Соберем вместе золотую коллекцию самых красивых и нежных стихов о любви известных и признанных поэтов мира. Для чего? Для гармонизации пространства своего собственного сердца и души. Просто читаем, просто наслаждаемся чувствами, мыслями, рифмами, смыслами. Предлагаем в комментах свои поэтические предпочтения... Но без пошлости, скабрезности, двусмысленности. Все равно негативные комменты будут удалены. Начнем, конечно, с А. С. Пушкина.
Пушкин Александр Сергеевич.
Александр Сергеевич Пушкин (26 мая (6 июня) 1799— 29 января (10 февраля) 1837) — великий русский поэт, драматург, прозаик, критик, теоретик литературы, публицист, редактор и издатель, один из самых авторитетных литературных деятелей первой трети XIX века. Знатоки называют его величайшим русским поэтом, а также основоположником современной русской литературы и современного русского литературного языка. Подчеркнем, литературного языка.
Считается, что А.Пушкин создал высокохудожественный уровень языка, который стал характерным для периода русской литературы т.н. пост-пушкинизма". Кроме того, А. Пушкин значительно расширил русский лексикон, в т.ч. и осмелился применять некоторые обороты речи, которые считались ранее оскорбительными для "ушей аристократов. Конечно, поэт обладал богатым словарным запасом. Его высокохудожественный стиль является основой современной русской литературы. Русский литературный язык, отточенный в литературных произведениях А. Пушкина и других мастеров русского слова, получил значение неоспоримой национальной нормы.
«Пушкин, как нельзя более, национален..., цивилизованная часть русской нации нашла в нем в первый раз дар поэтического слова», — так отозвался о поэте Герцен в своей работе «О развитии революционных идей в России»
- «Явился Пушкин — и русский язык обрел новую силу, прелесть, гибкость, богатство, а главное — стал развязен, естествен, стал вполне русским языком» - В. Г. Белинский. Грамматические разыскания.
Пушкин занимался литературной критикой и по сути был самым настоящим журналистом. Собственно, именно при участии Пушкина произошло зарождение русской журнальной культуры. Он работал для одного из самых влиятельных литературных журналов XIX века — «Современник».
Известно также, что Пушкин стал источником вдохновения для других авторов, таких, как Лесков, Есенин, Горький, которые создали свои сказки и др. жанровые произведения. Пушкинская стилизация текста замечена у таких матёрых романистов, как Иван Тургенев, Иван Гончаров и даже Лев Толстой. Лирический поэт Михаил Лермонтов тоже замечен в некотором подражании Пушкину. Анализом произведений А. Пушкина занимался Николай Гоголь, а позже и его преемник, ученик и выдающийся. Именно В. Белинскому принадлежит самое полное и глубокое критическое исследование творчества Пушкина. Признаем, что труд Белинского до сих пор сохраняет свою актуальность.
Пожалуй, А. Пушкину *повезло. Ещё при жизни поэта его стали называть гением, при чем не только в устном варианте, но и в публикациях. Во второй половине 1820-х годов А. Пушкина стали считать «первым русским поэтом» не только среди современников, но и среди русских поэтов всех времён! По сути он стал культовыми поэтом и еще при жизни в полной мере мог познать настоящую славу.
"Солнце нашей поэзии", - так Владимир Одоевский оценил Пушкина в (увы) некрологе на смерть поэта. Эта фраза стала крылатой: "Солнце русской поэзии".
В. Г. Белинский (критик и философ-западник) назвал Пушкина «первым поэтом-художником России».
Н. В. Гоголь писал, что "Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится чрез двести лет" ( статья «Несколько слов о Пушкине» ,1830 г.
Ф. М. Достоевский очень неравнодушно отметил, что «в „Онегине“, в этой бессмертной и недосягаемой поэме своей, Пушкин явился великим народным писателем, как до него никогда и никто» и говорил о «всемирности и всечеловечности его гения».
Еще раз обратимся к высказыванию Н. Гоголя о А. Пушкине:
" При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте. В самом деле, никто из поэтов наших не выше его и не может более называться национальным; это право решительно принадлежит ему. В нем, как будто в лексиконе, заключилось все богатство, сила и гибкость нашего языка. Он более всех, он далее раздвинул ему границы и более показал все пространство. Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится чрез двести лет. В нем русская природа, русская душа, русский язык, русский характер отразились в такой же чистоте, в такой очищенной красоте, в какой отражается ландшафт на выпуклой поверхности оптического стекла. «Несколько о Пушкине», 1835
Аполлон Григорьев "пошл еще дальше в оценке творчества поэта ( Взгляд на русскую литературу со смерти Пушкина (1859).
