Уважаемые читатели! Мой канал НЕ МОНЕТИЗИРОВАН, поэтому ВАША МАТЕРИАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ - ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ПОДДЕРЖАТЬ ТРУД АВТОРА. Каждый желающий поддержать канал и труд автора подписчик или читатель может перевести любую сумму, за которую я буду сердечно благодарен.
Сбербанк номер карты: 2202200798448732
С уважением, извинениями за просьбу и наилучшими пожеланиями, мои дорогие читатели!
ЭПИГРАФ
"Эти итальянские партизаны все какие-то жалкие и больше похожи на бандитов, чем на воинов. Многие вообще в очках."
(Генерал-лейтенант Марк Кларк, американский командующий в Италии)
"Случайный путник, цветок увидит: Красивый,- молвит он,- цветок!
То будет память о партизане, что за Отчизну храбро пал!"
(Поэт-песенник Константин Шепелёв, русская адаптация песни "Белла, чао!")
"Никак она не могла разобрать: не то этому человеку уж очень тяжело на свете, не то весело, и поёт он грустные и тоскливые песни с того только, что петь ловок или просто других не знает."
(Николай Семёнович Лесков, "Житие одной бабы")
"Два певца на сцене пели:"Нас побить, побить хотели",
Они так противно ныли, что и вправду их побили."
(Илья Ильф, "Записные книжки")
Оба итальянских правительства - королевское, под руководством маршала Бадольо, и Социальной республики, руководимой президентом Муссолини, бездействовали абсолютно. Всё их участие в управлении подведомственными территориями сводилось к своевременному получению пайков и привилегий соответственно от союзников или немцев, а также отлыниванию от трудов праведных. Тем более, что список наиболее трудолюбивых наций итальянцы никогда не возглавляли и к подобным достижениям не стремились. К тому же члены обоих правительств руководствовались природными инстинктами самосохранения, а вдруг всё переменится и к власти придут их нынешние противники? В такой ситуации лучше не высовываться и ждать окончательной победы той или иной стороны. Поэтому всеми делами по управлению Италией ведали оккупационные власти - налаживали, ремонтировали, распределяли и в перерывах воевали.
После высадки в Нормандии (6 июня 1944) с итальянского фронта воюющие стороны отозвали по десятку дивизий и теперь война приняла вялотекущий характер - всё свелось к ожиданию, кто кого пережмёт в материальном плане. Точнее сказать, обе стороны ждали, когда исчерпаются немецкие припасы и резервы. Противники это хорошо понимали и в делах воинских не усердствовали, с интересом наблюдая за гражданской войной, которая постепенно разворачивалась в стране.
С одной стороны выступали легендарные итальянские партизаны, которых так почитали в СССР. Легендарных представляли дезертиры, анархисты, бандиты, уклонисты, бездомные и просто бездельники, разбавленные небольшим количеством коммунистов. О них после войны, как и положено, стали слагать мифы, песни, писать книги, снимать фильмы и ставить памятники. Им противостояли точно такие же типажи, только коммунистов в их рядах заменяли маргиналы-фашисты. Противоборствующие группировки плавно перетекали друг в друга в зависимости от снабжения и пели у костров одну и ту же песню - "Белла чао" (итал. Bella ciao - Прощай, красавица).
(От автора - Эту песню особенно любил Генеральный Секретарь ЦК КПСС, дорогой товарищ Леонид Ильич Брежнев в исполнении Народного и многократно заслуженного Муслима Магометовича Магомаева. Магометович выучил эту песню, когда стажировался в Италии, совершенствуясь в оперном мастерстве. В СССР он исполнил её впервые на итальянском языке, что вызвало шквал критики со стороны начальства от культуры и правоверных поклонников всего русского, тягучего, пессимистичного, горемычного и воспевающего тяжёлую долю ("В степи глухой умирал ямщик," "Эх, дубинушка, ухнем!", "Не шей ты мне, матушка, красный сарафан," "Черный ворон" и так далее до бесконечности.) Петь иностранные песни на иностранном языке с эстрады категорически запрещалось, ибо влекло за собой ниспровержение советских скреп и, вероятно, подрывало обороноспособность миролюбивой державы. Муслим Магомедович, как человек прогрессивно-музыкального склада, решил идти до конца - он прекрасно понимал, что в его обойму попал великолепный хит на века. Молодой Магомедович вдохновенно пел Bella ciao при каждом удобном случае - на полевых станах, в Домах культуры водолазов и для воинов Советской армии и флота. Правоверные от советской культуры пригрозили молодому этническому исполнителю высылкой на родину - в солнечный Азербайджан, где он мог развивать и приумножать национальные традиции песенной культуры республики.
