До Корпорации Желаний они добрались без разрешения, без ордера и без приглашения. Пропуск им обеспечил старый знакомый Окафора из технического отдела — человек, который пятнадцать лет обслуживал серверы эхо-грамм и уволился за неделю до того, как его должны были уволить. Он встретил их у служебного входа и молча провёл через лабиринт коридоров.
— Дальше сами, — сказал он и исчез за дверью с табличкой «Резервное охлаждение».
Лей и Абба остались одни в длинном коридоре, пропахшем озоном. За стеной что-то гудело — не Пси-шум, а настоящие машины. Редкость для города, где всё работало на квантовых кодерах.
Они шли по коридору, пока не упёрлись в стеклянную дверь. За ней открывался огромный зал, разбитый на сотни маленьких ячеек. В каждой сидел человек с закрытыми глазами и напряжённым лицом. К вискам людей тянулись провода.
Абба остановился.
— Что это?
Лей всмотрелся. На плече ближайшего человека висел бейдж с надписью: «Ретранслятор 4-го уровня. Смена 12 часов».
— Это Ретрансляторы, — тихо сказал он. — Те, кто чистит Сеть. Они принимают на себя чужие страхи, гнев, боль — всё, что люди не хотят чувствовать сами. Фильтруют через свою нервную систему. А Корпорация упаковывает очищенные эмоции в эхо-граммы и продаёт обратно.
— Продаёт обратно? — переспросил Абба. — Кому?
— Тем же людям. Ты когда-нибудь покупал «Утреннюю бодрость» или «Уверенность на совещании»?
— Ну… да. Все покупают.
— Вот. Ты купил у Корпорации эмоцию, которую кто-то другой за тебя прожил. Сначала этот кто-то принял на себя чью-то тревогу, очистил её, а потом её упаковали в красивую обёртку и продали тебе. Это круг. Бесконечный круг.
Абба смотрел на Ретрансляторов. У одного из них дёргалась щека. У другого по лицу текли слёзы, хотя он не издавал ни звука.
— Они выгорают, — сказал Лей. — За год, за два. Потом их списывают. Но нанимают новых. Всегда есть те, у кого низкий Кредит и нет выбора.
Он вспомнил женщину-Гармоника из Зоны Нуля: «Мы как фильтры для Сети. И мы выгораем первыми». Здесь, в подвале Корпорации, он увидел то же самое, только в промышленных масштабах.
Они прошли дальше. Стеклянная дверь, ещё одна — и они оказались в офисе. Здесь было светло, пахло дорогим пластиком, а за панорамным окном открывался вид на город. За столом сидел человек.
Он был немолод. Смесь кровей, как у всех, но черты лица казались почти стёртыми — ни возраста, ни пола, ни характера. Обычное лицо. Очень обычное. Слишком.
— Агент Амбала, — сказал он без интонаций. — Вы прошли дальше, чем я ожидал.
Лей остановился.
— Ментар.
Человек чуть наклонил голову.
— Всё-таки Мваи раскололся. Я думал, старик будет молчать до конца. Впрочем, это неважно. Вы здесь. Это даже удобно.
— Где Петля?
Ментар улыбнулся. Улыбка была ровной, как у человека, который купил «Спокойствие» перед важной встречей.
— Петля — не человек, агент Амбала. Петля — это продукт. Лучший продукт Корпорации Желаний. Мы не создавали его для убийств. Мы создавали его как идеального потребителя. Человека без собственного сигнала. Который хочет наполниться. Который будет покупать эмоции бесконечно, потому что свои у него не рождаются.
— Но он убивает.
— Да. Это побочный эффект. Он научился брать эмоции не через магазин эхо-грамм, а напрямую. У Гармоников. Потому что Гармоники — самые сильные источники. Он как наркоман, который перешёл с лёгкого на тяжёлое. Мы пытались его остановить, но он ушёл из-под контроля. Он прячется в Сети. И найти его может только тот, кто…
— Такой же пустой, как он, — закончил Лей.
Ментар кивнул.
— Именно. Вы — «немой» Гармоник. Ваш сигнал практически отсутствует. Петля не заметит вас. Вы можете подойти к нему. И выключить его.
— Выключить?
— Убить. Вы же агент. Вы умеете. — Ментар положил на стол маленький прибор, похожий на авторучку. — Это глушилка направленного действия. Прикоснётесь к его Резонатору — и он станет Глухим. Навсегда. Без Сети он ничто. Обычный человек. Безобидный.
Абба выступил вперёд.
— А вам не кажется, что вы сами создали проблему, а теперь хотите, чтобы мы её решили? Зачем нам вам помогать?
Ментар перевёл взгляд на него. Спокойный, как вода.
— Потому что, если Петля продолжит убивать, Сеть рухнет. Люди перестанут доверять Резонаторам. Начнётся паника. А без Сети, офицер Абба, ваша цивилизация развалится за месяц. Вы когда-нибудь пробовали объяснить словами, что вы чувствуете? Нет. Вы просто транслируете. А если нельзя будет транслировать, вы не сможете ни работать, ни любить, ни договариваться. Война всех против всех. Мы этого не хотим.
— «Мы», — повторил Лей. — Кто это «мы»?
— Корпорация. Государство. Общество. Все, кому выгодна стабильность.
Лей смотрел на него. Обычное лицо, обычный голос, обычная улыбка. И абсолютная уверенность в своей правоте.
— Вы говорите о стабильности. Но я видел ваших Ретрансляторов в подвале. Они выгорают, как свечки. За стабильность платят они.
— Да, — спокойно согласился Ментар. — Платят. Но они согласились. У каждого был выбор: низкий Кредит и Зона Нуля — или работа в Корпорации. Они выбрали. Рынок.
— Рынок, — повторил Лей. — А Амара Лин Моди? Она тоже выбирала?
Улыбка Ментара чуть дрогнула.
— Амара разрабатывала «Резонанс-ноль». Протокол добровольного отключения от Сети. Если бы она закончила, люди получили бы выбор. Настоящий выбор. А это убило бы рынок. Кому нужны эхо-граммы, если можно просто отключиться и побыть в тишине?
— Поэтому Петля убил её.
— Нет. — Ментар покачал головой. — Петля убил её, потому что она была Гармоникой. Сильным источником. Но я не огорчён её смертью. Она угрожала системе.
Абба сжал кулаки.
— Вы чудовище.
— Нет. Я менеджер. — Ментар подвинул глушилку ближе к Лею. — А теперь решайте. Петля сейчас в жилом секторе. Мы засекли его сигнал. Вы можете остановить его. Или можете уйти. Тогда он продолжит убивать.
Лей взял глушилку. Она была лёгкой, почти невесомой.
— Где именно в жилом секторе?
— Улица Цветущих Садов, дом семь. Там живёт ещё один Гармоник. Петля придёт за ним сегодня ночью. У вас есть два часа.
Лей развернулся и пошёл к выходу. Абба догнал его.
— Сэр, вы что, правда ему верите?
— Не верю. Но Петлю нужно остановить. А с Ментаром мы разберёмся позже.
— Почему не сейчас?
— Потому что сейчас у нас нет ничего, кроме его слов. Слова не работают в суде. А эхо-граммы из этого здания не просочатся — здесь всё глушится. — Лей усмехнулся. — Ирония, да? Корпорация, которая торгует эмоциями, сама живёт в полной тишине.
Они вышли на улицу. Ночной город дышал Пси-шумом. Лей поймал такси и назвал адрес.
До встречи с Петлёй оставалось два часа.