- "А Пушкин – наше все: Пушкин – представитель всего нашего душевного, особенного, такого, что остается нашим душевным, особенным после всех столкновений с чужим, с другими мирами. Пушкин – пока единственный полный очерк нашей народной личности, самородок, принимавший в себя, при всевозможных столкновениях с другими особенностями и организмами, – все то, что принять следует, отбрасывавший все, что отбросить следует, полный и цельный.."
Никола Чернышевский в своей работе«Сочинения Пушкина» так оценил наследие А.Пушкина:
"... Значение Пушкина неизмеримо велико. Через него разлилось литературное образование на десятки тысяч людей, между тем как до него литературные интересы занимали немногих. Он первый возвёл у нас литературу в достоинство национального дела, между тем как прежде она была, по удачному заглавию одного из старинных журналов, «Приятным и полезным препровождением времени» для тесного кружка дилетантов. Он был первым поэтом, который стал в глазах всей русской публики на то высокое место, какое должен занимать в своей стране великий писатель. Вся возможность дальнейшего развития русской литературы была приготовлена и отчасти ещё приготовляется Пушкиным.
К *** ( посвящено А.П. Керн возможно)
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.
Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.
В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.
Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.
1825
Я вас любил: любовь еще, быть может,
***
Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.
1829
Точно неизвестно, кому из двух красавиц, в которых был влюблен Пушкин, оно адресовано. То ли это польская княжна Каролина Собаньская, тайный агент царского правительства, которой посвящал стихи Адам Мицкевич, и которая была старше Пушкина на четыре года.
Или это графиня Анна Оленина, двоюродная сестра Анны Керн по матери. Оленина была младше Пушкина на 8 лет, их платонический роман длился около года, и поэт посвятил ей множество стихов. Пушкин даже просил её руки, но получил отказ.
Что в имени тебе моем?
Что в имени тебе моем?
Оно умрет, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальний,
Как звук ночной в лесу глухом.
Оно на памятном листке
Оставит мертвый след, подобный
Узору надписи надгробной
На непонятном языке.
Что в нем? Забытое давно
В волненьях новых и мятежных,
Твоей душе не даст оно
Воспоминаний чистых, нежных.
Но в день печали, в тишине,
Произнеси его тоскуя;
Скажи: есть память обо мне,
Есть в мире сердце, где живу я.
1830
Стихотворение написано 5 января 1830 г. в ответ на просьбу красавицы польки Каролины Собаньской вписать ей в альбом свое имя. Пушкин познакомился с ней в феврале 1821 г. в Киеве, а позднее встречался в Одессе и в Петербурге. О чувстве поэта к Собаньской свидетельствуют два письма к ней, написанные 2 февраля 1830 г.
Я думал, сердце позабыло
Я думал, сердце позабыло
Способность легкую страдать,
Я говорил: тому, что было,
Уж не бывать! уж не бывать!
Прошли восторги, и печали,
И легковерные мечты...
Но вот опять затрепетали
Пред мощной властью красоты.
Прощание
В последний раз твой образ милый
Дерзаю мысленно ласкать,
Будить мечту сердечной силой
И с негой робкой и унылой
Твою любовь воспоминать.
Бегут, меняясь, наши лета,
Меняя все, меняя нас,
Уж ты для своего поэта
Могильным сумраком одета,
И для тебя твой друг угас.
Прими же, дальняя подруга,
Прощанье сердца моего,
Как овдовевшая супруга,
Как друг, обнявший молча друга
Пред заточением его.
1830
Ночь
Мой голос для тебя и ласковый и томный
Тревожит поздное молчанье ночи темной.
Близ ложа моего печальная свеча
Горит; мои стихи, сливаясь и журча,
Текут, ручьи любви, текут, полны тобою.
Во тьме твои глаза блистают предо мною,
Мне улыбаются, и звуки слышу я:
Мой друг, мой нежный друг... люблю... твоя... твоя!..
1823
Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем,
Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем,
Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,
Стенаньем, криками вакханки молодой,
Когда, виясь в моих объятиях змией,
Порывом пылких ласк и язвою лобзаний
Она торопит миг последних содроганий!
О, как милее ты, смиренница моя!
О, как мучительно тобою счастлив я,
Когда, склоняяся на долгие моленья,
Ты предаешься мне нежна без упоенья,
Стыдливо-холодна, восторгу моему
Едва ответствуешь, не внемлешь ничему
И оживляешься потом все боле, боле –
И делишь наконец мой пламень поневоле!
1831
Когда б не смутное влеченье
Когда б не смутное влеченье
Чего-то жаждущей души,
Я здесь остался б - наслажденье
Вкушать в неведомой тиши:
Забыл бы всех желаний трепет,
Мечтою б целый мир назвал –
И все бы слушал этот лепет,
Все б эти ножки целовал...