И тогда Магомедович воспользовался восточной хитростью - он заказал русский перевод песни! За дело взялся умелец-песенник Анатолий Горохов. И вскоре на всю страну прогремели строки, густо украшенные родимой тоской и безнадёгой:
"Сегодня утром я проснулся. О, прощай красотка, прощай красотка, прощай!
Сегодня утром я проснулся и увидал в окно врага!
О, партизаны, меня возьмите, я чую, смерть моя близка!..Коль суждено мне в бою погибнуть – похороните вы меня. Похороните в горах высо́ко. О, прощай красотка, прощай красотка, прощай! Похороните в горах высо́ко под сенью красного цветка!"
Муслим Магомедович, исполняя текст на русском, вкладывал всю душу - его лицо искажалось мукой сопереживания, жестикуляция носила яростный характер, а голос крепчал от куплета к куплету. С русским текстом песне открылась широкая дорога.
Именно такое яркое исполнение увидел и услышал дорогой товарищ Леонид Ильич Брежнев на одном из "датских" (приуроченных к определенной красной дате календаря) концертов и впал в транс от восхищения. Он вставал, раскачивался в такт, притоптывал, прихлопывал, подпевал и ронял слезу. Но русский текст в артикуляцию Генерального Секретаря ЦК КПСС вписывался тяжело и когда он узнал от исполнителя, что есть подлинник с простым в произношении Bella ciao, то попросил Магомедовича "дурака не валять, а петь как надо у этих итальянцев." До последних дней сначала Леонида Ильича, а потом и Муслима Магомедовича песня оставалась в репертуаре Народного артиста.
Время от времени в текст вносились уточняющие изменения:"Я на рассвете уйду с отрядом гарибальдицев-партизан" или "Здесь будут биться со мною рядом мои друзья из разных стран." Уточнения подчёркивали интернационально-пролетарский характер произведения и проясняли цель раннего утреннего пробуждения главного героя. Цель была простой и легко запоминающейся:"Ведь за свободу родного края, мы будем драться до конца!"
Когда, спустя какое-то время выяснилось, что партизаны к сочинению песни не имеют ни малейшего отношения, её стали просто и скромно называть народной. Оказалось, что любимый советскими людьми хит базируется на песне мондин из долины реки По (Bella Ciao delle Mondine). Мондинами (от слова mondare - очищение) в Италии называли работниц рисовых плантаций. В 1906 году мондины совершили прорыв в борьбе за улучшение условий труда - им удалось добиться установления 8-часового рабочего дня. Их победа удостоилась похвалы пламенной революционерки товарища Клары Цеткин. В ознаменование победы над капиталистическим гнетом в этом же году была написана песня Bella Ciao delle Mondine. В ней разъясняется, что раннее прощание с молодостью и красотой происходит на фоне нелёгкого труда по сбору риса и вечной нужды. Но теперь, после победы, жизнь обязательно наладится и грустное "прощай, красотка!" перестанет быть актуальным - 8-часовой рабочий день и усердные молитвы вернут и женственность, и красоту и привлекательность работниц рисовых плантаций. Понятное дело, что в такой интерпретации исчезал весь партизанский пафос. Пришлось переиначить итальянский текст до неузнаваемости, чтобы Bella ciao ассоциировалась исключительно с кострами в партизанском отряде и цветком на могиле. В последние годы песня "обрела новое звучание." Сейчас актуальные СМИ многонациональной РФ поясняют, что:"Эта песня вдохновляет на великую честь - отдать жизнь за родную страну!" Таким образом, бывшая песня мондин обрела статус отечественной традиционной ценности и культурной скрепы.)
