила ведьма.
«У меня был хвост дракона, с шипами. А теперь — этот прут с заломом. На него больно смотреть».
— Я вижу. Продолжай.
«Я попытался взлететь. Вместо этого я чихнул и упал с мусорного бака. Дважды. Потом меня чуть не задавила металлическая повозка без лошадей. Люди в ней смеялись. Смеялись надо мной, Вирдис! Надо мной — ужасом лесов!»
— Теперь ты понимаешь, каково это — быть человеком без магии, — сказала Татьяна, но в голосе не было насмешки.
«Я не человек. Я кот. И это хуже», — поправил он. — «Первую ночь я прятался в подвале. Там была крыса. Здоровая, наглая. Она посмотрела на меня и... фыркнула. Крыса фыркнула на меня! А я — властелин ночи, пожиратель демонов! Я попытался её испепелить взглядом. Ничего не вышло».
Татьяна хмыкнула.
— Похоже, мы оба на дне.
«Ты ещё не знаешь, что такое дно, — кот горько усмехнулся. — На второй день я двинулся искать тебя. По запаху. От этого мира разит такой дрянью, что мой нос закладывало. Бензин, выхлопные газы, жареный лук из окон. Я обнюхал семьсот четырнадцать дворов. В одном из них на меня натравили собаку. Маленькую, противную, с бантиком. Она лаяла так, будто я украл её бантик. Мне пришлось залезть на дерево. И сидеть там три часа, пока она не ушла».
— Ты, который свергал королей, — покачала головой Татьяна.
«Свергал королей? Это ты свергала. Я только поджигал троны. Но суть не в этом. Через три недели скитаний я уже почти сдался. Решил, что ты не выжила. Или что нас разбросало по разным слоям этого странного мира. А потом я учуял дым. Твоей магии. Или её остатков. Пахло паприкой, корицей и твоим отчаянием. Я побежал. Через лужи, через вонючие подземные переходы, мимо пьяных людей, которые пытались меня пнуть». Он содрогнулся всем телом.
— И всё-таки ты пришёл, — тихо сказала Татьяна.
«Пришёл. Увидел тебя у помойки с пакетом. И понял: мы оба в дерьме. Но теперь — вместе. А вместе, как ты всегда говорила, даже дерьмо становится навозом, а навоз — это удобрение для чего-то нового».
— Я такое говорила?
«Я перефразировал. Но смысл тот же».
Татьяна протянула руку, и кот с неохотой ткнулся в ладонь носом — холодным, мокрым, с прилипшим клочком грязи.
— Идём домой. Помоешься, поедим и будем придумывать, как выжить в мире, где магия работает через нажатие кнопок.
«А можно мне сначала поесть? Я три недели питался объедками. И один раз поймал таракана. Это было унизительно».
— Можно и поесть. Но сначала — шампунь от блох.
Кот вздохнул так, будто хоронил последнюю надежду на уважение.
«Вирдис, если ты меня утопишь, я вернусь в виде привидения и буду мурлыкать у твоего уха каждую ночь. Громко. И с фальшивым акцентом».
— Я учту. А теперь — молчи и дай себя взять на руки. Ты весишь как мокрый пакет с костями.
«Это я после голодовки, раньше я весил значительно больше».
— Раньше трава была зеленее, а ирдисы — крупнее. Я очень рада тебя видеть, — сказала Татьяна, наклоняясь к коту. — Несмотря на то, что ты превратился в мочалку с хвостом. Иди сюда.
Она протянула руки. Кот посмотрел на неё с подозрением, сделал шаг назад, потом другой. Потом закрыл глаза, вздохнул — всем своим тощим видом изображая глубочайшую жертву — и позволил себя поднять.
Она прижала его к груди и понесла домой.
— Мы выживем,— сказала она тихо, поднимаясь по лестнице. — Ты и я. Даже без магии. Потому что вдвоём — это уже не в одиночку.
Кот вздохнул. Так тяжело, будто нёс на себе все семь миров.
«Я тебя ненавижу», — беззлобно сказал кот.