1833
Нет, нет, не должен я, не смею, не могу
К***
Нет, нет, не должен я, не смею, не могу
Волнениям любви безумно предаваться;
Спокойствие мое я строго берегу
И сердцу не даю пылать и забываться;
Нет, полно мне любить; но почему ж порой
Не погружуся я в минутное мечтанье,
Когда нечаянно пройдет передо мной
Младое, чистое, небесное созданье,
Пройдет и скроется?.. Ужель не можно мне,
Любуясь девою в печальном сладострастье,
Глазами следовать за ней и в тишине
Благословлять ее на радость и на счастье,
И сердцем ей желать все блага жизни сей,
Веселый мир души, беспечные досуги,
Все - даже счастие того, кто избран ей,
Кто милой деве даст название супруги.
1832
Евгений Онегин
Глава VIII
Строфа XXIX
Любви все возрасты покорны;
Но юным, девственным сердцам
Ее порывы благотворны,
Как бури вешние полям:
В дожде страстей они свежеют,
И обновляются, и зреют —
И жизнь могущая дает
И пышный цвет и сладкий плод.
Но в возраст поздний и бесплодный,
На повороте наших лет,
Печален страсти мертвой след:
Так бури осени холодной
В болото обращают луг
И обнажают лес вокруг.
Письмо Татьяны к Онегину
Я к вам пишу — чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
Но вы, к моей несчастной доле
Хоть каплю жалости храня,
Вы не оставите меня.
Сначала я молчать хотела;
Поверьте: моего стыда
Вы не узнали б никогда,
Когда б надежду я имела
Хоть редко, хоть в неделю раз
В деревне нашей видеть вас,
Чтоб только слышать ваши речи,
Вам слово молвить, и потом
Все думать, думать об одном
И день и ночь до новой встречи.
Но, говорят, вы нелюдим;
В глуши, в деревне все вам скучно,
А мы... ничем мы не блестим,
Хоть вам и рады простодушно.
Зачем вы посетили нас?
В глуши забытого селенья
Я никогда не знала б вас,
Не знала б горького мученья.
Души неопытной волненья
Смирив со временем (как знать?),
По сердцу я нашла бы друга,
Была бы верная супруга
И добродетельная мать.
Другой!.. Нет, никому на свете
Не отдала бы сердца я!
То в вышнем суждено совете...
То воля неба: я твоя;
Вся жизнь моя была залогом
Свиданья верного с тобой;
Я знаю, ты мне послан богом,
До гроба ты хранитель мой...
Ты в сновиденьях мне являлся
Незримый, ты мне был уж мил,
Твой чудный взгляд меня томил,
В душе твой голос раздавался
Давно... нет, это был не сон!
Ты чуть вошел, я вмиг узнала,
Вся обомлела, запылала
И в мыслях молвила: вот он!
Не правда ль? я тебя слыхала:
Ты говорил со мной в тиши,
Когда я бедным помогала
Или молитвой услаждала
Тоску волнуемой души?
И в это самое мгновенье
Не ты ли, милое виденье,
В прозрачной темноте мелькнул,
Приникнул тихо к изголовью?
Не ты ль, с отрадой и любовью,
Слова надежды мне шепнул?
Кто ты, мой ангел ли хранитель,
Или коварный искуситель:
Мои сомненья разреши.
Быть может, это все пустое,
Обман неопытной души!
И суждено совсем иное...
Но так и быть! Судьбу мою
Отныне я тебе вручаю,
Перед тобою слезы лью,
Твоей защиты умоляю...
Вообрази: я здесь одна,
Никто меня не понимает,
Рассудок мой изнемогает,
И молча гибнуть я должна.
Я жду тебя: единым взором
Надежды сердца оживи
Иль сон тяжелый перерви,
Увы, заслуженным укором!
Кончаю! Страшно перечесть...
Стыдом и страхом замираю...
Но мне порукой ваша честь,
И смело ей себя вверяю...
Признание
Я вас люблю, — хоть я бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь!
Мне не к лицу и не по летам…
Пора, пора мне быть умней!
Но узнаю по всем приметам
Болезнь любви в душе моей:
Без вас мне скучно, — я зеваю;
При вас мне грустно, — я терплю;
И, мочи нет, сказать желаю,
Мой ангел, как я вас люблю!
Когда я слышу из гостиной
Ваш легкий шаг, иль платья шум,
Иль голос девственный, невинный,
Я вдруг теряю весь свой ум.
Вы улыбнетесь, — мне отрада;
Вы отвернетесь, — мне тоска;
За день мучения — награда
Мне ваша бледная рука.
Когда за пяльцами прилежно
Сидите вы, склонясь небрежно,
Глаза и кудри опустя, —
Я в умиленье, молча, нежно
Любуюсь вами, как дитя!..
