Второй скрининг. Я ждала его с нетерпением — мы готовились к гендер-пати. Шарики, гости, радостные хлопоты. Кто там — мальчик или девочка? Я представляла, как мы устроим праздник, как все будут угадывать, как я лопну шар с конфетти.
А потом врач УЗИ сказала: «ИЦН».
Я не поняла. Попросила объяснить. Оказалось — истмико-цервикальная недостаточность. Шейка матки укоротилась до 23 миллиметров. Внутренний зев приоткрылся на полтора сантиметра. Ребёнок мог выпасть в любой момент. Поздний выкидыш. Преждевременные роды.
Мир рухнул.
Врач сказала: «Прямо сейчас идите к своему гинекологу». Я пошла. Гинеколог посмотрела на бумажку и сказала: «Всё, госпитализируемся прямо сейчас».
А я сижу и говорю: «Как — прямо сейчас? У меня ничего с собой нет. Старший ребёнок болеет. Я сама потихоньку заболеваю».
Внутри меня была пустота. Я не понимала масштаба трагедии. Мозг отказывался верить.
Она спросила: «Когда сможешь?» Я сказала: «Через три дня». Договорились.
Через три дня я пришла ложиться. Врачи меня встретили — и накинулись. «Ты где шлялась? Ты понимаешь, что у тебя всё настолько серьёзно, что ты могла потерять ребёнка в любой момент?»
Меня посмотрели на кресле. Оказалось — уже пролабирование плодного пузыря. Это когда оболочки выбухают в цервикальный канал. Ещё немного — и всё.
Вот тогда до меня начало доходить. По-настоящему. Слёзы. Страх. Паника.
Меня готовили к операции. Серкляж — наложение шва на шейку матки. Единственный шанс сохранить беременность. Я лежала на столе и молилась. Врачи работали аккуратно, ювелирно. Каждое движение — на грани риска.
Операция прошла успешно. Шов встал на место. Плодный пузырь больше не выбухал.
А потом начались пять месяцев ада.
Пять месяцев я жила в режиме «не дай бог». Каждый день — прислушиваешься к себе. Каждое утро — страх перед походом в туалет. Каждое шевеление ребёнка — проверка: жив ли? Каждое посещение врача — замирание сердца.
Я лежала. Много лежала. Почти не вставала. Муж вёл хозяйство, старшего ребёнка забирали бабушки. А я смотрела в потолок и считала дни до 37 недель.
Самый страшный момент случился на 28-й неделе. Начались схватки. Настоящие. Я позвонила врачу, голос дрожал. Меня снова положили в больницу. Капельницы, уколы, КТГ каждый день. Дышала — и ждала. Слава богу, схватки остановили. Мы доходили дальше.
32 недели — маленькая победа. 34 — ещё одна. 36 — я уже почти не верила, что это происходит со мной.
37 недель — шов сняли. Врач сказал: «Всё, ты молодец. Теперь жди естественных родов».
Я ждала ещё три недели.
Роды начались в 6 утра. Схватки сразу сильные, частые. Мы поехали в роддом. Я помню каждую минуту: как держала мужа за руку, как дышала, как боялась, что снова что-то пойдёт не так.
В 11:30 я родила. Сама. Быстро. Без разрывов.
Малышку положили мне на грудь. Она была тёплая, мокрая. Самая красивая девочка на свете.
Прошёл ровно год с того страшного скрининга. Я смотрю на календарь и не верю, что всё позади. Моему счастью уже почти 8 месяцев.
Если вы сейчас читаете это с дрожью в сердце — вы не одни. Я знаю, как это страшно. Лежать на сохранении, бояться каждого чиха, молиться, чтобы доносить.
И не ругайте себя, если не сразу поняли. Мозгу иногда нужно время, чтобы догнать реальность.
Главное — вовремя. Услышать врача. Лечь в больницу. Сделать операцию. А потом просто жить — один день за другим. Потому что каждый прожитый день приближает вас к той самой минуте, когда вы возьмёте своего малыша на руки.
И это стоит всего.
---
📬 Станьте героиней «Хранительницы историй»
Если у вас есть своя история — счастливая, страшная или невероятная, — напишите мне. Я сохраню в тайне ваше имя и опубликую так, как вы захотите.
Пишите сюда:
· Telegram: @luizjana99
· Почта: luizjana@yandex.ru
Как написать, чтобы я ответила? Расскажите всё от первого лица («Я родила», «Я потеряла»). Не бойтесь эмоций — чем искреннее, тем сильнее отклик.
Обещаю: каждая история будет опубликована с теплом и уважением. Буду рада познакомиться с вами ❤️
С вами была Хранительница историй.