— Не ты первый, не ты последний.
Вечером, когда Люся вернулась с работы, она застала Татьяну на диване с котом на коленях. Кот дремал, издавая звуки, похожие на миниатюрную бензопилу. Ведьма осторожно перебирала его колтуны, бормоча что-то себе под нос.
— Это что? — спросила Люся, застыв в дверях с сумкой.
— Кот, его зовут Фенхель, — ответила Татьяна, не поднимая головы.
— Я вижу, что кот. Ты что, с ума сошла? Ты же их терпеть не могла! Говорила: «Шерсть, запах, гадость, лучше уж фикус в горшке». Откуда ты его взяла?
— У меня теперь другая жизнь, — Татьяна наконец подняла взгляд. — И, значит, другие привязанности. Фикус не мурлычет. А этот мурлычет. Иногда. Когда сыт.
— Тань, он больной, наверное. Грязный. Блохастый. Ты его к ветеринару водила?
— С утра отведу. Сейчас он поел, спит и уже помыт от блох.
Люся присела на край кресла, разглядывая кота. Татьяна, видимо, не пожалела ни шампуня, ни воды, ни собственных нервов. Шерсть топорщилась влажными сосульками, кое-где просвечивала розовая кожа. Но мытьё не могло исправить то, что испортила улица. Левое ухо было разодрано — рваный край, как старый пергамент. Из-под шерсти проступали рёбра, будто у кота забрали половину обеда и забыли вернуть. А хвост... хвост торчал углом, заломленный посередине, он явно когда-то был сломан и сросся неправильно.
— Глаза умные. Слишком умные, — сказала Люся, заметив, как зелёные зрачки следуют за каждым её движением.
— Это от голода, — отрезала Татьяна. — У голодных глаза всегда умные. Они ищут, кого сожрать.
Люся не ответила. Она смотрела на этого тощего, драного, явно бывалого бродягу, который сейчас лежал на коленях у Татьяны, мурлыкая как маленький трактор.
«Боже, — подумала Люся. — Она же ничего не помнит. Ни прошлого, ни привычек, ни даже того, что ненавидела котов. Ей нужно за что-то зацепиться. За какую-то живую душу, которая будет ей благодарна. Чтобы не сойти с ума в этой чужой теперь для неё квартире, и чужими для неё вещами».
Кот чихнул. Обиженно, как человек, которого разбудили на собрании. Он приоткрыл один глаз, посмотрел на Люсю, потом на Татьяну, и снова закрыл, всем своим видом показывая: «Я выше этих ваших дрязг. Я ужас лесов и просто временно отдыхаю».
Люся вздохнула, встала и пошла на кухню — варить ужин. А Татьяна осталась сидеть с котом, и впервые за долгое время ей не хотелось ни проклинать, ни ругаться, ни выживать. Только сидеть и слушать, как этот помоечный, драный кот урчит на её коленях, будто говорит: «Мы справимся. Куда мы денемся». Татьяна погладила его по голове и улыбнулась. Впервые за много дней — по-настоящему.
— Знаешь, Люсь, — крикнула она в сторону кухни, — этот кот — подарок судьбы.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Он напоминает мне, что даже в нашем мире есть чудеса. Например, то, что кто-то выжил на помойке и не потерял чувства собственного достоинства. Это дорогого стоит.
Кот довольно заурчал. «Хотя бы в одном ты меня ценишь правильно». И они оба — ведьма в чужом теле и идрис в облике кота — почувствовали, что возможно, теперь у них появился шанс.
***
В ожидании продолжения истории приглашаю вас почитать другие произведения автора:
«Лекарка без диплома и маг в нагрузку»
«Ведьма, кот и дверь на чердаке»
«Методичка для избранных ( с рукописными правками)
Короткие рассказы. Мистика, Фэнтези, Юмор.
***
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой, это поможет в продвижении канала.
Ставьте лайки, если нравится. Ставьте дизлайки, если не нравится. Пишите комментарии. #фэнтези #юмор #книга #рассказ #роман #сказка