Сказать ли вам мое несчастье,
Мою ревнивую печаль,
Когда гулять, порой, в ненастье,
Вы собираетеся вдаль?
И ваши слезы в одиночку,
И речи в уголку вдвоем,
И путешествия в Опочку,
И фортепьяно вечерком?..
Алина! сжальтесь надо мною.
Не смею требовать любви.
Быть может, за грехи мои,
Мой ангел, я любви не стою!
Но притворитесь! Этот взгляд
Все может выразить так чудно!
Ах, обмануть меня не трудно!..
Я сам обманываться рад!
1826 г.
Стихотворение посвящено Александре Ивановне Осиповой (впоследствии, по мужу, Беклешовой), падчерице П. А. Осиповой, соседки Пушкина по имению в Михайловском. Пушкин был влюблен в приемную дочь Осиповой, но не решился свое стихотворение адресату, ни признаться в любви. Много лет спустя он хотел передать уже вышедшей замуж Александре это стихотворение, просто чтобы еще раз увидеть её. Но она не ответила на письмо Пушкина с этой просьбой.
Ты и вы
Пустое вы сердечным ты
Она, обмолвясь, заменила
И все счастливые мечты
В душе влюбленной возбудила.
Пред ней задумчиво стою,
Свести очей с нее нет силы;
И говорю ей: как вы милы!
И мыслю: как тебя люблю!
1828 г.
Простишь ли мне ревнивые мечты…
Простишь ли мне ревнивые мечты,
Моей любви безумное волненье?
Ты мне верна: зачем же любишь ты
Всегда пугать мое воображенье?
Окружена поклонников толпой,
Зачем для всех казаться хочешь милой,
И всех дарит надеждою пустой
Твой чудный взор, то нежный, то унылый?
Мной овладев, мне разум омрачив,
Уверена в любви моей несчастной,
Не видишь ты, когда, в толпе их страстной,
Беседы чужд, один и молчалив,
Терзаюсь я досадой одинокой;
Ни слова мне, ни взгляда... друг жестокой!
Хочу ль бежать: с боязнью и мольбой
Твои глаза не следуют за мной.
Заводит ли красавица другая
Двусмысленный со мною разговор:
Спокойна ты; веселый твой укор
Меня мертвит, любви не выражая.
Скажи еще: соперник вечный мой,
Наедине застав меня с тобой,
Зачем тебя приветствует лукаво?...
Что ж он тебе? Скажи, какое право
Имеет он бледнеть и ревновать?...
В нескромный час меж вечера и света,
Без матери, одна, полуодета,
Зачем его должна ты принимать?...
Но я любим.... Наедине со мною
Ты так нежна! Лобзания твои
Так пламенны! Слова твоей любви
Так искренно полны твоей душою!
Тебе смешны мучения мои;
Но я любим, тебя я понимаю.
Мой милый друг, не мучь меня, молю:
Не знаешь ты, как сильно я люблю,
Не знаешь ты, как тяжко я страдаю.
1823
Продолжение следует!
Произведения А.С. Пушкина.
Поэмы
- Руслан и Людмила (1817—1820)
- Кавказский пленник (1820—1821)
- Гавриилиада (1821)
- Вадим (1821—1822)
- Братья разбойники (1821—1822)
- Бахчисарайский фонтан (1821—1823)
- Цыганы (1824)
- Граф Нулин (1825), (первое издание)
- Полтава (1828—1829)
- Тазит (1829—1830)
- Домик в Коломне (1830)
- Езерский (1832)
- Анджело (1833)
- Медный всадник (1833)
Роман в стихах
- Евгений Онегин (1823—1832)
Драматические произведения
- Борис Годунов (1825)
- Скупой рыцарь (1830)
- Моцарт и Сальери (1830)
- Каменный гость (1830) ФЭБ: Пушкин. Каменный гость. — 1948 (текст)
- Пир во время чумы (1830)
- Русалка (1829—1832)
Стихотворения
- 1813—1825 годов
- 1826—1836 годов
Проза
- Арап Петра Великого (1827)
- Роман в письмах (1829)
- Повести покойного Ивана Петровича Белкина (1830)Выстрел
Метель
Гробовщик
Станционный смотритель
Барышня-крестьянка - История села Горюхина (1830)
- Рославлев (1831)
- Дубровский (1833)
- Пиковая дама (1834)
- История Пугачёва (1834)
- Кирджали (1834)
- Египетские ночи (1835)
- Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года (1835)
- Капитанская дочка (1836)
Сказки
- Жених (1825)
- Сказка о попе и о работнике его Балде (1830)
- Сказка о медведихе (1830—1831)
- Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне лебеди(1831)
- Сказка о рыбаке и рыбке (1833)
- Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях (1833)
- Сказка о золотом петушке (1834)