Тем временем, Папа римский, почувствовавший себя спасителем Италии, окончательно впал в грех гордыни. И было отчего - к Папе в начале июля 1944 года заявился легендарный директор Управления стратегических служб, то есть главный разведчик от США Уильям Донован по прозвищу Дикий Билл. Донован, убеждённый атеист, прибыл в Ватикан с экскурсионными целями, но Понтифик настоял на встрече. Принимая американского шефа разведки, Пий XII целый час "выражал обеспокоенность насчет коммунизма и будущего Европы." Донован вежливо папские обеспокоенности выслушал и в отчёте Рузвельту назвал Пия скучным, недальновидным и "совсем не политиком."
Но Папа с какого-то перепугу решил, что раз его визитировал главный американский шпион, то в Рим за его благословением вот-вот прибудет сам президент США. Он велел Государственному секретариату Ватикана, подготовить на английском языке проект назидательной речи, которую он произнесёт на будущей встрече с Рузвельтом. Хотя у президента и близко не было таких планов, этот сохранившийся документ дает представление о том, что творилось в головах Папы и ватиканских святых отцов в первые месяцы после того, как союзники заняли Рим.
Однако, после визита Донована знатные посетители иссякли и теперь святых отцов развлекали толпы подвыпивших американских солдат, которые бесцельно бродили по Ватикану и даже на спор проникали в личные покои Понтифика. Поэтому, как гром среди ясного неба, стал не аннонсируемый визит британского премьера Уинстона Черчилля. Черчилль всю войну проводил в разъездах и любил появляться там, где его не ждали.
По удивительному стечению обстоятельств визит британского премьера пришелся на неудачный момент - 22 августа 1944 года, в день, когда Черчилль прибыл в Рим, скончался от инфаркта в американском неаполитанском госпитале Госсекретарь (министр иностранных дел) кардинал Мальоне. Папа Госсекретаря не любил, конфликтовал с ним, но, как выразился Черчилль, "он очень старался источать скорбь." Понтифик обрушил на премьера массу поручений и озабоченностей - от коммунистических угроз до "углубления моральной чистоты христиан, их благочестия и целомудренности." Папа отметил, что: "Коммунизм - весьма серьезная опасность, нависшая над итальянским народом. Она особенно сильна именно сейчас, когда народ пребывает в нищете, голодает и сильно недоволен происходящим." Черчилль согласился, что народ в нищете и голодает, а потом поинтересовался "представлял фашизм ли серьезную опасность, нависшую над итальянским народом? И не он ли довёл страну до такого состояния?" Папа смутился и стал зачем-то сетовать на проникающее в католическую Италию засилье англиканской церкви, к которой принадлежал и сам Черчилль. Премьер папины сетования проигнорировал и заметил, что "всегда принимал, а не отвергал разнообразие религиозных верований и воззрений." И беседа потихоньку себя исчерпала - они полюбовались друг другом и попрощались "лёгкими поклонами."
Когда обычно словоохотливый премьер вышел из приёмной, на него мгновенно набросились корреспонденты. Черчилль тогда дал самое короткое интервью в своей жизни:"Папа - личность очень откровенная и могучая."
Чтобы развеять все сомнения в том, что он человек приятный и христолюбивый, Папа решил обратиться "с посланием ко всему миру."
1 сентября, в пятую годовщину начала войны, Понтифик выступил по радио. Он вспоминал всех мучеников, святых, пострадавших за веру и даже юродивых, а также крепко "скорбел о тяготах страданиях Рима и Италии." Папа говорил о чём угодно, только не о преступлениях и агрессии Германии и Италии. Напротив, он страдал о незавидном будущем народов этих стран, когда "на их землю ступят безбожники и иноверцы." Выступление сыграло крайне негативную роль. Уже на следующее утро Папе принесли швейцарскую газету, из которой он узнал реакцию союзных держав на его юбилейную речь:
"Возможно, мы что-то упустили и не увидели папского осуждения преступлений Германии и Италии. Однако и граждане наших стран тоже ничего не заметили. Чтобы мы смогли воздать должное Его Святейшеству, ему бы следовало поделиться с нами теми высказываниями, где Папа порицает немецкое вторжение в Польшу, Францию, Голландию, Бельгию, Норвегию, Грецию, Россию и т. д. Мы не услышали ничего про систематические зверские убийства и истязания поляков и евреев, массовые депортации и масштабные грабежи, бомбардировки Варшавы, Сталинграда, Роттердама, Белграда, Лондона и других городов. Мы пытались отыскать такие фразы в радиообращении Понтифика по случаю пятой годовщины начала войны, но ничего такого не обнаружили. Будущие историки не найдут в тексте этого обращения ни единого слова, которое указывало бы на то, что эту войну начала не Америка или, скажем, Греция..." И так далее.
Подписана статья была представителями командования стран союзников и главами правительств оккупированных стран в эмиграции. Понтифик, по словам его пресс-секретаря, "расстроился до слёз и слёг." После этого он почти два месяца не появлялся на публике.
Август-сентябрь 1944 года стали переломными в войне. В середине сентября Дуче, измученный язвой желудка и другими болячками, прошёл курс лечения и решился на публичность. Гитлер давно надоедал ему звонками с требованием "поднять боевой дух итальянского народа." Пришлось Дуче ехать в Милан и "обратиться к народу." Обращение состоялось миланском театре "Лирико," куда народ заманивали подачками - после выступления Муссолини обещали "выдать пакеты с сюрпризом ("Distribuisci pacchi con delle sorprese.)."
Дуче начал речь мощно:"Мы будем защищать Италию, если потребуется, ногтями и зубами!" Потом рассказал, что у Германии припасено оружие возмездия, которое перевернёт ход войны. Например, "подводная лодка и самонаводящаяся бомба небывалой силы." Мэр Милана Марио Басси оставил воспоминания об этом выступлении:
"Мы очень тщательно к нему готовились...Немцы выделили деньги на внешний антураж...Мы подобрали группу "восторженных женщин" - они бросали ему под ноги цветы, теребили его эполеты и покрывали руки поцелуями, от которых на них оставалась губная помада. В этот день требовалось создать впечатление, что город подобен вздыбившемуся океану... Я стоял сзади него и незаметно подавал листки с речью, которая была отпечатана крупными буквами, чтобы Дуче не пришлось надевать очки перед публикой...
Он переночевал в мэрии и на следующий день выступил с башни танка у замка Сфорцеско...Туда привезли молодых фанатичных идиотов из черных бригад и 10-й флотилии торпедных катеров, которые выкрикивали одобрительные возгласы, словно сумасшедшие. Закончился визит в Милан его проездом в открытой машине на расстояние в пару кварталов. Дуче настоял на этом проезде, он сказал:"В противном случае люди скажут, что я прятался в танке...Все прошло даже лучше, чем он и мы ожидали..."
Пакеты с сюрпризом так и не вручили. Позже выяснилось, что деньги, выделенные немцами на это благое дело, растащили служащие миланской мэрии.
Вернувшись домой и отдышавшись, "он ненадолго почувствовал себя прежним Дуче и потребовал у военного министра сводку с фронтов." Родольфо Грациани был единственным итальянским маршалом, сохранившим верность Муссолини после переворота. Он был назначен военным министром несуществующей армии и именно он предъявил Дуче последнюю сводку с фронтов за август - сентябрь 1944 года. Грациани вспоминал:
"...Дуче, который прежде игнорировал все новости, не касавшихся Италии, был шокирован, когда узнал, что за эти полтора месяца время Красная армия вышла к Висле, финское правительство подписало перемирие и Финляндия вышла из войны. Ещё больше его потрясли новости, что Курляндская группировка Вермахта в Латвии из 150 тысяч человек находится в окружении, Румыния и Болгария капитулировали и объявили войну Германии, а также, что Советы уже одной ногой в Белграде..."
Дуче, после ознакомления со сводкой, молчал несколько минут, а потом промолвил крамолу:"Если бы войны велись на рациональной основе, то именно теперь Германии следует капитулировать - как это было в 1918 году, не дожидаясь, пока их Фатерланд превратится в поле сражения. Похоже, что наступает последний акт этой войны." (Продолжение следует)
Поддержать канал и труд автора каждый подписчик или читатель может, если переведёт любую сумму по номеру карты Сбербанка
2202200798448732
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! НАПОМИНАЮ, ЧТО ВАШИ ЛАЙКИ И КОММЕНТАРИИ ПОМОГАЮТ ПРОДВИЖЕНИЮ СТАТЬИ.
- Ещё, ещё и ещё раз большущее СПАСИБО ЛЕОНИДУ МИХАЙЛОВИЧУ за оказанную помощь, человеческую душевность и поддержку в эти трудные времена!
Дорогие друзья! Канал существует ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО благодаря вашей финансовой поддержке.